Глава 5
Проходили дни, которые складывались в месяцы, месяцы — в годы, а те в столетия. Столько времени прошло — изменялись города, изменялись традиции, изменялись люди.
Наконец-то, я дожил к тому времени, которое было так похожее на то, о котором мне рассказывала Натти.
Как же я по ней грущу. Но боги обещали. Зевс сказал, что на летнее солнцестояние, именно в этом году, я увижу Натти. К солнцестоянию осталось три дня. Три длинных дня. Натти …
Настало лето — пора отдыха. Мы с Зевсом сейчас отдыхали на безлюдном острове. Я научилась с легкостью перемещаться в пространстве куда захочу. Сначала не получалось попасть в пункт назначения. Зевс всегда находил меня, когда я блуждала. Однажды из Антарктиды забрал. На секунду позднее — и была бы из меня ледовая скульптура. Другие боги были очень удивлены, впервые увидев, как я переместилась.
Сегодня Зевс отправился на Олимп. Дела бога. Но он возвратится. Зевс постоянно дарил мне улыбки, его синие глаза были полны тепла, нежности и любви. Но в последние дни, я все чаще видела обеспокоенный взгляд и грусть в его глазах.
Завтра солнцестояние.
Как я мог тогда так ошибиться? Я возвратил к жизни Ахиллеса после того как понял боль Натти. Это было ошибкой. Большой ошибкой. Тогда я просто пожалел Натти. Что делать теперь, когда я люблю ее всем сердцем и душой, когда не представляю своей жизни без нее? Она делает меня счастливым.
Что она сделает, когда встретится с Ахиллесом? И что буду делать я? Смогу ли я ее отпустить, если Натти выберет его?
Надо было бы привязать ее к себе крепче. Но вступить в брак я не могу. Моя жена — Гера, хотя это только название. Мы с ней никогда не любили друг друга.
Я хотел бы, чтобы Натти родила мне ребенка — мальчика или девочку, с такими же зелеными глазами и невыносимым характером, но Натти не может иметь детей. Это ее цена за вечную жизнь. Она огорчилась, когда я об этом ей сказал. И я старался сделать так, чтобы она ни о чем не жалела. Я все делал, чтобы она была счастливой.
Завтра солнцестояние…
Я стояла в центре зала на Олимпе. Зевс сказал, что меня ждет подарок.
Где-то я уже это слышала: «Подарок богов». И голос Зевса был печальным, когда он об этом говорил.
Я надела красивое золотистое платье, на руке был перстень с зеленым камнем, подаренный Зевсом, а на шее кулон, память об Ахиллесе. Волосы я распустила, так нравилось Зевсу.
В креслах сидели боги. На центральном кресле, похожем на трон, сидел Зевс, в белом хитоне. Мой красавец.