Компания молодых повес пришла в неописуемое волнение, не на шутку возбудилась от воображаемых прекрасных дамских ножек…
Дмитрий сглотнул: боже, как ему хотелось в салон мадам Либуш! Кто бы знал! Но для этого увеселения нужны деньги, и приличные. Мало того, хотелось выпить вина и сыграть партию в карты, и кто знает, может, остаться в выигрыше?! Естество брало своё – Дмитрий желал сполна насладиться стройными ножками, облачёнными в дорогие шёлковые чулки. Случайные связи с раскрашенными девицами в недорогих номерах пресытили его уже до отвращения.
Неожиданно у него в голове зародился дерзкий план.
– Скажи, Сергей, а где находится сие заведение?
Калитин с чувством явного превосходства смерил Берсеньева взглядом.
– Неужто ты присоединиться к нам желаешь?
– Желаю! – уверенно подтвердил Дмитрий.
– Что ж, найти его несложно: на Большой Молчановке, двухэтажный бежевый дом…
– Я присоединюсь к вам позже, – пообещал Берсеньев и покинул ресторан, направившись домой.
Калитин пожал плечами. Хоть и слыл он человеком незлобным, но всё же не упустил возможности съязвить:
– Заказывает дешёвые обеды, а к мадам Либуш собрался…
Друзья пропустили сие замечание мимо ушей, поглощённые предстоящим визитом на Большую Молчановку.
* * *
Сильвия пробудилась в своих покоях, сладостно потянулась и смачно зевнула… В памяти невольно всплыли события минувшей ночи.
Она невольно пошарила рукой по соседней подушке, но, увы, своего фаворита Николая Жукова не обнаружила.
– Ну вот, и этот постоянно сбегает засветло. Что за манера?.. – недовольно проворчала женщина.
Сильвия резко поднялась и села на кровати, бегло оглядела комнату… Всё оставалось на своих местах: и початая бутылка вина с двумя бокалами, вазочка с конфетами; с комода на хозяйку взирали фарфоровые ангелочки и пастушки с козочками. Но цепкий глаз Сильвии уловил, что нижний ящик комода слегка приоткрыт.
Женщина охнула, дрожь пробежала по её ещё молодому и желанному телу. Она накинула пеньюар и, подавляя страх, приблизилась к комоду, опустилась на колени и открыла нижний ящик.
Перед ней лежала деревянная шкатулочка, та самая, которая когда-то принадлежала покойной матушке. Сильвия дрожащими руками приоткрыла её…
– Слава богу! Всё на месте… Неужели Николай открывал комод? Но зачем? Я в разговоре и словом не обмолвилась о том, что я… – мысли Сильвии прервались. Она пыталась лихорадочно вспомнить разговор, произошедший намедни вечером.
…Сильвия возлежала на груди любовника, утомленная его неистовыми ласками.
– Мне нужна твоя помощь, Николай… – сказала она.
– Тебе надобно навести о ком-то справки и ты хочешь, чтобы я воспользовался своими давними связями? – оживился Жуков.
– Почти… – женщина приподнялась и посмотрела любовнику прямо в глаза. – Я хотела бы избавиться от одного мерзавца и его семейства.
Жуков рассмеялся.
– Дорогая, но я не убийца, а карточный шулер! Моё дело – ловкость рук!
– Я хорошо тебе заплачу, если ты поможешь мне, – пообещала Сильвия.
– Ладно… Я подумаю… Так от кого ты хочешь избавиться?.. – как бы невзначай поинтересовался Николай.
– Этот человек весьма богат…
Жуков округлил глаза.
– Ты с ума сошла!
– Отнюдь! Надобно всё как следует обдумать… Увы, все смертны.
Жуков задумался.
– Есть у меня в Ярославле один верный человек… Но, право, не знаю, согласится ли он?.. Уж больно дело опасное – богачей убивать.
Заинтригованный Жуков обнял любовницу и подмял её под себя.
– Ты что?.. Ненасытный… – томно произнесла она.
Но у Жукова вовсе не было плотского желания.
– Признавайся: зачем ты хочешь расправиться с этим семейством? И что я буду иметь в случае успеха?
Сильвия медлила с ответом…
– Говори, иначе помогать тебе не стану.
