Тут раздались вопли и крики, дворец зашумел и загудел со всех сторон. Сайфу показалось, что земля уходит у него из-под ног, а небо рушится ему на голову. Невидимые духи-хранители сокровищ набросились на него, рыча, как разгневанные львы, а Сайф не мог ни сесть, ни встать, ни слова сказать, и если бы на нем не был надет волшебный меч, духи растерзали бы его и заставили выпить чашу смерти. Крики и вопли не умолкали, а становились все громче. Джинны-хранители выволокли Сайфа из своего священного убежища и бросили его, бесчувственного и бездыханного, на землю.
Так он пролежал до вечера следующего дня. А назавтра вечером Сайф пришел в себя, произнес: «Нет бога, кроме Аллаха» – и сел у ворот дворца. Тогда он увидел, что Ихмим сидит рядом с ним, а пока Сайф был в беспамятстве, Ихмим сидел у его изголовья, терзаясь жалостью и кусая себе пальцы. Увидев, что Сайф очнулся, он спросил его:
– О царь Сайф, ты открыл лицо мертвеца?
– Да.
Тогда Ихмим воскликнул:
– Разве я не запретил тебе делать это, разве не предостерегал тебя, и не говорил, что тебя ждет гибель?! Ведь я предупреждал тебя, но ты меня не послушался и сам себя погубил. Клянусь печатью на перстне Сулаймана, если бы я только мог, я напоил бы тебя из чаши смерти! Теперь оставайся здесь, умирай в горести, и пусть о твоей смерти никто не узнает. А я предупреждал тебя, так что на мне нет греха. Я прощаюсь с тобой и ухожу своей дорогой, нет мне до тебя дела!
– О отец мой, как ты можешь уйти и оставить меня здесь, – закричал Сайф, – погоди немного и помоги мне вернуться в твою крепость.
Но Ихмим ответил:
– О сын мой, я не в силах ничего сделать: ведь я слуга, а слуги не могут противоречить своим господам. Я ухожу, а если тебе удастся добраться живым и здоровым до моей крепости, то ты спасен.
Тут мудрый волшебник Ихмим хлопнул в ладоши, и перед ним появился большой медный кувшин. Ихмим уселся в кувшин, хлестнул его бичом, и тот поднялся в воздух. Сайф крикнул:
– Погоди, дядюшка, возьми меня с собой!
Но Ихмим с высоты прокричал ему в ответ:
– Тебе нельзя лететь со мной, и так тебе не добраться до крепости. Ты мог бы только подняться на столб и перепрыгнуть на другой столб на том берегу, как в прошлый раз, но теперь тебе уже не под силу такой прыжок, и не спастись тебе отсюда никогда!
– Заклинаю тебя господином твоим Сулайманом и той печатью, что начертана на его перстне, и всеми великими тайными именами, остановись! – воскликнул Сайф. – Я попробую прыгнуть, если смогу – хорошо, а если нет – тогда делай что хочешь.
Услышав это заклятье, Ихмим остановился, а Сайф поднялся на столб, поставил ноги в углубления в камне и хотел прыгнуть, но почувствовал, что отяжелел. У него задрожали руки и ноги, а Ихмим сказал ему:
– О мой сын, все твои старания напрасны. Теперь тебе остается только терпеть, ведь от судьбы не уйдешь, – и через несколько мгновений скрылся из виду. А царь Сайф остался, одинокий и всеми покинутый, на столбе. Он заплакал и стал жаловаться на несчастья и превратности судьбы, а потом спустился со столба, чуть не лишившись чувств, и всю ночь провел без сна.
А когда миновала ночь, и наступил день, он увидел перед собой стеклянную чашу, полную чистого прозрачного меда, а рядом с ней – две пшеничные лепешки и кувшин с водой. Царь Сайф сильно проголодался, поэтому он обрадовался и удивился, а потом начал есть, думая и гадая, кто мог принести ему эту еду и питье? Он провел в этом месте весь день, а вечером уснул тут же, у подножия столба. А утром он опять нашел перед собой мед, лепешки и воду и съел одну лепешку, а вторую оставил на вечер. То же самое повторилось и на третий, и на четвертый день, и так продолжалось три месяца. Сайф одичал, его одежда порвалась, тело покрылось грязью, а ногти и волосы выросли. Наконец терпение его истощилось, и он сказал себе: «Такая жизнь – только бремя, а если есть одну и ту же пищу все время, можно заболеть. Я должен подняться на столб и попытаться еще раз. Может быть, я сумею перепрыгнуть на первый столб, тогда я возвращусь откуда пришел, в мою родную землю, а если я упаду в реку и утону, то, по крайней мере, избавлюсь от этих мучений. Чему быть, того не миновать. Если мне на роду написана долгая жизнь, я обязательно спасусь, а если настал мой конец, то ничто не отвратит веления Аллаха».
