— О чем это ты?
Тренер смотрит на Тигра, неловко улыбается.
— Ну, это же был не весь фокус, так? Человек из ящика должен вернуться.
— Так говорит свод правил? — спрашивает Тигр.
— Да брось, Тигр. — Улыбка становится гримасой. — Где он? — Тренер тянется проверить заднюю стенку ящика, но Тигр ударяет по руке.
— Это моя территория. Не вмешивайся.
— Где он?
— Магический Круг говорит, что мне не следует раскрывать секреты ремесла.
Тренер втягивает воздух, тычет пальцем в грудь Тигра.
— Если ты сделал то, что я думаю...
Он замолкает, так как появляется русский тренер и двое товарищей Аркадия по команде. Они жмут руку шотландскому тренеру, хотят пожать руку и Тигру. Они хлопают по ящику, кивают и смеются. Потом один из них задает вопрос на русском, в ответ Тигр пожимает плечами. Они снова спрашивают, он снова пожимает плечами, разведя руки в стороны для большего эффекта. Зовут одного из организаторов, который посылает за переводчиком. Вокруг Тигра собирается толпа, и он знает, что она еще вырастет.
Это именно то, о чем может мечтать любой фокусник: прославиться, наделать шуму, остаться в памяти. Тигр не сомневается: это достойно самого Лафайета.
Ирвин Уэлш
Мюррейфилд (Вы просто издеваетесь!)
Это был чудесный день жаркого лета. Дорин Гоу резала зеленый лук, когда тигр просунул морду в кухню. Она уловила его присутствие уголком слезящегося глаза, но сначала решила, что это Росс, крупный соседский пес смешанной породы, который часто приходил во время готовки.
— Для тебя ничего нет, парень, — начала она, но тут повернулась и столкнулась лицом к лицу со зверем.
Тигр остановился на расстоянии фута и смотрел прямо на нее почти обиженным взглядом. Белый мех вокруг нижней челюсти был заляпан кровью. Дорин обернулась к разделочной доске, ощутила в руке нож. Осознала бессмысленность поступка и закрыла глаза, ожидая смерти. По какой-то странной причине она вспомнила о своем бывшем муже Калуме, который ушел от нее два года назад. Она подумала, как бы он отреагировал, узнав, что ее загрыз тигр. Потом настойчивым шепотом, будто слова произносил кто-то другой, в ее голове зазвучала молитва. В это время огромный котяра, понюхав сзади ее голую ногу, развернулся и почти неслышно вышел из кухни.
Дорин сначала почувствовала горячее дыхание тигра у себя под коленками, потом услышала, как ступают мягкие лапы и клацают когти по плиткам кухонного пола. Звук, более характерный для собак, чем для кошек. Может, ей померещилось, галлюцинации от жары? Нет, она повернулась и увидела, как медленно, лениво двигались лопатки тигра, когда он покидал комнату. Дорин проследовала за ним почти как робот, как будто она была примитивным механизмом, созданным для подражания тигриной походке, и плотно закрыла раздвижную дверь. Сквозь матовое стекло она видела силуэт зверя, рванувшего вверх по лестнице. Казалось, ковер в холле трещит под его когтями.
«Ему не помешал бы маникюр, — подумала она. — Вот ужас, мой прекрасный ковер».
Дорин посмотрела через заднее окно на свой прекрасно обустроенный сад-патио. Он был не самым большим в округе, но она содержала его в порядке, украсив разнообразными кустарниками, горшечными растениями и вьющимися розами. Стоял приятный, подернутый дымкой день, и она с трудом сфокусировала взгляд в мерцающем свете. Дорин подметила, что сарай надо бы покрыть новым слоем креозота. На соседском желто-зеленом газоне она заметила знакомый буро-мохнатый ком, но сейчас он был весь в крови и лежал без движения. Тигр прикончил Росса, а она ничего не слышала! Дорин открыла телефонный справочник и позвонила в Эдинбургский зоопарк. На другом конце ответил девичий голос:
— Эдинбургский зоопа-а-арк...
— У вас не сбегал тигр? А то ко мне тут пришел один, — сказала Дорин, доставая сигарету.
Несколько месяцев она пыталась бросить курить, но в результате сильно поправилась. Единственный выход — диета «Бенсон и Хеджес» [26]: только сигарета могла остановить свинское обжорство. Слава богу, что тигр полакомился Россом и набил живот, иначе он бы слопал ее.
— Мы сейчас проверим, — ответили на том конце.
