И… хвалите своего ненаглядного неряху за малейшую попытку навести порядок: «Ах, какой ты молодец! Вот как у нас стало красиво. А главное, теперь с закрытыми глазами можно найти ключи от гаража!» В данном случае, — «пряник» действеннее «кнута».
Глава 21. Ревнивец. Все о жертвах зеленоглазой ведьмы
Знаете ли вы человека, который никогда не испытывал чувства ревности? Никогда и ни к кому? Скорее всего, нет. Потому как ревнуют не только любимого или любимую. Дети ревнуют друг друга к родителям. Те, в свою очередь, не могут поделить привязанность ребенка и часто страдают от уколов ревности, если тот льнет к другому. Особенно, если супруги в разводе. Старые друзья ревнуют к новым приятелям: обидно, что столько внимания и симпатии направлено не на тебя. Подчас ревнуют даже любимую книгу или спектакль к другому человеку, если тот ярко и восхищенно о них отзывается. Особо рьяные собственники способны приревновать даже заласканную любимую кошку или собаку к незнакомому человеку: «Я ее, понимаешь, кормлю, причесываю, пылинки с нее сдуваю, а она вон как к первому встречному ластится! А ну, кыш отсюда!» Влюбленная Суламифь ревновала царя Соломона к птицам, пролетавшим мимо него. Так что это острое, болезненное чувство хоть раз довелось испытать любому из нас. Но мы будем сейчас говорить о классической ревности: к любимому человеку. А еще точнее, речь у нас пойдет о ревнивцах — особях мужского пола. Откуда берутся эти жуткие собственники? Всегда ли ревность — спутница любви? Страшный это зверь или не стоит его бояться и можно немного подразнить? И вообще, как себя вести, если рядом с вами ревнивый мужчина?
Хохотушка, болтушка и толстушка. А сокращенно — хобо-тушка или хобот. Так друзья звали Валерию в школе. И любили за легкий нрав, уравновешенный характер и готовность помочь, подставить плечо или дать дельный совет, вникнув сначала в суть дела. Годы бежали, будто их кто подгонял. Вот школа позади. Вот и институтские экзамены остались в прошлом. Лера превратилась в высокую, пышную шатенку, веселую и непосредственную, И из множества кавалеров выбрала одного, самого высокого, чтобы не стесняться своего роста и веса. Самого серьезного: она считала, что ее веселости и смешливости хватит на двоих. И еще, Витька так ею восторгался, не стеснялся демонстрировать свои чувства и всегда держал ее руку в своей. И рассказывал, рассказывал, как они будут счастливо и прекрасно жить вместе долгие годы. А потом… — Хорошо, хорошо, — смеялась в ответ Валерия, — только давай не будем умирать в один день. Иначе нашим деткам будет грустно без папочки и мамочки. Сколько там у нас деток по плану предусмотрено? А потом была свадьба, бесшабашная и пьяная, как это обычно и случается, когда за столом собираются мало знакомые между собой люди. — ее родственники, его родственники, ее друзья, его друзья. Пышнотелая невеста весело отплясывала со своими институтскими и школьными приятелями. А Витька лишь недовольно посверкивал глазами из-за стекол очков: «Это что за весельчак такой? За одной партой сидели, говоришь? А почему "хобот"? Они тебя слоном дразнили, что ли?» Тут уже не только невеста, а все в изнеможении повалились с ног от смеха. Ну, надо же такое сказать! Валерка — слон! Да, ты что? Дальше шли сбивчивые объяснения. Виктор кивал, мол, все понятно. Но в глазах притаилось недоумение и недовольство. Молодые обосновались у тещи, благо квартира позволяла жить, не толкаясь боками, все-таки три комнаты. Валерка расцвела и похорошела. Хлопотала по хозяйству, колдовала у плиты, выдумывала культурные программы на выходные. А в понедельник с удовольствием бежала на работу, предварительно «почистив перышки»: маска на лицо, питательная маска на волосы, маникюр, тщательный подбор туалетов. Виктор лишь недоумевал: «Не понимаю, ты в театр собираешься или на службу? На работе надо думать о делах, а не о цвете кофточки. Или собираешься карьеру делать с помощью декольте и макияжа?»
— Какая карьера? Какое декольте? Просто мне нравится моя работа и нравится хорошо выглядеть. Я же с людьми общаюсь, хоть и сижу в архиве.
