И повернулся к Топу.
— Действуй, как говорил повелитель, — повелел Хортон. — Подготовь углы обстрела и все прочее, ты лучше знаешь, что делать.
Топ смотрел на герцога с плохо скрываемым отвращением. Хортон понимал его чувства. Он еще не решил, как поведет себя в ближайшие минуты, но не исключал, что запятнает свой жизненный путь предательством. Впрочем, что сейчас можно назвать предательством? Иногда жизнь складывается так, что кого-то приходится предавать по-любому, а кто Хортону дороже: любимая женщина, собственноручно призванный демон или император, служить которому — долг любого воителя? Он не готов так сразу ответить на этот вопрос, да и неподходящее сейчас время копаться в собственных чувствах. Копайся, не копайся, все равно получится так, как получится.
Хортон не стал ничего говорить Топу, он просто обошел его и направился к своим бойцам. Он видел, как Павел на минуту остановился, подозвал к себе двух баронов, что-то сказал им, после чего в толпе зенитчиков началось какое-то неясное движение. Кажется, они рассредоточиваются и принимают боевое построение. Да, действительно. Интересно, какими словами потрясатель сумел их воодушевить?
Внимание Хортона привлекла суета в задних рядах боевого построения. Граф Гмохиур ругается с бароном Бойтом, да не просто ругается, а как бы магия в дело не пошла. Ого! Хортон рассмеялся, смех вышел истерическим, но это нормально в такой ситуации. Гмохиур учится быстрее, чем большинство молодых, вот уже усвоил, что на короткой дистанции удар кулаком в подбородок ничем не хуже боевого заклинания.
— Отставить! — выкрикнул Хортон еще одно слово из тех, которыми демон обогатил человеческий язык за последние дни. — Гмохиур, в чем дело?
— Кажется, я ненароком оскорбил повелителя, — ответил Гмохиур, слегка поклонившись. — Если так, прошу меня простить. Причина того, что я ударил этого недоноска, заключается в том, что он посмел выразить сомнение в пути добра. Дескать, сдаваться пора.
Закончив эту речь, Гмохиур внимательно уставился в глаза Хортона, ожидая реакции. Хортон отвел взгляд и сказал:
— Пора или не пора сдаваться — станет ясно в ближайшие минуты. Лорд Павел, прежде чем выйти к императору, приказал действовать по основному плану. Наша задача — прикрывать небо на случай, если противник взлетит.
— Это его собственные слова? — уточнил Гмохиур.
— Его собственные, — кивнул Хортон. — Если не веришь мне — спроси Топа или любого из связистов, они все были свидетелями. Еще лорд Павел сказал, что передает командование мне. Это он тоже сказал при свидетелях.
— Я проверю это после боя, — серьезно сказал Гмохиур. — И если окажется, что ты солгал, один из нас отправится в новое воплощение.
— Хорошо, — кивнул Хортон. — Но я прошу не выяснять этот вопрос до конца боя, на это нет времени.
Там, где Павел вел переговоры с императором, что-то ухнуло, негромко, но гулко, и кто-то заорал изо всех сил прямо над ухом:
— Воздух!
Хортон повернулся на первый звук и увидел, что какое-то тело, похожее на человеческое, беспорядочно кувыркается в воздухе, метрах в пяти над землей. Кажется, это был не Павел.
— Огонь! — закричал Хортон, а его пальцы уже складывались в жест сплошного файрбола. — Первому взводу упреждение два корпуса, второму прицельный огонь, третий в резерве!
И ударил сплошным файрболом с упреждением в два корпуса.
Воздух наполнился мерзким свистящим шипением. Пылающие плети сплошных файрболов протянулись над полем боя, летящее тело пропало из поля зрения — струи огня ослепляли и не позволяли ничего разглядеть. А что сейчас творится с другой стороны поля, куда опадают файрболы, не нашедшие цели… Вроде там не было никаких подразделений, хотя кто его знает… Сейчас-то там уж точно никого нет.
Кто-то промахнулся, огненная плеть стегнула по земле, оставляя за собой дымный шлейф пылающей травы.
— Кто ниже берет?! — заорал Хортон. — Руки-ноги пообрываю!
