Произнеся это, Лейд внезапно осознал, что нашёл выход. Лишь подосадовал на себя за то, что подобная мысль не пришла ему в голову раньше. Это бы избавило от множества проблем. Но с другой стороны, мог ли он так поступать с принцем? За одно то, что простой асин посмел говорить с его высочеством в подобном тоне, ему следовало отрубить голову.

   - Какая страшная угроза.

   Почему у Лейда каждый раз создалось стойкое ощущение, что Риому попросту смеётся над ним?

   - Наверное, стоит прислушаться. А если я буду сопротивляться, ты меня побьёшь? - поинтересовался принц.

   Лейд не мог видеть его лица, но был уверен, что Риому улыбается.

   - Хорошая идея. Хотя убить - было бы более правильно.

   Лейду уже было наплевать на то, что Риому скажет или подумает о нём. Риому сам переходил через все границы и барьеры, не желая соблюдать никакой дистанции, так почему же он, Лейд, должен соблюдать её?

   - Какой ты кровожадный, Лейд, - со вздохом сказал принц, но чувствовалось, что Риому продолжает насмехаться. - Если бы ты не был моим охранником, я бы подумал, что ты хочешь меня убить, - заметил он невинно. Лейд уже привык к выходкам Риому, и поэтому не сбился с шага, хотя эта фраза пронзила его сознание подобно брошенному копью.

   Он действительно собирался убить Риому.

   Но несмотря на всю неприязнь к этому несносному парню, это знание больше не приносило облегчения. Наоборот, оно внезапно оказалось удивительно неприятным и тяжёлым.

   Когда Риому, решив, что на сегодня Лейд получил достаточную порцию издёвок, наконец, заткнулся и замолчал, устроившись головой на его плече, мысль о его смерти, стала почти болезненной.

   Всё-таки Риому прав. Ему стоит меньше думать. Но теперь, по какой-то причине не думать было удивительно сложно. Хотя, наверное, так было проще всего. Не думать.

   После общения с Риому он не представлял, как сможет показаться на глаза кайсё. Рядом с Риому было невыносимо. Но представив, как хорошо, наконец, будет отвязаться от него, Лейд внезапно ощутил себя почти что голым. И удивительно уязвимым. Это было странное ощущение. Словно, пробив его эмоциональный барьер, Риому снял с него кожу. Вот только до обидного больно, что он ничего не пожелал дать взамен.

   Через какое-то время Риому сообщил, что устал сидеть на его спине, и пошёл сам. Впервые за два дня их совместного пути.

   Лейд обрадовался. Таким образом они могли двигаться гораздо быстрее. И лишь спустя некоторое время ощутил непривычную щемящую пустоту.

   Они шли стремительно и бесшумно, продвигаясь вперёд с неожиданной для этого путешествия скоростью. Риому не жаловался, хотя в любую минуту Лейд с радостью готов был подставить ему поясницу. Разумеется, он ни за что на свете не признался бы в этом даже себе. Но Риому не жаловался, с ослиным упрямством взяв выбранный асином быстрый темп. В отличие от Лейда, он производил некоторое количество шума. Может быть, именно поэтому цирикию перестали петь. Удивительные насекомые, которые кажутся вездесущими в своей мифической приспособляемости к различной среде обитания. Даже у водоёмов среди роящихся светлячков неугомонные кузнечики выводили свои скрипки до самого окончания осени. Зимой цирикию погружаются в сон. И людям приходится рассчитывать самим на себя. Некому предупредить их о приближающейся опасности. И только северный ветер иногда словно доносит далёкие отголоски уснувшего до весны стрекотания.

   Способны ли кузнечики видеть сны? Что им снится зимой? Есть ли у них душа? Но вряд ли цирикию могут иметь душу. Бессмысленные насекомые, существование которых столь быстротечно.

   С приходом зимы.

   Я не плачу о тебе мой кузнечик.

   Земля, укрытая снегом, сохранит твой сон

   Весной вновь раздастся пение цирикию.

   Прогоняя тоску глупца.

   Отчего же так щемит сердце?