![Жизнеописание Сайфа сына царя Зу Язана i_027.png](https://litlife.club/books/150130/read/images/i_027.png)
И вот царь Сайф поднялся и направился к столбу со словами: «Да будет воля Аллаха!» – встал в углубления для ног и, собрав все свои силы и ловкость, прыгнул, но не успел опомниться, как очутился в самой середине реки. Плыть он не мог, потому что ему мешала тяжелая одежда. Тогда он сбросил с себя все, оставив только шаровары, чалму и меч, который висел на перевязи у него на шее. Если бы Сайф вспомнил об этом мече, то, наверно, сбросил бы и его, но он совсем о нем забыл, потому что изо всех сил боролся с волнами. Течение в реке было сильное, и Сайф несся по волнам, как камень, выпущенный из манджаника. Он барахтался, работая руками и ногами, а течение переворачивало его то на спину, то снова на живот. И всякий раз, как он пытался повернуть к берегу, течение отбрасывало его и уносило дальше. А если после тяжких трудов ему и удавалось добраться до берега, то он оказывался каменистым и гладким, так что Сайфу не за что было ухватиться и удержаться. Сайф совсем растерялся и обессилел, он был чуть жив от усталости, но все же высматривал, не найдется ли на берегу места, где бы он мог выйти из реки, но только ничего такого не видел.
Вдруг впереди показалась гора, и течение понесло его прямо на нее. А в этой горе была пещера, куда вода падала со страшным шумом, так как вся река низвергалась в это отверстие и другого выхода не имела. Сайф хотел как-нибудь задержаться, но ничего не мог поделать, поток понес его и швырнул прямо в водопад. Тут Сайф совсем потерял надежду на спасение и сказал себе: «Нет силы и мощи ни у кого, кроме всевышнего Аллаха». А когда волны влекли его сквозь отверстие, Сайф вытянул руку, чтобы потрогать стену пещеры, и убедился, что она совершенно гладкая, отполированная водой и выбраться из этой стремнины невозможно. Меж тем течение несло Сайфа все дальше, а проход становился все шире. Мало-помалу Сайфу стало легче дышать, и он возблагодарил Аллаха.
А Сайф все время пытался выбраться, но вопреки его стараниям течение уносило его все дальше и дальше, и так продолжалось целый день и целую ночь, хоть Сайф в темноте и не мог отличить дня от ночи и не знал, куда влечет его этот поток. Ему становилось все труднее держаться на поверхности, вода захлестывала его и покрывала с головой, так что он много раз был близок к гибели. Но вот он увидел перед собой светлое пятно – это было узкое, как игольное ушко, отверстие, и вода несла Сайфа прямо к нему, а скалы все ниже и ниже нависали над его головой. Сайф хотел как-нибудь задержаться, потому что боялся утонуть там, но пучина увлекала его с такой силой, что он ничего не мог поделать. И когда его вынесло к выходу из пещеры, он оказался под водой, так что потерял сознание, а течение подхватило его и пронесло сквозь проход и выбросило на острые утесы и камни. Волны швыряли тело Сайфа, били его о скалы и рвали о камни, а потом вынесли к берегу и швырнули там на прибрежную отмель, как будто это была деревянная кукла.
Когда Сайф оглянулся по сторонам, он увидел, что лежит в широкой долине, заросшей плодовыми деревьями, под развесистым абрикосом. Это-то дерево его и спасло, когда волны швырнули Сайфа о берег: его шаровары зацепились за одну из древесных ветвей, а он невольно ухватился за другую ветку и таким образом остался на берегу. Тут Сайф понял, что на этот раз ему удалось спастись.
Отдохнув немного, он почувствовал сильный голод. А на дереве росли огромные абрикосы, каждый величиной с гранат. Сайф наелся этих абрикосов досыта, снял с себя шаровары и чалму, высушил их на солнце, а потом, натянув шаровары и прикрыв плечи чалмой, пустился в путь и шагал по той долине, пока не прошел ее до конца и не увидел город, подобный белой голубке. Тогда Сайф сказал себе: «Слава Аллаху, который дал мне силы дойти до человеческого жилья и обитаемых мест!»