Так что пьянка у тролля удалась на славу. К моменту, когда прибыл срочно вызванный Бард, которым и был Артур, «гудела» вся часть. Начиная от полковника, и заканчивая последним из «духов». А что делать? Когда над тобой нависает шестиметровая, неуязвимая для снарядов громада и строго глядя огромными желтыми глазами с вертикальным зрачком, мягко интересуется: «Ты меня уважаешь?» отказаться от выпивки не получится даже у самого заядлого трезвенника и вегетарианца.
Так что, не отказывались. Собственно, не отказались и Артур с Пилипенко. А поскольку дозы у рыжеволосого великана были тоже соответствующие, то очнулись они только на следующие сутки, невыносимо страдая от жесточайшего похмелья в компании полностью опустошенной бочки, груды пустых бутылок из-под водки и такой же больной, злой и похмельной воинской части в полном составе. Судя по всему, дело свое он все же сделал, так как тролль отсутствовал, а люди были живы и относительно (не считая просто жесточайшего похмелья) здоровы. Но вот КАК он этого добился, Арт не вспомнил и до сей поры. А то, что он помнил, ему категорично не нравилось, и заставляло с тех пор ОЧЕНЬ настороженно относиться ко всем алкогольным напиткам.
Похмелье. Ни до, ни после, таких мук молодому Барду переживать еще не доводилось. Собственно, его агент, как более опытный в таких делах более-менее оклемался уже к вечеру. А вот непривычный же к подобным «посиделкам», никогда не служивший Артур, пришел в работоспособное состояние только на третьи сутки, и потом долго даже смотреть не мог в сторону водки и вообще всех более-менее крепких напитков. Да и дел, связанных с общением с троллями, несмотря на относительную простоту взаимодействия с этими, в общем-то довольно добродушными гигантами, он старался по возможности избегать.
Впрочем… Сейчас не время предаваться воспоминаниям. В конце концов, он не для того боролся с собой, задавая вопросы этому Иванову, чтобы бездарно тратить немногое оставшееся у него до прибытия на место время на старые воспоминания.
Да… Боролся с собой. Как же раздражала, злила, прямо-таки бесила его эта черта характера, проявившаяся после контактов с Феерией. Ведь он же не был таким раньше! До семнадцати лет, когда с ним впервые заговорила встретившаяся в темном переулке красноглазая незнакомка с обалденной фигурой и небольшими, острыми, кипенно-белыми клыками, никаких проблем в общении у него не было! Что со знакомыми, что с незнакомыми людьми. А сейчас, заговорить с малознакомым человеком — целый подвиг, требующий немалого напряжения как душевных, так и чисто физических сил. И хорошо еще, что удается удерживаться от позорного заикания, мусоления звуков, и постоянного трендения слов-паразитов так и рвущихся на язык.
Конечно, были кое-какие приемы, позволявшие ненадолго избавиться от проклятого косноязычия, но вот их цена… Цена за пару-тройку часов возможности нормально общаться была великовата… И платить её сейчас, когда ему в самом скором времени предстояла работа, Арт просто не мог себе позволить. Так что приходилось обходиться своими силами.
— Заодно и небесполезная тренировка получается, — успокаивающе подумал он. — Да и не так уж все плохо…
Припомнив пару коротких встреч со своими «коллегами»-Бардами, Арт констатировал, что у него даже есть повод собой гордится. Пусть он говорит медленно, мягко и преувеличенно вежливо, но речь его вполне внятна, понятна и не срывается на постоянное заикание и бесконечные «э-э-э» и «а-а-а». Это уже немало!
Впрочем, хватит мыслей не по делу. Итак. Главный вопрос. Почему? От ответа на него, зависело многое. В принципе, Артуру было известно еще только два способа появления на земле фейри, кроме как приход из какого-либо сида. Тролль мог быть Вызван или Призван.
Призыв был маловероятен. Будь тролль Призван, — например каким-либо из амулетов обязательства, или Словом Призвания какого-либо молодого и неопытного Барда, возможно пока еще не осознавшего себя, и не понимающего что он делает, — так миролюбиво он себя бы не вел. Поскольку любой Призыв предусматривает конкретную цель, а в случае слов призвания, еще и произносится на эмоциональном подъеме.
Причем, поскольку обычно призыв происходил от переполняющих Барда отрицательных эмоций, которых тот не может сдержать, то призванный наверняка начал бы боевые и разрушительные действия, чего, по словам Иванова пока не наблюдается. А даже если бард отличался изрядным спокойствием и опытом и смог призвать тролля для выполнения какой-либо работы, то все равно, по исполнению задачи, тролль бы попросту ушел к себе, а не остался на мосту.
