Теперь предстоял второй шаг на пути к синтезу третьей разновидности углерода: изгнание из молекулы полиацетилена атомов водорода. Так, чтобы сохранилась цепочка из одних углеродов.
Процесс, с помощью которого хотели выгнать водородные атомы, на языке химиков носит длинное и нудное название — окислительная дегидрополиконденсация. Не будем вдаваться в объяснение сути процесса. В лабораторных дневниках его описание заняло десятки страниц, ибо освободить полиацетилен от водорода оказалось весьма непросто. Многие опыты кончались неудачей.
И все-таки советские ученые достигли блестящего успеха!
…Невзрачный, напоминающий сажу, черный порошок. Химический анализ показал: на 99 процентов он состоит из чистого углерода. На девяносто девять, но пока еще не на все сто.
Собственно, на пути к полной победе предстоит сделать еще один шаг. Нужно избавиться от этого пресловутого процента водорода. Именно он мешает углеродным атомам собраться в едином ровном строю, вытянуться в параллельные цепочки. Именно он последнее препятствие на пути к «углероду номер 3».
Синтезированную «почти третью» разновидность углерода химики назвали карбином. Он уже продемонстрировал свои удивительные способности. Прекрасный полупроводник, обладает фотоэлектрическими свойствами и потрясающе устойчив к нагреванию: полторы тысячи градусов для него ничто!
И мы уверены, недалеко время, когда «стопроцентный» карбин станет реальностью.
Много великих химиков жило и творило в девятнадцатом столетии. Но трое из этого блестящего созвездия ученых — химики величайшие. Они сделали для своей науки больше чем кто бы то ни было. Они заложили основу современной химии.
Это Дмитрий Иванович Менделеев, открывший периодический закон и периодическую систему элементов.
Александр Михайлович Бутлеров, создавший теорию строения органических соединений.
Третий — немецкий химик Альфред Вернер. Его открытие умещается всего в два слова: «координационная теория». Оно — целая эпоха в развитии неорганической химии.
…Все началось с того, что химики стали изучать, как металлы взаимодействуют с аммиаком. Они брали обычную соль, например хлористую медь. Добавляли нашатырного спирта. Раствор выпаривали. Получали красивые сине-зеленые кристаллы. Анализировали их. Вещество имело простой состав, но эта простота оказывалась загадочной.
Формула хлористой меди — CuCl 2. Здесь медь двухвалентна, все предельно ясно. Кристаллы «аммиачного» соединения тоже устроены не бог весть как сложно: Cu(NH 3) 2Cl 2.
Но благодаря каким силам две молекулы аммиака прочно и надежно связываются с атомом меди? Ведь обе ее валентности израсходованы на связь с атомами хлора. Выходит, в этом соединении медь должна быть четырехвалентной?
А вот другой пример, аналогичное кобальтовое соединение Co(NH 3) 6Cl 3. Кобальт, типичный трехвалентный элемент, здесь девятивалентен?!
Такие соединения синтезировались во множестве, и каждое из них представляло собой мину замедленного действия, заложенную в фундамент здания теории валентности.
Концы не сходились с концами. У многих металлов обнаруживались валентности совершенно необычные.
Альфред Вернер объяснил это странное явление.
Он полагал так: атомы, после того как насытили свои обычные, законные валентности, могут проявлять еще валентности дополнительные. Скажем, медь, затратив две основные валентности на атомы хлора, изыскивает две дополнительные для присоединения аммиака.
Соединения, подобные Cu(NH 3) 2Cl 2, называют комплексными. Здесь комплексным является катион [Cu(NH 3) 2] 2+. Во многих веществах сложное строение у аниона, например у K 2[PtCl 6] комплексный анион [PtCl 6] 2–.
Но сколько побочных валентностей может проявлять металл? Это количество определяется величиной координационного числа. Наименьшее его значение равно 2, наибольшее — 12. Так, в аммиачном соединении меди оно 2. Именно столько молекул аммиака присоединено к медному атому.
Загадка необычных валентностей была решена. Родился новый раздел неорганической химии — химия комплексных соединений.
Их ныне известно великое множество, более сотни тысяч. Их изучают во всех химических институтах и лабораториях мира. Ими интересуются не только химики-теоретики, которые хотят знать, как что устроено и почему так устроено.
Без комплексных соединений нет жизни. Ведь и гемоглобин, важная составная часть крови, и хлорофилл, основа жизнедеятельности растений, — комплексные соединения. Многие ферменты и энзимы устроены «по-комплексному».
Аналитики с помощью комплексных соединений проводят сложнейшие анализы самых различных веществ.
Химики получают многие металлы в очень чистом состоянии, беря в помощники комплексы. Их используют как ценные красители, ими умягчают воду. Словом, они вездесущи — комплексные соединения.
Освоить фотографию в наш век — дело более чем нехитрое. Оно, пожалуй, под силу и октябренку. Пусть он не будет знать всех тайн фотографического процесса. (Между нами говоря, кое-что неясно даже специалистам.) Но снимать и проявлять — тут требуется лишь небольшая практика да несколько добрых советов взрослых.
А поэтому мы не будем расписывать в подробностях, что нужно делать фотографу.
Он, например, хорошо знает, что иногда фотографии покрываются бурыми пятнами. Особенно когда они лежат на свету и долго хранятся. «Стало быть, — скажет фотограф, — в процессе проявления бумаги (или пластинки) изображение недозакрепилось».
По-научному это значит: пластинку или фотобумагу недостаточно держали в фиксирующем растворе.
Зачем нужен фиксаж? И на этот вопрос легко ответит всякий, кто хоть немного увлекался фото.
Чтобы удалить с поверхности пленки остатки бромистого серебра, которое не разложилось при действии света.
Фиксажей изобретено немало. Но самый дешевый, самый популярный из них — гипосульфит. Химики называют его тиосульфатом натрия.
Но сначала о сульфате. Он известен давным давно, и открыл его немецкий химик Иоганн Глаубер. Поэтому сульфат натрия именуют еще и глауберовой солью. Его формула Na 2SO 4 · 10H 2O.
Химики любят изображать соединения в виде структурных формул. Безводный сульфат натрия они нарисуют так:
![Занимательно о химии i_048.png](https://litlife.club/books/148404/read/images/i_048.png)
И даже новичок в химии, взглянув на формулу, легко увидит: сера здесь положительно шестивалентна, кислород — отрицательно двухвалентен.
Тиосульфат построен почти так же. За исключением одной детали — вместо атома кислорода стоит атом серы:
![Занимательно о химии i_049.png](https://litlife.club/books/148404/read/images/i_049.png)
![Занимательно о химии i_050.png](https://litlife.club/books/148404/read/images/i_050.png)
Просто? Конечно. Но до чего же все-таки любопытное соединение этот тиосульфат! Оно содержит два атома серы разной валентности. Один несет заряд 6+, другой 2–. Не так уж часто сталкиваются химики с подобным явлением.
Даже в самом обыденном нередко кроется необычное.
Список научных трудов знаменитого английского химика Гемфри Дэви чрезвычайно обширен.
Он был не только талантливым ученым, но и весьма удачливым исследователем. За какую бы проблему ни брался Дэви, он почти всегда успешно ее разрешал. Он получил немало новых химических соединений. Разработал несколько новых методов исследования. Дэви, наконец, открыл четыре элемента — калий и натрий, магний и барий.