– Хорошо… – наконец, сдалась она. – Я предлагаю тебе десять тысяч рублей. Согласись, деньги немалые.
Жуков рассмеялся.
– Каким же образом, позволь спросить, ты намереваешься их заполучить? – поинтересовался заинтригованный любовник.
– А это уж моё дело… – небрежно бросила в ответ Сильвия.
– Ладно, помогу… за десять тысяч рублей. А имя жертвы ты назовёшь?
– Всему своё время. Сначала заручись согласием верного человека, – уклончиво ответила осторожная Сильвия.
… Мысли Сильвии путались. Она ещё раз проверила содержимое шкатулки: всё на месте.
– Нет, я ничего лишнего не сказала. Неужели сам догадался? И пока я спала, Николай рылся в шкатулке? – Сильвия закрыла шкатулку и вынула её из комода. – Пожалуй, ей место в банковском сейфе, – решила она. – А Николай непременно поплатится за чрезмерное любопытство.
* * *
Дом Шаховских на Большой Никитской улице
Григорий Шаховской пробудился в два часа пополудни и дёрнул за сонетку[6]. Слуга не замедлил явиться, чтобы молодой граф совершил свой утренний туалет.
Когда же он был облачён в шёлковый халат, изрядно благоухал модным французским одеколоном, в комнату вошла Наталья Васильевна, его супруга.
– Ваше поведение, сударь, – раздражённо начала она, – переходит всяческие границы. Вы вообще перестали бывать дома. И это в то время, когда я нуждаюсь в вашей поддержке и сочувствии!
– Ах, ma chere[7], – развязно отвечал безответственный супруг, – перестаньте капризничать. Экое дело – беременность! Бабы вон в поле рожают! Да и срок у вас невелик. А дома я бываю редко потому, что вы отказываете мне в законном праве супруга. N’est-ce-pas? [8]
Наталья побледнела.
– Но, позвольте, я не отказываю вам. Врач сказал, что в моём состоянии следует воздержаться от любовных утех… – пыталась оправдаться она.
Григорий подошёл к жене и обнял за слегка располневшую талию.
– Ну же, Натали… – произнёс он тоном заправского обольстителя. – Вспомните наши первые дни супружества… Как мы предавались любовным утехам ночи напролёт…
– Ах… – пролепетала Наталья, растаяв в крепких объятиях мужа.
…Григорий, как и всегда, в любви был ненасытен. Насладившись телом супруги, он тотчас приказал подавать обед, чтобы, утолив голод любовный, утолить потребности желудка.
Откушав в обществе мужа, Наталья Васильевна рассчитывала и на приятный совместный вечер. Но, увы! Григорий умчался прочь из дома, мечтая провести время в обществе картёжников и девиц лёгкого поведения.
Ночью Наталья Васильевна почувствовала себя дурно и послала за доктором.
Остаток ночи и всё последующее утро она прометалась в горячке, низ живота пронзали сильные боли… К полудню она потеряла ребёнка.
Григорий же ничего про это не знал, безмятежно предаваясь приятному времяпрепровождению и безудержно транжиря деньги.
* * *
Дмитрий Берсеньев не стал нанимать извозчика, поскольку от ресторана до Садово-Каретной улицы было недалеко. Молодой человек шёл не спеша, вдыхая яблоневый аромат. День выдался прекрасным, но, увы, он сам пребывал в дурном настроении.
План, который внезапно осенил Дмитрия во время рассказа Калитина, казался простым: взять у матушки тайком денег, а уж потом… Словом, как получится. Может, ему улыбнётся Фортуна, и он выиграет приличную сумму, может, останется ни с чем. Тогда что он скажет матушке?
Дмитрий доселе никогда не поступал столь постыдным образом. Он прекрасно знал, что матушка хранит наличность в шкатулке, что стояла в шкафу в комнате отца. Обычно там скапливалось рублей двести, а то и триста. Не более… И сии деньги для Аграфены Ивановны представлялись целым состоянием.
Дмитрий понимал, что в случае проигрыша в карты разочарует свою матушку. Но ничего не мог поделать: соблазн был столь велик, что удержаться от сей авантюры он просто не мог.
– Я выиграю, я непременно выиграю, – едва слышно произнёс он, подходя к дому. – Я чувствую: этот вечер в салоне Либуш изменит мою жизнь…