Неприцельная плеть немедленно погасла. Хортон критически оглядел поле боя и дал следующую команду:
— Зенитчики, отбой! Пехота, вторая рота, вперед, первая в оцепление! Связист, сигналь!
Связист просигналил. Вторая рота ринулась в слабо дымящееся опустевшее пространство. Хортон разглядел Людвига, тот бежал в авангарде, его прикрывали сразу трое бойцов-танков, но все равно это очень большой риск. Надо потом разъяснить ему, где место командира в наступлении. Если, конечно, будет это «потом».
— Какая тварь промахнулась?! — прорычал Гмохиур. — Казнить подонка со всей жестокостью! Сейчас я разберусь…
— Отставить, — сказал Хортон. — Не суетись, потом разберешься. Не нужно ничего делать, стоим, ждем. Сейчас бойцы выяснят, что с потрясателем…
— И с этим, — добавил Гмохиур. — Я так и не понял, сбили мы его или нет.
— Я тоже не понял, — вздохнул Хортон. — Лучше бы сбили.
Слева взлетели сигнальные файрболы — три вертикально в небо и еще три по крутой дуге влево вперед, где на небольшой площадке на краю скалы угадывалась похожая на человека фигура.
— Топ! — закричал Хортон. — По противнику навесным огнем всеми силами — бей! Ребята, прикрываем небо, поправка — три пальца выше, отставить, пять пальцев! Поехали!
Огненные шары, зловеще шипя, взлетели в небо. Первый залп артиллеристов прошел с большим недолетом, очевидно, скала была дальше, чем казалось. А вот залп зенитчиков не прорезал огненными струями воздух над скалой, а ударил точно в цель. Площадка утонула в огне, вниз покатились камни, потревоженные взрывами.
— Первый взвод — поправка семь пальцев! — крикнул Хортон. — Остальные — прицел не менять, сожжем гада на месте!
Артиллеристы поправили прицел, теперь скала не просто окуталась пламенем, она сияла ярче, чем солнце. Ни одна животворная магия не способна выдержать такой губительный натиск.
— Отбой! — скомандовал Хортон. — Пехота, третья рота — оцепить скалу снизу! Связисты, что со второй ротой? Где лорд Павел?
— Пока не знаю, — отозвался Лоох. — Сигнала пока не было.
— Как не было? — возмутился Хортон. — Поубиваю всех к бесам, холопами сделаю! Беги туда и выясни все лично! Бегом, пошел, сгною тварь!
5
— Пока оставайся с нами, — повелел ондевушке. — И впредь выполняй только то, что говорю я. А ты, — онуставился на вышедшего к немувоителя, — я правильно понял, что ты собрался занять мое место?
— Это зависит от того, как мы с тобой договоримся, — ответил тот. — Хотя…
Онпочувствовал, что предводитель дураков начал колдовать. Надо же быть таким идиотом! Ему в детстве сказки не рассказывали? Император неуязвим, это всем известно. На всякий случай онусилил щит, посмотрим, как изменится лицо наглеца, когда тот убедится в собственном бессилии. Сегодняшнее приключение обещает стать воистину забавным, спасибо создателю за великолепное развлечение. А что этот наглец колдует, кстати? Похоже на судороги земли и чуть-чуть на «место на линии», но почему он выстраивает силовой кокон в виде конуса? Если бы острие конуса было направлено вверх, все было бы понятно, но он строит конус вверх воронкой, а острием вниз. Как будто собрался глубокую яму проделать. Думает, что противник провалится? А сам-то на ногах устоит?
В следующее мгновение земля под ногами вздрогнула, и неведомая сила бросила еговверх, онничего не успел понять. Только успел бросить взгляд вниз и увидеть, что магическая воронка извергла целую груду земли, а затем все поле зрения заполнилось дымом и пылью.
Оннакрылся силовым коконом и остановил падение. Ну, сейчас ты у меня получишь, маг-самоучка… Надо только прокашляться и прочистить глаза.
Мелкие капельки расплавленного стекла больно стегнули по лицу. И по руке, и по другой руке. Ерунда, конечно, если этот дурак думает, что мелкие ожоги причинят императору вред… Как он, интересно, добивается такого эффекта…
Пыль опала, и онвоочию увидел, как противник добивается такого эффекта. Точнее, не противник добивается, а его товарищи. Сколько же здесь файрболов…