   Молчание было тягостным. Раньше Риому болтал без умолку, но теперь он, кажется, не собирался больше разбивать повисшую между ними напряжённую тишину. Шуршали под ногами жёлтые листья, постепенно переходя в пожухлую россыпь сосновых иголок и мха. Лиственные деревья сменились изогнутыми соснами, и река, вдоль которой они шли, постепенно ушла вниз и свернула на юг, не желая ничего общего иметь с горами и раскинувшимся неподалёку от их подножия городом, за которым у самого склона высился храм Дагон.

   Лейд оставил принца неподалёку от дороги.

   Он собирался заночевать в лесу, но достаточно было бросить один взгляд на измученное лицо Риому, как становилось понятным, что в этот раз они либо проведут ночь в нормальной гостинице, либо Риому выкинет очередную выходку.

   Он вошёл в город, собираясь купить одежду. Можно было поступить как обычно и украсть что-нибудь, но сейчас Лейд не хотел привлекать внимание. Торговец может узнать своё платье, и тогда у них будут неприятности. Но когда он проходил по одной из улиц его внезапно дёрнули за рукав.

   Лицо человека под шляпой оказалось до неприятного знакомым.

   - Что ты узнал? - спросили его, нагружая всем необходимым. Осознав, что, возможно, за ними следили, Лейд похолодел, но не выдал себя ни единым движением. Человек из клана, помогающий ему с маскарадом, сам ответил на мучающий Лейда вопрос.

   - Мы ждали тебя в городе, - сообщил он. - По приказу кайсё.

   - Этот человек не представляет опасности, - нарочито небрежным тоном сообщил Лейд. - Я мог бы убить его множество раз. Не понимаю, почему с ним столь долго возились.

   - Наше дело выполнять приказы, - напомнил поверенный сухим и безразличным тоном. Его звали Наи. И если бы асины могли иметь друзей, Лейд бы сказал, что Наи относится к этому числу. Или почти относится, ведь безоговорочно исполняющие приказы кайсё для блага саи никогда не знали этого понятия.

   - Ударный отряд будет ждать в Дагоне, - в голосе Наи не было никаких эмоций, но Лейд уловил слабое эхо удивления. Возможно, Наи как и он сам не понимал, зачем столько предосторожностей для того, чтобы прикончить какого-то жалкого ублюдка. Но возможно охрана, ожидающая Риому, была сильна. И именно это имел в виду кайсё. Впрочем, когда кайсё посвящал их в свои планы?

   Следующей эмоцией Наи стало сочувствие. Когда он, равнодушно глядя в сторону, передал Лейду, что желает от него кайсё, щёки асина вспыхнули жаром. Он был даже благодарен тому, что Наи не смотрит на него. Не смотрит, но, конечно, же всё замечает. И сейчас если бы асины могли испытывать чувства и своё личное отношение, он бы сказал, что ему жаль Лейда.

   - Кайсё приказал сблизиться с принцем Риому.

   Наи по-прежнему не смотрел на него, и в его голосе ничего не изменилось.

   - Максимально возможным способом. Это всего лишь приказ.

   Наи повернулся и натянул на голову Лейда широкополую соломенную шляпу, сдвигая её вниз, чтобы закрыть лицо.

   - Это ничего не значит, - произнёс он ровно, но пальцы его слегка дрогнули, отзываясь движением соломенной шляпы.

   Это было единственное, что мог позволить себе асин, и Лейд был благодарен Наи. За эту невидимую тонкую нить сочувствия. Они всего лишь асины. Живущие ради блага клана саи. Они должны исполнять приказы, какими бы отвратительными эти приказы не были.

   Но если бы Наи знал, знал о том, насколько они уже близки с принцем, вряд ли бы соломенная шляпа оказалась на его голове под столь кривым углом. Скорее всего, она легла бы ровно, а, может быть, совершенно съехала.

   Наи сочувствовал ему, и ему в голову не могло прийти, что Лейд не стоит этого сочувствия.

   И кайсё слегка запоздал, отдавая этот унизительный для воина приказ. А может быть, на самом деле он всё знал, кайсё?

   Ведь ветер имеет уши, а цирикию могут петь до бесконечности.

   Лейд повернулся и ушёл, не сказав ни слова. Но перед уходом, Наи предупредил его, что сегодня в городе они могут не ждать неприятностей. Люди клана саи лично позаботятся о том, чтобы во время пребывания в гостинице с ними ничего не случилось.