— Прощай, Майкл!
Он помог ей забраться в поезд, и они с Джейми пошли по вагону в поисках свободных мест. Раздался свисток — автоматические двери с шумом закрылись. Пути назад не было.
Майкл стоял снаружи. Он попробовал улыбнуться и помахать Джейми, но его глаза встретились с глазами Розалинды, и его рука упала. Когда поезд тронулся, он пошел за ним, не отрывая глаз от Розалинды, пока это было возможно. Экспресс набирал скорость и уносил ее прочь.
Все было кончено.
Как странно вернуться назад в Лондон! Розалинда позвонила шоферу, и он встретил их на вокзале. Роскошные сиденья и затемненные окна лимузина только усилили чувство нереальности, когда они ехали домой по улицам города. Розалинда выглянула в окно и увидела серые лондонские здания, непрекращающийся поток машин, толпы людей, устремленных неизвестно куда, — и страстно захотела вернуться назад, в тихую зеленую деревушку.
Чувствуя себя чужой здесь, Розалинда бесцельно бродила по дому. Роскошному, стильному, обставленному лучшими дизайнерами. Все тут функционировало, все было вычищено и приведено в порядок. У нее были слуги, которые убирались, слуги, которые готовили, открывали двери, смешивали напитки, разбирали почту. Ей нечего было делать, только утешать уставшего и грустного Джейми.
— Я хочу к Майклу, — хныкал он, когда она укладывала его в постель.
Сердце Розалинды пронзила острая боль.
— И я тоже, — прошептала она.
На мгновение она ощутила искушение позвонить ему, но, начав набирать номер, поняла, что это будет ошибкой. Они сказали друг другу «прощай»… Нужно так все и оставить. Она привыкнет жить без него. Должна.
Но Розалинда не привыкла. Вместо того чтобы утихнуть, боль усиливалась с каждым днем, словно в ее сердце медленно поворачивали нож.
Теперь она носила дорогую одежду, ее волосы были тщательно вымыты и уложены, она должна была почувствовать себя самой собой.
Но она не могла.
Розалинда посмотрела в зеркало. Не имело значения, как она выглядела, она не в состоянии изменить то, что было внутри. Она все еще любила Майкла.
Она пыталась не думать о нем, но как это сделать, когда каждая клеточка ее тела хотела быть с ним? Когда ночи казались ей такими длинными и одинокими без него, а дни такими пустыми? Когда Джейми постоянно говорил о Майкле и Мод и спрашивал, где они?
— Ты выглядишь расстроенной, Роз, — сказала Эмма.
Прошло пять дней, и Розалинда сидела у нее в кухне, обхватив ладонями кружку с кофе.
Эмма озабоченно смотрела на нее.
— Все еще переживаешь из-за Саймона?
Розалинда отрицательно покачала головой.
— Я, конечно, переживала какое-то время, а потом поняла, что все сложилось к лучшему — выйти за Саймона было бы большой ошибкой.
Но не самой большой. Самой большой ошибкой было отказать Майклу пять лет назад.
— Тогда расскажи мне, как вы притворялись женатыми у Мод. Было трудно?
Розалинда подняла кружку, затем снова поставила ее на стол, потому что ее руки тряслись так, что она могла уронить ее.
— Нет, это не было трудно. — Почему ей так тяжело говорить?
Эмма удивленно взглянула на нее.
— Как же это было?
— Это было… — Розалинда подумала о Майкле, о тепле его рук, его улыбке. Она вспомнила долгие страстные ночи, вспомнила прикосновение его рук к ее коже. Она вспомнила, как он приносил ей чай каждое утро, как они сидели вместе в постели с Джейми между ними и смотрели друг на друга поверх его кудрявой головки. — Это было… — Ее голос сорвался. Не в силах продолжать, Розалинда прижала руку ко рту и отвернулась, но Эмма заметила слезы в ее глазах.
— Роз, — воскликнула она в ужасе. — Что случилось?
— Это Майкл, — всхлипнула Розалинда, теряя контроль над собой и пряча лицо. — Я так люблю его, я не могу жить без него.
Эмме потребовалось много времени, чтобы выслушать исповедь Розалинды. Когда та наконец-то закончила, она вздохнула и утешающе погладила подругу по спине.
