Тони достал из сумки чистую одежду и прошел в тускло освещенную ванную с отбитым местами кафелем и мутным зеркалом над раковиной. Он разделся и включил воду. Струя холодной воды была слишком слабой, чтобы разом освежить усталое тело. Опершись рукой о стенку, Тони подставил под воду сначала лицо, надеясь, что это поможет прояснить мозги. Голова тяжело гудела, то ли от отупляюще долгой поездки, то ли от остаточного действия снотворного. Способность четко мыслить все еще не вернулась к нему. Все события последних суток казались кошмаром. Впрочем, этот кошмар начался не вчера. И даже не с появлением Линды.
Линда… Несколько месяцев он никого не подпускал к себе, никому не доверял, не терял осторожности. Пока не появилась она.
Тони сделал глубокий вдох и тряхнул головой. Он не мог спокойно думать об этой женщине. Мысли о ней приводили его в ярость. Он злился на себя за свою глупость и на нее за ее двуличность. Нет, так нельзя, сурово сказал он себе, подставляя под жидкие струйки плечи. Если он будет злиться, то не сможет найти выхода из этой ситуации. А выход надо найти во что бы то ни стало.
Тони намылил тело, смывая пот и дорожную грязь. Вода наконец-то потекла чуть-чуть сильнее, и он позволил себе минуту-другую просто постоять под прохладными струями. Потом выключил душ, торопливо вытерся и оделся. Теперь, когда способность мыслить вернулась к нему, он должен быть предельно внимателен. Это вопрос жизни и смерти.
Для человека в его положении все люди делятся на друзей и врагов. Надо действовать. И ошибаться нельзя. Он и так допустил слишком много ошибок с этой девушкой. На мгновение он почувствовал угрызения совести. Но только на мгновение.
Вытирая на ходу волосы, он торопливо вышел из ванной. Линда поджидала его за дверью с пистолетом в руке.
– Ванная в твоем распоряжении, – сказал Тони.
Линда колебалась. Соблазн был велик. Чувствуя ее нерешительность, Тони улыбнулся одной из своих самых неотразимых улыбок и сказал:
– Неужели ты не хочешь смыть с себя дорожную грязь? Освежить мозги? Мы можем заключить перемирие еще на пять минут.
– Перемирие? Как двое детишек, играющих в военную игру? Для тебя это все игра, разве не так?
Тони пожал плечами.
– Вообще-то, я люблю игры. Но конкретно эта не слишком забавляет меня. Я устал от нее.
– Ты всегда можешь выйти из игры. Вместе с рецептом своей хитроумной бомбочки.
Он чертыхнулся. Этот разговор утомил его, едва начавшись.
– Я голоден, Линда. И устал. Я хочу сначала поесть.
Присев на одну из кроватей, Тони достал из пакета еду. Он съел два гамбургера, большую порцию чипсов и запил все это кока-колой, слишком поздно вспомнив о милой привычке Линды подсыпать людям снотворное в напиток. Впрочем, как она уже сказала, если бы она хотела его убить, то давно это сделала бы.
Покончив с ужином, он посмотрел в лицо своей противницы. Веки устало опускались ей на глаза. Было видно, что она с трудом сдерживает зевоту. Если она усыпила его прошлой ночью, значит, ей это было нужно. Для чего? Разумеется, для того, чтобы обыскать дом. Скорее всего, она совсем не спала. Рано или поздно она не выдержит и свалится. Сон – это то, без чего человеческий организм не может обходиться долго. Достаточно немного подождать – и он свободен. Хотя, возможно, он сможет сбежать от нее раньше, пока она моется.
– Иди в душ. Я подожду.
– Я ни на минуту не оставлю тебя без присмотра.
– Я могу пойти в ванную с тобой, если хочешь, – невинным голосом предложил Тони. – Чего тебе стесняться? На твоем теле практически не осталось мест, которых я не видел. Или не трогал.
– Я тебя презираю, – вспыхнув, сказала Линда.
– Возможно, но твое тело каждый раз говорит об обратном.
Тони улыбнулся, потому что впервые за день из-под маски на лице Линды проглянуло человеческое лицо. Он нашел ее слабое место. Вероятно, их у нее не так много. Тони подавил свою злость по поводу всей этой ситуации и сделал угрожающий шаг ей навстречу. Она подняла пистолет и нацелила ему в грудь.