Да и оплату Бард, как бы неопытен он ни был, не мог не отдать. Причем не мог, — чисто физически, такова природа этого странного дара. А ведь тролль, опять таки, по словам Иванова, явно требовал платы. Правда, не за какую-то, пусть мифическую работу, а за право пересечения моста. Так что данный вариант отпадает.
Вызов — это другое дело. Вызвать любого жителя Феерии, включая тролля, теоретически мог абсолютно любой человек. Но… Это чисто теоретически. Во первых, это было незаконно, и каралось чрезвычайно строгим образом. Восстановив в памяти соответствующую статью Уголовного кодекса, Арт кивнул своим мыслям. «От десяти лет исправительных работ в лагере особого содержания и до смертной казни в случае наличия пострадавших от вызванного магического создания».
Но дело было даже не в законах. Вызов требовал во первых, достаточно сложного и продолжительного ритуала, который было крайне маловероятно провести в центре города на мосту с постоянным движением, во вторых, — платы, а в третьих — жертвы. К тому же, вызванные, отнюдь не спешили исполнять желание вызывателя, обычно, как раз таки наоборот, с большим удовольствием уничтожая осмелившегося на подобное глупца, его друзей, родичей, всех кто был причастен к данной процедуре, а так же просто находившихся неподалеку, — так, за компанию и на всякий случай.
Да и зачем кому-либо могло понадобиться перекрывать мост столь дорогой и рискованной ценой, как вызов тролля, — Артур просто не мог и предположить. Ладно бы, если бы тролль кого-либо атаковал, например, расположенное неподалеку здание администрации, — тогда мотивы вызывающего еще как-то было бы можно понять. Но… никаких нападений. Тролль ведет себя вполне миролюбиво. Так что, и этот вариант не проходит. Даже если предположить, что целью вызвавшего было именно что перекрытие этой, достаточно важной, городской дороги — то и тогда его действия остаются совершенно непонятными. Гораздо проще, дешевле, да и надежней было просто взорвать злосчастный мост!
Так что это и не Вызов. Но что же тогда? Других возможных причин появления тролля посреди человеческого города молодой Бард просто не знал. И это незнание его изрядно нервировало!
Все непонятное — опасно. Первое правило жизни, что в Феерии, что на Земле. И если на территории фейри, его зачастую выручало знаменитое бардовское чутье, то здесь, в мире людей оно слишком слабело, и уже не могло считаться достаточно надежным советчиком. Арт вздохнул, и вновь задумался.
Конечно, было бы неплохо еще раз, потщательнее расспросить Иванова, но тратить силы на очередное сосредоточение, чтобы преодолеть глупый и мерзкий барьер в сознании и нормально сформулировать нужные вопросы сейчас было нежелательно.
До места происшествия уже не так далеко, а там силы ему еще могут пригодиться. А Серж, зараза, как назло, вновь дрыхнет, вместо того чтобы исполнять свои профессиональные обязанности. Привык, гад, что я всегда стараюсь общаться самостоятельно. Оно конечно и неплохо, дополнительная тренировка в поддержании общения — никогда не лишняя, в бекающего и мекающего придурка превращаться мне никак не хочется, но иногда бывает очень уж несвоевременна. — Сердито рассуждал про себя Артур.
А будить его, — жалко. Хоть и мелочь, — а все равно, дело недоброе, и значит, сейчас крайне нежелательное. Кто его знает, с чем мне там столкнуться придется? Вдруг каждая капля Силы и Чистоты потребуется? Эх, как это все не вовремя-то! Ладно, потерплю… Или, может, мой так называемый агент все же соизволит проснуться самостоятельно? — думал он. За свой более чем четырехлетний стаж жизни в качестве Барда, Артур уже привык, что мелочей в его работе не бывает. И каким бы незначительным и несерьезным не казалось касающееся фейри дело, оно в любой момент могло потребовать полной выкладки всех ресурсов, что имелись в его распоряжении. И горе, — если этих сил и ресурсов не хватит. Горе, — скорее всего не ему, — фейри старались по возможности не причинять бардам физическую боль, даже если те были виновны сами, — но окружающим его людям. Ни в чем не повинным, которым всего-навсего не посчастливилось находиться неподалеку от не справившегося со своей задачей Барда. И это заставляло его относиться к своей работе куда серьезней, чем если бы опасность угрожала только ему.