— А что чувствует Майкл? — спросила она. — Если вам было так хорошо вместе, это ведь как-то повлияло на него.
Розалинда спрятала лицо в салфетку.
— Ему понравилось время, проведенное со мной, не больше. Это было только физическое желание.
— Я не верю в эту ерунду насчет физиологии, — сухо сказала Эмма. — Мне кажется, вы оба просто искали причину, чтобы не признаться, что любите друг друга.
— Ты не понимаешь, — все еще плача, возразила Розалинда. — Мы говорили обо всем. И решили, что это будет временная связь. Майкл сказал, что не хочет снова заводить серьезные отношения. Если бы я его хоть чуть-чуть волновала, он попросил бы меня остаться, — всхлипнула она, — и не спешил бы посадить меня на первый же поезд до Лондона.
— А почему он должен был просить тебя остаться, если не знал, что ты чувствуешь к нему? — вставила Эмма. — У Майкла тоже есть гордость. Из того, что случилось пять лет назад, он наверняка сделал определенные выводы. И теперь, я думаю, боится быть отвергнутым снова. Мне кажется, тебе надо вернуться назад и во всем признаться.
— Я не могу…
— Ты можешь! — Эмма взяла ее руку в свою. — Ты так долго ждала настоящую любовь. Не позволяй ей исчезнуть, не сделав попытки спасти ее. Все, что тебе надо сделать, — это сказать Майклу правду. В прошлый раз он сказал тебе, что любит тебя. Теперь твоя очередь.
Розалинда стояла у калитки, смотря на дом. Нервничая, она повторяла про себя то, что собиралась сказать Майклу. А что, если он не захочет выслушать ее? Что, если скажет, что уже поздно?
Ее охватило чувство беспомощности, и Розалинда повернулась, чтобы уйти.
Глупо было приезжать. Глупо было влюбляться. Разве она не знала, что все кончится болью и слезами?
Но такси уже уехало, и ей было некуда идти. Розалинда открыла калитку, подошла к двери и позвонила.
— Розалинда? — На лице у Мод было написано недоверие, когда она увидела гостью элегантно одетой, с подстриженными, выкрашенными в другой цвет волосами.
— Да, это я. — Розалинда забыла тщательно отрепетированный монолог и молча уставилась на Мод.
— Ты пришла увидеться с Майклом? — произнесла та. — Наверное, собираешься сказать ему, что любишь его?
Розалинда кивнула.
— Да.
— Тогда тебе лучше зайти. — Мод сделала шаг в сторону, пропуская Розалинду. — А что с Джейми? — спросила она, закрывая дверь.
— Эмма присматривает за ним. Я не была уверена, как вы примете меня. Я бы поняла, если бы вы отказались впустить меня в дом после того, как я обманула вас и заставила Майкла делать то же самое… Мне очень жаль, — искренне проговорила Розалинда. — Это было нехорошо — заставить вас поверить, что у вас есть большая семья, когда на самом деле это неправда.
— Я была расстроена после рассказа Майкла, — призналась Мод. — Меня обидело, что вы не доверяли мне настолько, чтобы сказать правду. Но когда Майкл объяснил, что ты пережила, я все поняла. Главное, что сейчас ты здесь. Ты останешься?
— Это зависит от Майкла, — вздохнула Розалинда.
— Он вышел прогуляться, — сообщила Мод. — Он ужасно много гуляет с тех пор, как ты уехала, — сухо добавила она.
— Вы знаете, куда он пошел?
— В лес, я полагаю. Он скоро придет. Может, подождешь?
Розалинда покачала головой.
— Нет, я не могу больше ждать.
Оставив сумку в доме, она направилась по тропинке, по которой они все вместе так часто гуляли. Стояла теплая весенняя погода, и воздух был напоен ароматом цветов.
Нервозность, которую Розалинда ощущала, подходя к дому, сменилась спокойствием, ноги легко несли ее, словно знали, где Майкл. Она, не колеблясь, шла вперед.
И там, за старым дубом, увидела его. Он шел по тропинке, склонив голову, опустив плечи, и выглядел усталым. Розалинда сделала глубокий вдох и шагнула навстречу.
— Привет, Майкл! — тихо сказала она.
Его голова дернулась при звуке ее голоса, он остановился как вкопанный, не веря своим глазам.