Глава 18
Вчера мы сожгли тело Патрокла. На Ахиллеса было больно смотреть. От него осталась лишь тень. Было больно еще больше, ведь я знала, что произойдет и не могла ничего исправить. «Кто должен умереть — умрет.»
Я проснулась от шума. Кричала Брисеида. Агамемнон возвратил ее сразу же, когда в лагерь привезли тело мертвого Патрокла. Договор был выполнен — воин в золотых доспехах повел войско в бой. Брисеида старалась остановить Ахиллеса, но я знала, что сейчас он ничего не видит и не слышит. Ахиллес направляется вызывать Гектора на поединок.
Я оделась и вышла из палатки. Брисеида сидела и плакала, держась за голову. Я поспешила под стены Трои, зная, что ничего не смогу сделать, не смогу помешать.
Я стояла и смотрела, как бьются два великих героя. Ни один из них не уступал силой и умениями другому. Ахиллес нанес сокрушительный удар. Гектор, перед тем как упасть, взглянул на меня, уловив взгляд моих глаз. Я кивнула головой, отдавая последнюю честь герою Трои. Я плакала.
Гектор, сын Приама, царя Трои, умер.
Ахиллес привязал тело Гектора к своей колеснице и потянул в лагерь, этим самым выказывая свое презрение.
Я подошла на место, где Ахиллес убил Гектора, упала на колени и склонила голову. Так я простояла до заката, а потом возвратилась в лагерь.
На стенах Трои стояли четверо: царь Трои Приам, жена Гектора — Андромаха, царевич Парис с Еленой.
— Что это за женщина? — спросила Елена, присматриваясь.
— Что она здесь делает? Я знаю ее. Это она убила Атона в поединке, — ответил Парис.
Он переживал за брата, который бился на поединке с Ахиллесом. В отличие от Гектора, он не любил ближнего боя, предоставляя преимущество убивать врагов издали, стреляя из лука и оставаясь в безопасности.
— Что она делает? — спросил царь. Его глаза были уже слабоваты, чтобы увидеть то, что происходило внизу, под стеной города.
— Стоит и смотрит, — ответила Елена.
Вдруг Андромаха, жена Гектора, закричала:
— Нет, нет, нет… — и залилась слезами. Елена обняла ее утешая.
— Парис, что там? — обеспокоенно спросил царь.
— Ахиллес убил Гектора. Он его убил. Отец, он забрал тело Гектора. Отец … — бормотал Парис.
— А девушка? — спросил Приам.
— Она… она, упала на колени и склонила голову. Что это? Ну, хоть ее убью. — Парис натянул лук. — Легкая цель.
— Не смей, — остановил его царь. — Она отдает честь моему сыну. Это жест скорби. Она оплакивает Гектора.
Парис опустил лук. Он до самого заката наблюдал за девушкой, что так и не сдвинулась с места. Было странным то, что она оплакивает Гектора. Что еще кто-то скорбит о смерти его брата, в особенности враг.
А на Олимпе боги обсуждали поступок Натаниеллы. Кто-то осуждал ее за то, что она оплакивает убийцу, кое-кто считал ее поступок верным, другие — старались угадать ее следующие действия, а кое-кому было просто безразлично. И лишь Зевс, в своих мыслях не осуждал и не оправдывал. Он был удивлен изменениям, которые произошли с Натти. Тихая и неприметная, растерянная и испуганная девушка исчезла. На ее месте появилась женщина с сильной волей и стремлением достичь свою цель, стремлением бороться. Хотя ее характер остался с ней. Она страдала, боролась, убивала, прощала и оплакивала. Она любит. И Зевс поймал себя на мысли, что завидует Ахиллесу. Его никто так не любил. Он снова взглянул на девушку, что стояла на коленах, опустив голову.
«Мы изменили твою жизнь. Ты должна была выжить, и ты выжила. Научилась выживать. И ты не просто выжила, ты изменила одного эгоистичного бога. Ты изменила меня. Теперь я знаю, что подарить тебе.»
В ту же ночь, в лагерь ахейцев, никем не замеченный, пришел царь Трои, сам Приам. Он умолял Ахиллеса отдать ему тело Гектора. Ахиллес согласился. Также Ахиллес отдал Приаму женщину, Брисеиду, взяв с царя обещание, что тот сохранит ей жизнь, защитит.
Видел Приам и девушку-воина, что оплакивала его сына, под стенами города. Он обнял ее, поблагодарив.
В ночной тьме возвратился сын Трои, герой Гектор, в родные стены своего города.