Но Сайф взмолился:
– Заклинаю тебя всевышним Аллахом, оставь нас, дай нам спокойно поспать и иди с миром! И молю тебя, ради меня, не тревожь Муньят ан-Нуфус, ведь любовь к ней заполняет мое тело и душу.
– Я не исполню твою просьбу, потому что поклялась убить ее этой ночью, – возразила Тама.
Но тут появилась мудрая Акила, которая поспешила к ним, услыхав их крики и споры.
– Что случилось? – спросила она.
Увидев Акилу, царь Сайф успокоился и сказал ей:
– О мудрая Акила, Тама хочет убить Муньят ан-Нуфус, мою жену. Но в чем же она виновата? О матушка, посоветуй, раз ты пришла к нам, рассуди, что нам делать?
Акила отвечала:
– Мою дочь можно простить, как и всех твоих жен, которые видят одни только муки ревности, потому что ни одна из них не добилась от тебя того, чего хотела. Разве ты не знаешь, что моей дочерью движет любовь к тебе? Из-за тебя она не спит, не ест и не пьет, а тебе подобает ее благодарить и не гневить, потому что она заслуживает только искренней любви и сердечного покоя. А ты вместо этого все откладываешь женитьбу на ней и собираешь у себя во множестве жен, ее соперниц.
Царь Сайф воскликнул:
– Клянусь тем, кто заставил сухое дерево покрыться листьями и высек воду из скалы, я обязательно исполню свой обет и свою клятву, так же как Тама, и сделаю все, чего она захочет! Просто я горевал из-за того, что Акиса мою мать Камарию убила, ее тело на куски разрубила, а потом разбросала их по земле.
Тама ответила ему:
– А о чем тут горевать, о великий царь ислама? Клянусь твоей головой и нашим всеведущим господом, это я дала твоей сестре Акисе меч и приказала ей изрубить тело твоей матери, этой неверной собаки. Оставим эти разговоры, лучше отвечай, как нам теперь поступить.
И царь Сайф сказал, обратившись к Акиле:
– О матушка, вели Таме оставить нас до утра! Меж ду нами не осталось никакого зла.
Услыхав это, Тама обрадовалась великой радостью, а ее мать сказала:
– Уходи, бесстыдница, ты входишь к мужчине, когда он уединился со своей женой, и не боишься греха и позора!
Тама устыдилась матери и вышла, а царь Сайф еще больше полюбил ее.
Царь провел с царицей Муньят ан-Нуфус оставшуюся часть ночи весело и спокойно, а когда взошла заря, он встал с постели и спустился в диван, куда сходились цари, военачальники, мудрые колдуны и волшебники, вельможи и сановники. И когда все приверженцы и приближенные царя Сайфа собрались, был уже светлый день. Обратившись к присутствующим в диване, царь Сайф сказал:
– Знайте, я дал клятву, а теперь хочу, чтобы вы признали, что я ее нарушил и не сдержал.
Но придворные ответили ему:
– О царь, мы все покорны тебе, и если ты поклялся в чем-нибудь, никто не может противоречить тебе. Зачем же нам признавать, что ты не сдержал клятву?
Однако царь Сайф ибп Зу Язан настаивал:
– Знайте, что, отправившись на поиски Книги Нила, свадебного подарка для царицы Шамы, я дал обет о поклялся, что не женюсь ни на ком раньше Шамы. Когда я отправился в город царя Камеруна, мудрая Акила приложила все силы, чтобы достать эту Книгу, и совершила ради меня множество добрых дел, и в конце концов Аллах дал нам возможность завладеть этой диковиной. А я привез ей шапку-невидимку, сделанную мудрым Платоном, но Тама забрала у меня шапку и поклялась, что не вернет ее до тех пор, пока я не женюсь на ней. Я же зарекся жениться на Таме, пока она не отдаст мне шапку. Так проходили дни за днями, а теперь я хочу взять в жены Таму, мать которой одарила меня сокровищами более драгоценными, чем эта шапка. Мне не нужна шапка-невидимка, я хочу сейчас же взять в жены Таму. Вышел срок моего терпения, ничто меня не утешит и никто более не заменит мне Таму. Что же мне делать, чтобы исполнилась моя мечта и Тама стала моей женой?
Все приближенные царя ответили ему в один голос:
– Что может быть проще этого! Дай за Таму выкуп н составь брачный договор, тогда она станет твоей женой, но ты не входи к ней до тех пор, пока она не отдаст тебе шапку, так ты исполнишь свою клятву, а Тама – свою, Но Сайф ответил им:
– Я сомневаюсь, что это будет правильно. Скажите мне лучше, какой выкуп полагается платить человеку, который отрекается от своей клятвы?