— Вот-вот, с людьми… мужского пола, — цеплялся к словам супруг, отмечая мелкие детали: кружевное белье надела. Это в архив-то! Опять сегодня задержится, день рождения, видите ли, одна сослуживица справляет. Ну, съела кусок торта и домой, чего до одиннадцати часов там торчать?
Лера, неревнивая от природы, непосредственная и независимая, не придавала сначала значения этим Витькиным придиркам. Ей даже нравилось: вон, уже третий год замужем, а он все еще так трепетно к ней относится, как молодожен, каждый шаг отмечает, глаз с нее не сводит. Ну, ворчит иногда, что ж тут поделаешь, нет людей без изъянов.
Но, как говорится, вода камень точит. Вечные подозрения мужа, постоянные допросы с пристрастием: где была, почему табаком пахнет, кто звонил? По делам или амуры залетели? А потом и скандалы стали разгораться. Валерия, не чувствуя за собой никакой вины, сначала отшучивалась, потом оправдывалась, затем стала огрызаться и демонстративно выказывать свою независимость и самость. А потом родился Митька, так потешно похожий на отца: такие же вихры рыжеватые на затылке, такие же распахнутые карие глаза в длиннющих ресницах. Лерка осела дома, квохтала с младенцем, располнела, но стала только краше. Эдакое зефирное бело-розовое создание. И недоверию супруга не было предела. «Можно и в старом платье пойти гулять, не на подиум ведь, модели для полных показывать, а в лес с ребенком. Что это за тип с тобой поздоровался? Ах, дети вместе играют…»
Иногда, укачивая сына в кроватке, Валерка думала: «Куда девается любовь с годами? Вот ведь все у них с Виктором хорошо: и достаток, и ребенок, и человек он порядочный, но… какой-то зацикленный, зашоренный в своей ревности. Сначала она убеждала его в своей честности, клялась в любви, старалась не создавать ситуаций, чтобы не заронить в нем подозрения, но все тщетно. И ей стало обидно и противно жить под его вечно недоверчивыми взглядами, подглядываниями, подслушиваниями. И уже не хотелось говорить с ним обо всем, что касается любви и страсти, в кино и в жизни. Весь он как-то напрягается и начинает «читать между строк» про ее мнимые измены, увлечения, про несуществующих ухажеров и любовников. А потом и вовсе стало плохо. Однажды раздражение Виктора привело к жуткому скандалу, и в пылу выяснения отношений он ударил ее по лицу. От неожиданности она упала, ударилась головой о косяк, потеряла сознание. А когда очнулась, то увидела, что над ней склоняется испуганное лицо мужа с затравленными глазами. И почему-то подумала: а чего он испугался, того, что я могу умереть или наставить ему рога? Хотя, он же уверен, что я ему уже сто раз изменяла. И сквозь слезы она смотрела на этого, такого жалкого, но абсолютно чужого теперь ей человека. Увы, нелюбимого. Она кивала, утирая слезы, выслушивая его извинения и понимая, что жизнь их совместная перешла в новую фазу. Может быть, завершающую. И заплакала снова.
«Разве душа, испытывающая от страданий чувственное наслаждение, откажется от того, чтобы вызвать вновь это страдание. Он преследовал Жорж непрестанными, подробными расспросами. Когда она стала любовницей
лои
тора? Как? Она отказывалась отвечать, ссылаясь на естественную стыдливость. Но Мюссе уже вошел и свой адский цикл: яростное желание мазохиста узнать все самое худшее; ревность, оскорбления, ужасные сцены; потом угрызения совести, мольбы о прощении, чудесная нежность; а когда Жорж не поддавалась на все это, он заболевал». Он — это Альфред де Мюссе, любовник Жорж Санд. А привела я этот отрывок из книги Андре Моруа сразу же за рассказом о жизни Валерии и Виктора, чтобы вы увидели «ревность в действии». В разные времена, у разных людей ее проявления так схожи. Разница лишь в степени накала страстей, который зависит от особенностей характера и темперамента героев.Ревность — это страсть, и не всякий способен совладать с ней. И в пылу страсти, и в пылу ревности на физиологическом уровне в организме происходят примерно одни и те же изменения. Усиленно вырабатываются притупляющие боль эндорфины и стимулирующий эмоции фенилэтиламин. А еще возбуждающий норэпинефрин и антидепрессант дофамин. Вот откуда такое бешеное желание действовать, задушить в объятиях, носить на руках любимую или, наоборот, разрушить весь мир, убить изменщицу. Человек силен как никогда. И даже если ему за семьдесят… — молод! Пусть даже на короткое время влюбленности.