- Что будем делать?
- Уходить, и поскорей. Давай возьмем лошадей, и ходу. Знаешь, куда идти?
- Примерно. Главное, добраться до того места, где проходил Кварг, а там я уже буду знать, куда направляться.
- Верно. Там сообразим что к чему.
- А как же эти люди? Здесь же едва ли не побоище…
- Оставим, как есть. Пусть стражники потом ломают голову над тем, что тут случилось сегодняшней ночью. Очень хочется надеться, что все произошедшее спишут на разборки между разными группировками, хотя обольщаться не стоит. Стража тут опытная, хотя и вынуждена закрывать глаза на многое и на многих.
Уже когда они шли назад, ведя на поводу коней, Олея заметила, что у Бела с собой нет сумки с оружием.
- Бел, а где…
- Там оставил… - не дослушал муж. - У меня есть все основания опасаться получить неприятный сюрприз. Видишь ли, исходя из здешних милых нравов, а заодно и из отношения к нам Наварга, вполне допустимо предположение, что в нашу сумку с оружием могли подкинуть ядовитую железку, или же просто смазать ядом кое-что из того, что находится внутри. Жаль, конечно, бросать столько оружия, тем более что в той сумке находилась пара неплохих кинжалов и было еще кое-что весьма полезное, но… Лучше понапрасну не рисковать.
- Потому ты и Наварга не стал обыскивать?
- Конечно. Я почти уверен, что у этого парня с собой было прихвачено кое-что из того, что может отправить любого из нас на тот свет в мгновение ока. Именно потому я предпочту лишний раз проявить осторожность, которая в нашем случае явно не будет излишней. Бесспорно, у него при себе наверняка есть деньги, которые бы нам очень даже пригодились, только вот нет никакой уверенности в том, что обыскивая этого человека, не напорешься на какую-нибудь ядовитую дрянь. Знаешь, с такими людьми, как Наварг, лучше вообще не иметь никаких дел.
- Бел, а когда ты заподозрил Наварга в обмане? Еще в городе?
- Да. Вернее, серьезные опасения относительно намерений этого человека возникли еще тогда, когда мы были в его доме, однако у меня все же оставались некие сомнения, и надежда на лучший исход. Видишь ли, и Кварг и Наварг - они оба родом из тех мест, где очень трепетно относятся к людям своей нации, и обычно выполняют просьбы своих друзей, пусть даже переданные через кого-то незнакомого. Мы пришли к Наваргу от имени его погибшего друга, и если следовать законам из родной страны, он должен был помочь нам, пусть даже и небескорыстно. Но парень был не прост - враз просчитал, в чем тут дело, сообразил, кто мы такие, и какую выгоду в итоге он может получить. Знаешь, когда я окончательно понял, что нас ждет? Когда Наварг отдал стражнику деньги за то, чтоб мы покинули город.
- Не поняла.
- Поясню: мы сторговались на двести пятьдесят золотых монет, так? Сотню отдали ему сразу, и эти деньги находились в темном мешочке, и именно этот мешочек Наварг и отдал за возможность покинуть город. Я, как успел, прикинул на глаз, что золота там не прибыло и не убыло, то есть весь аванс ушел на подкуп стражи. Это очень большая сумма для обычного подмазывания стражников, а значит Наварг здорово рисковал, ввязываясь в помощь совершенно незнакомым людям, что само по себе уже крайне подозрительно. Еще какие-то деньги должны уйти на границе для подмазывания тамошней стражи, и что же тогда получается? За сотню золотых монет (или пусть немного больше) Наварг самолично взялся сопровождать нас до границы? Конечно, никто не спорит: сто золотых - деньги, конечно, неплохие, но не для Наварга. У этого человека другой уровень. Ради сотни монет, пусть даже и золотых, он вряд ли стал бы срываться с места в то время, когда перекрыты все входы-выходы из города, и многое находится под пристальным наблюдением стражи. Слишком большой риск при сравнительно небольшой выгоде, особенно если учесть дальнейшее пристальное внимание стражи к этому поступку. Что еще остается? Желание проследить, чтоб нас никто не обидел в дороге? Хм… Позволю себе усомниться в столь возвышенном намерении, даже если учесть почтение к памяти погибшего друга.