И приближенные ответили Сайфу:
– О великий царь нашего времени, если человек отрекается от самой торжественной клятвы, он должен отдать двух жирных коров.
Тогда царь воскликнул:
– В таком случае я дарю вам семь жирных коров как выкуп за свою клятву!
И он приказал тотчас зарезать семь коров как выкуп за клятву, которую он не сдержал и от которой отрекся, а потом сказал:
– Нынешний день прошел, а назавтра все мои придворные и приближенные должны явиться ко мне, а кто не придет, тот свободен от моей службы.
– Слушаем и повинуемся, – ответили придворные и разошлись.
На следующий день во дворце собрался диван. Все, кому подобало сидеть, сели, а кому подобало стоять, встали. И царь Сайф сказал:
– Я даю за Таму выкуп: десять тысяч динаров золотом. Спросите ее, согласна ли она на это.
И когда Таму спросили, согласна ли она, она ответила:
– О великий царь нашего времени, если ты желаешь меня, то я желаю тебя еще больше. Я хочу только одного – быть твоей невольницей и служить тебе, больше мне ничего не нужно. Зачем мне выкуп и приданое, у меня и так есть все. Я хочу только, о великий царь ислама, чтобы ты исполнил одно мое желание, не отказывай же мне, ведь я твоя невольница, а ты меня облагодетельствовал.
Акила спросила Таму:
– О чем это ты хочешь просить его? Скажи лучше мне, я сама исполню твое желание.
Но Тама ответила ей:
– О матушка, я прошу только того, кому я буду женой и послушной подругой.
– О Тама, я не откажу в твоей просьбе, клянусь единым богом! – сказал Сайф, и Тама обрадовалась его словам.
Тут же заключили брачный договор, и царь Сайф спросил Таму:
– Когда мне войти к тебе?
– Сегодня ночью, – ответила Тама, а Сайф воскликнул:
– Как, Тама, без свадебных обрядов и пиров?
– Мне не нужны никакие пиры, – отвечала Тама, но тут вмешалась мудрая Акила:
– О великий царь нашего времени, за мою долгую жизнь у меня не было других детей, кроме Тамы, и я хочу, чтобы ты устроил ей богатую свадьбу.
И все присутствующие подтвердили:
– Нужно отпраздновать свадьбу царицы Тамы! Мы хотим пировать, наслаждаться и веселиться.
Тогда царь Сайф сказал.:
– Милости просим, добро пожаловать!
И по приказу царя Сайфа семь дней продолжались свадебные торжества. Кололи баранов, резали верблюдов и коров, и каждый день подавали гостям по сто верблюдов, сто коров и пятьсот баранов утром и столько же вечером, и все люди, и мужчины, и женщины, веселились и угощались. И случилось так, что жены царя Абу Тад-жа, царя Афраха, жены предводителей и военачальников Садуна аз-Зинджи, Маймуна, Даманхура и Сабика, а также жены царя Сайфа – Шама, Умм аль-Хая, Муньят он-Нуфус и Гиза – собрались на этом пиру, чтобы вместе поесть и повеселиться. Они шутили друг с другом, пили и смеялись, а некоторые из них плясали. И первой пустилась в пляс Умм аль-Хая, дочь предводителя Сабика. А плясала она так, что все женщины, глядя на нее, дивились, но царица Муньят ан-Нуфус сказала:
![Жизнеописание Сайфа сына царя Зу Язана i_057.png](https://litlife.club/books/150130/read/images/i_057.png)
– О Умм аль-Хая, ты пляшешь словно буйвол, но так уж вы танцуете, сообразно вашему разумению, так вы цривыкли плясать на ваших свадьбах!
Тогда вперед выступила Гиза:
– Погодите, сейчас я вам спляшу!
И дочь Ихмима начала свой танец, то наклоняясь, то изгибаясь, сводя с ума всех, кто смотрел на нее. Но Муньят ан-Нуфус, глядя на Гизу, сказала:
– О Гиза, ты очень красива, но танец твой груб.
И Гиза села, устыдившись от этих слов Муньят ан-Нуфус.
А мы говорили, что Муньят ан-Нуфус превосходила всех жен своей красотой, стройностью стана, остроумием и изяществом, и царь Сайф всегда восхищался ею и любил ее больше всех. Поэтому все женщины во дворце старались угодить Муньят ан-Нуфус, ведь красота ее была так необычна, что она единым словом убивала, единым взглядом во прах повергала, улыбкою радость дарила, влюбленных с ума сводила, любящим раны наносила, а отвергнутых насмерть губила. Хвала тому, кто сотворил ее, сделав соблазном для взора и красой времени!