Дорин прождала у телефона несколько минут, пока девушка не вернулась.
— Мне очень жаль, но я не знаю, у кого спросить, — сказала ей она.
— Ох!
— Ну, я как бы только начала работать на этой неделе, а Джиллиан на обеде, а Ивонн болеет. Мне как бы сказали не уходить из офиса, — объяснила секретарь; — Может, мистер Макгинли знает, но его не будет до после обеда.
— Ох!
— Знаю, выдумаете, я дура...
Стало ясно, что девушка до сих пор нигде не работала.
«Нечестно нагружать этим бедняжку», — решила Дорин.
— Да не волнуйся, милочка, — подбодрила она ее. — Я вызову полицию.
— Ага, а я тут поспрашиваю, — сказала девушка.
Дорин оставила свой номер телефона и повесила трубку. Она хотела вызвать полицию, но передумала, вспомнив, как однажды была с подругой Риной в «Дженнерз» на Принсесс-стрит и какой-то парень раздавал листовки. В них говорилось, что на воле осталось всего 400 бенгальских тигров, и Дорин забеспокоилась, как бы полиция безрассудно не застрелила животное, так же, как они недавно застрелили невинного человека на юге, в Саффолке или Сассексе? Как бы то ни было, тот слепой деятель, бывший министр внутренних дел, осудил их. «Осудил за недальновидность», — подумала Дорин с нервным озорством, ее бока затряслись от напряженного смеха. Но что полиция сделает с животным? Пощады не будет. А может, ничего такого и не потребуется. Этот Росс, ну, может, он сам первым напал, спровоцировал тигра.
А этот тигр — великолепная тварь, что ни говори.
Нет, она решила позвонить Рине, сначала на домашний, но там сработал автоответчик, потом на мобильный. Подруга незамедлительно подтвердила предчувствия Дорин, посоветовав не вмешивать полицию, а снова позвонить в зоопарк и попросить соединить с главным. Рина пришла в возмущение, ведь она была настоящей защитницей животных.
«Я приду попозже, я сейчас в парикмахерской и как раз собираюсь под фен».
«Опять двадцать пять», — подумала Дорин.
Наверное, Рина решила как-то исправить свою прическу, поскольку на прошлой неделе ее сильно обкорнали. Не то чтобы Дорин так и сказала Рине, потому что та заявила, что всем довольна. Не идет Рине челка. Никогда не пойдет, хоть ты тресни.
Как многие почтальоны его поколения, Малколм Форбс, высокий, нескладный мужчина с длинными редеющими светлыми волосами и большими глазами навыкате, любил выкурить дури. Малколм знал, что на работе пыхтеть не стоит, но хрен с ним — стоял прекрасный, жаркий, как печка, день, и он раскуривал большой косяк «пищи для ума» на заброшенной линии железной дороги, ставшей велосипедным треком, вдали от любопытных глаз. Сумка с почтой была тяжелой, и голубая форменная рубашка потемнела от пота под мышками и на спине.
Хрен с ним, всякому нужна передышка.
К тому времени, когда Малколм вышел из-за насыпи и маскирующих деревьев и кустов и вывалился на улицу, его неплохо зацепило. Прогуливаясь по улице и ощущая, что сумка стала значительно легче, он вышел из транса, только когда понял, что стоит у дома миссис Жардин. Слава богу, их пса, Росса, нигде не было видно, один раз он Малколма уже покусал. Почтальон робко ступил на садовую дорожку и сунул пару писем в почтовый ящик.
Расхрабрившийся от дури и отсутствия представителей семейства собачьих, Малколм решил, что его мучителя либо нет дома, либо, что еще лучше, он привязан к столбу на заднем дворе. Если так, то он подразнит ублюдка. Почтальон свернул по дорожке.
Когда Форбс вышел в садик, первое, что он увидел, был большой тигр. Наверное, футов семь в длину. Тигр лежал на газоне, нежась в лучах солнца.
— Ого! — сказал Малколм. Он посмотрел на искромсанный труп позади тигра. Тигр прикончил Росса. Росс был большим псом, помесью, но, судя по всему, не четой огромной кошке. А был ли тигр кошкой? Малколм сомневался. У него однажды был кот, Скуиджи. Скуиджи-Уиджи [27], звал он его, потому что купил кота у мойщика окон из Глазго, выпивавшего в баре «Розберн». Но Скуиджи был совсем не то, что эта тварь. Как бы то ни было, похоже, Росс сыграл в ящик.