- То есть его торг, вернее, те деньги, которые он хотел получить с нас за то, что выведет из города…
- Это обычная шумовая завеса, не лучше и не хуже прочих. Мы должны были поверить в его честные намерения, только и всего.
Еще несколько шагов, и у Олеи стало легче на сердце: они вновь вышли на то место, откуда свернули в сторону с того пути, которым когда-то шел Кварг.
- Здесь…
- Не знаешь, долго еще до границы?
- Точно не скажу, но такое впечатление, что не очень.
- Тогда пошли вперед, и, на всякий случай, не выпускай хлыст из рук. Да, прошу тебя, будь поосторожней…
Предчувствия не обманули женщину: не прошло и четверти часа, как она чуть слышно прошептала Белу:
- Кажется, сейчас пойдут крупные камни, а между ними будет проход на другую сторону… Вот она, граница, дошли, наконец! Только вот когда Кварг проходил это место, то у него возникли какие-то небольшие трения. Что-то насчет денег… В общем, обычно здесь постоянно находится кто-то из стражников. Если я правильно поняла, то именно здесь у Наварга проложено что-то вроде надежного коридора, где его люди втихую пересекают границу с контрабандными товарами. Потому он сюда и Кварга отправил - был уверен в безопасности его перехода.
- Ясно. Держись позади меня.
Еще пара десятков шагов, и беглецы дошли до ряда крупных камней. Похоже, кто-то в свое время приложил немало сил для того, чтоб уложить вдоль длинного участка границы крупные валуны, или же это была случайная прихоть Богов - кто знает? Сейчас главное состояло в том, что именно здесь Кварг когда-то перешел границу с соседней страной, и беглецами надо было сделать тот же самое.
Еще несколько шагов, и Олея не увидела, а, скорее, почувствовала присутствие рядом с ними нескольких человек. Впрочем, почувствовал - это неверное слово, их не учуял бы только человек, полностью лишенный обоняния. Судя по запаху, эти люди не так давно перекусили бараниной с чесноком, причем в ядреном чесноке они себя не явно ограничивали: похоже, что тех горьких зубчиков мужиками было съедено никак не меньше, чем самого мяса, а чтоб от такого количества проглоченного чеснока не очень жгло в желудке, это дело было залито довольно вместительным кувшином вина. Да уж, следует признать, что в этом месте пограничная стража весьма интересно несет свою нелегкую службу!
Вон, и Бел остановился, что-то негромко говорит… Ага, ему ответили, и, судя по голосам, за камнями находится трое людей - должно быть, это стражники, или, как их называл Бел, погранцы, которые делают вид, что пытаются исполнить свой долг. Ну да, если здесь постоянно ходят люди Наварга, то стражники должны знать в лицо почти всех, а если появляются незнакомцы, то об их появлении или должны предупредить особо, или же с ними должен находиться один из людей Наварга. Олея не понимала, о чем сейчас идет речь, но судя по слишком громким голосам, раздающимся совсем рядом, мужики настроены по-боевому. Хм, а вина на душу эти мужики приняли даже больше, чем можно было предположить первоначально - голоса у стражников показывали, скажем так, среднюю степень опьянения. Возможно, хмель придал им наглости, потому что судя по требовательному тону, эти люди вздумали показать себя едва ли не хозяевами здешних мест. А может, они просто хотели слупить побольше деньжонок с тех, кто сегодняшней ночью решил втихую пересечь границу. Дело в том, что существует давно обговоренный размер уплаты за негласное пересечение границы, и часть из тех денег идет начальству, а часть стражникам. Все так, только вот почему бы не потребовать с этих незнакомцев чуть побольше обычного? В что, с них не убудет, а служивым людям надо же хоть немного отдохнуть с утра после ночного дежурства!
Голоса стражников становились все громче и раздраженнее, и вот один из них нетвердой походкой вышел из-за камней. Все бы ничего, но он нес с собой фонарь, а вот это уже плохо: если стражникам на границе передали приметы разыскиваемых людей, то эти люди могут узнать беглецов. Оставалось надеяться лишь на то, что темнота часто искажает черты людей, да и выпитое вино вряд ли способствует хорошему вниманию.