Глава 15
Было тяжело каждый день видеть улыбающегося Ахиллеса, поэтому я все больше проводила время за пределами лагеря. Я снова стояла на скале и смотрела в море. Мысли не давали покоя. Было больно, и от этого я начинала сердиться.
— Нет никого под солнцем Ничтожней вас, богов! [20] — Это я, только что такое сказала? Ну, Аполлон, таки одарил меня. Так, о чем это я? Ага. — Ей, вы, боги! Знаете, что я думаю о вас? Вы никчемные и слабые, только то и знаете, что играть в свои игры! Вы трусы и глупцы! … — кричала я в небо. Ох, и многое я им сказала, что не следует повторять, в особенности для детских ушей. Да что детских? У взрослого человека уши скрутились бы в трубочки. Кричала долго, забыв о том, что раньше относилась к богам по-дружески. А, дойдя до слов: «Зевс — ты …» передо мною бабахнула молния.
— Ах, так! — я отскочила. — Все равно, не боюсь!
И снова молния.
— Перестань! Ну-ка, тяни свою божественную з…. сюда!
Воздух задрожал, прозвучал гром, засиял золотой свет. Передо мною стоял Зевс, одетый в белый хитон с перекинутым через левое плечо золотым плащом, который был украшен изображением животных и цветов. Зевс, такой грозный и прекрасный в своем гневе.
Он протянул ко мне руку, и я упала от жгучей неудержимой боли.
— Как ты смеешь так говорить, смертная?! — гневно промолвил Зевс. — Если ты получила неуязвимость, это не означает, что тебя нельзя убить!
— Отправь меня в мое время, — было тяжело говорить, в легких разгоралось пекло. — А лучше убей. Убей меня.
Внезапно боль прошла, я подняла голову и посмотрела на Зевса. На меня смотрели удивленные синие глаза.
— Почему ты хочешь умереть? — спросил он.
— Я… мне больно.
— Тебя нужно было наказать. Твои слова про других богов я стерпел, но никто не может безнаказанно так пренебрежительно говорить или думать обо мне. Я такого не прощаю.
— Мне не от твоего наказания больно. Мне вообще больно, — я замолчала на несколько секунд, а потом заговорила. — Зевс, ты знаешь, что такое любовь? Не увлечение или влюбленность, а любовь? Думаю, что не знаешь… Мне больно, потому что своей игрой вы разрушили мой мир, разрушили мои представления, мою веру, мои чувства… Мне больно, потому что столько хороших людей, с которыми я познакомилась, умрут… Мне больно, потому что я оказалась в мире полном убийств, рек крови, но нашла здесь любовь. Мне больно, потому что единственный человек, которого я впустила в свою душу разбил мне сердце… Мне больно потому что я знаю, что он умрет. Мне больно…
Я не смогла больше говорить. Слезы текли горячими речками по щекам. Я ощутила, как меня обняли, плюнула на все, ткнулась носом в сильную грудь и расплакалась еще сильнее.
В скором времени слезы высохли, я успокоилась. Поняв, где я и кто меня обнимает, я попробовала освободиться из объятий. Но Зевс прижал меня к себе еще сильнее, поднял мое лицо и поцеловал, нежно и осторожно.
— Мне жаль, — тихо промолвил он и исчез.
А я продолжала сидеть и смотреть на море.
В зале на золотом троне одиноко сидел задуманный бог. Что он ощутил к этой девушке? Что это за чувство? Сожаление? Сочувствие? И зачем он поцеловал ее? Где найти ответы на эти вопросы? Все так запуталось.
Бог ощутил всю боль девушки, и нему не было радостно. И впервые за всю свою жизнь Зевс пожалел смертного. Искренне пожалел.
Девушка спросила, знает ли он, что такое любовь. Он думал что знает.