– Ты не выстрелишь в меня, – сказал Тони. – Ты еще не нашла то, что искала. А если я умру, ты этого никогда не найдешь.
– Мы найдем, – с вызовом произнесла она.
Он расхохотался.
– Не будь так самоуверенна, Линда. Не забывай, что я гений. У меня было несколько месяцев, чтобы разработать план, на случай если кто-то найдет и схватит меня. Ты думаешь, я не был готов к этому? Думаешь, не сделал все возможное, чтобы застраховать свою жизнь? Тебе и тем, кто тебя послал, нужен я сам. Иначе вы никогда не получите эту взрывчатку.
– И как ты можешь так жить? – спросила она.
– А как ты можешь так жить? Как ты можешь нажимать на курок и спокойно смотреть, как человек падает замертво? Снимать с мертвого тела все ценное и убегать? Даже если они подонки, как ты можешь делать это?
Линда побледнела, но потом гордо подняла подбородок и снова нацелила на него оружие.
– Годы тренировки, – сказала она. – А ты сам разве не делаешь то же самое?
– Я? – Он удивленно покачал головой. – По крайней мере, я никого не убивал.
Линда презрительно фыркнула.
– Я действительно никого не убивал, – повторил он, чувствуя поднимающуюся злость. – Да, у меня было искушение убить тебя. Но, как видишь, я до сих пор сдерживаюсь.
– Ты убил охранника, – сказала она. – Помнишь? Той ночью, когда ты сбежал. Ты должен помнить этого охранника. Тебе пришлось переступить через его тело, чтобы уйти. Ты оставил его лежать у дверей, истекающего кровью.
– Я не убивал его.
Линда пришла в ярость.
– Не лги! Мы нашли там оружие, доктор. То самое, из которого ты застрелил его. На оружии были твои отпечатки пальцев.
Тони скрестил на груди руки.
– Так, значит, ты действительно работаешь на правительство?
– Да.
– Что-то мне не верится.
– Мне все равно, веришь ты или нет, но как насчет этого охранника? Его звали Том. Он был моим другом.
– Правда? – переспросил он, приказав себе не верить ни одному ее слову.
– Да, – сказала Линда с мрачным блеском в глазах.
Игра становится все опаснее, понял Тони. Он совсем не знает эту девушку, не знает, на что она способна. Лучше не выводить ее из равновесия и попытаться еще раз спокойно все объяснить.
– Послушай, я сожалею о том, что случилось с твоим другом, но я действительно не убивал его. Когда я выходил, он был уже мертв.
– Отпечатки пальцев, – сказала она. – На оружии были твои отпечатки пальцев. Баллистическая экспертиза подтвердила, что Том был застрелен из твоего оружия.
– А ты веришь всему, что утверждает баллистическая экспертиза? Всему, что говорят эксперты? Всему, что говорят тебе в том агентстве, на которое ты работаешь? Ты действительно веришь всему этому, Линда?
– Во всяком случае больше, чем такому изощренному лжецу, как ты.
– Пожалуй, мне трудно осуждать тебя за это, – сказал он. – Когда-то я и сам был таким же доверчивым. Но это было ошибкой.
– Что ты хочешь мне сказать? Что кто-то подставил тебя? Что ты не сделал ничего плохого и тебя напрасно обвиняют?
– А ты готова мне поверить?
– Нет.
– Тогда я лучше помолчу. Зачем зря тратить слова? Ты, кажется, собиралась принять душ.
– Хочешь, чтобы я ушла в ванную и оставила тебя без присмотра? Думаешь, я настолько глупа?
– Я думаю, что холодный душ немного охладит твой пыл и прочистит мозги, – язвительно ответил Тони.
– Я могу убить тебя, – угрожающе произнесла Линда. – Я не шучу.
Тони покачал головой. Надо постараться использовать ее ненависть в своих целях, решил он.
– Ты этого не сделаешь. У тебя есть приказ. Держу пари, что ты из тех людей, которые всю жизнь живут по правилам. А твой папочка на самом деле генерал? Есть хоть слово правды в том, что ты мне наплела?
Линда буркнула в ответ что-то злобное. Тони широко улыбнулся. Он был доволен собой. Никогда он еще не видел женщину в такой ярости. Он был готов продолжить словесную дуэль, когда Линда вдруг настороженно посмотрела на дверь, словно услышав что-то.