Изменить стиль страницы

— Это просто потому, что большинство европейцев понимает английский. Поэтому мы не видим необходимости учить другие языки, — пояснила Марианна.

Алоиз подвел Марианну к Элиане, которая нашла себе укромное местечко и наслаждалась шампанским.

— Доктор Чемберс, — сказал на прощание Алоиз и наклонил голову.

— Спасибо за помощь. Без вас я бы ни за что не нашла Элиану. — Алоиз ушел, и Марианна села рядом с подругой. — Здесь не занято?

— Присаживайся. Это место Пита, но он ушел. Я вижу, ты все-таки можешь сидеть в этом платье.

— С трудом.

— Красивый танец.

Марианна от души рассмеялась. Она была безумно счастлива.

— Сколько времени? — Элиана показала ей часы и девушка воскликнула: — О боже! Мне пора идти.

Она ужом проскользнула сквозь толпу и вышла через огромные двери, стараясь оставаться незамеченной.

Казалось, все гости решили именно в это время прогуляться по парку. Марианна изо всех сил старалась выглядеть спокойной и уверенной в себе.

Она остановилась, чтобы сообразить, какие окна будут левыми с той точки, где они танцевали. Все ее внимание было сконцентрировано на этом, когда ее кто-то поймал за руку. Марианна обернулась.

— Себ.

— Тсс, — прошептал он, затем притянул ее к себе и поцеловал. — Пойдем со мной.

Он провел ее мимо террасы и направился в сторону ограды.

— Что это?

— Лабиринт.

Шпильки, на которых сегодня была Марианна, проваливались в мягкую землю.

— Туфли этого не переживут.

— Я куплю тебе новые, — ответил Себ.

Марианна не могла скрыть улыбку.

— Они не мои.

— Тогда перестань волноваться, — сказал Себ, когда они скрылись за изгородью лабиринта. — Я хочу поцеловать тебя по-настоящему.

Марианна увидела, как он смотрит на ее губы, а потом почувствовала легкое прикосновение его губ. Она крепко обняла Себа, наслаждаясь близостью его мускулистого тела.

Себ снова взял ее за руку и кратко произнес:

— Пошли.

— Ты ведь знаешь, как отсюда выбираться, да? спросила Марианна. — Не хотелось бы, чтобы нас выводили спасатели.

Себ рассмеялся. Только во Франции Марианна видела его таким расслабленным.

В центре лабиринта находилась небольшая беседка, утопающая в густой листве. Это придавало беседке особую интимность.

— Зачем ты привел меня сюда?

— Чтобы я мог целовать тебя, не опасаясь нескромных глаз. Есть возражения?

Марианна притворилась, будто размышляет.

— Пожалуй, нет.

— Я тебя люблю, — сказал Себ.

Марианна на секунду опустила ресницы, чтобы лучше осознать сказанное. Себ уже признавался ей в любви раньше, но сейчас он сделал это как мужчина, который знает, чего хочет.

Себ поцеловал ее, а потом приподнял на ладони кулон.

— Я помню его.

У Марианны на глазах выступили слезы, и Себ снова ее поцеловал, словно стирая поцелуем те десять лет, что они потеряли. Из-за него.

Но теперь он сделает ее счастливой.

Себ почувствовал, что руки Марианны уперлись в его грудь и она слегка отстранилась от него.

— Себ, что изменилось?

Он не мог сразу подобрать слова, поэтому подвел ее к скамейке.

— Здесь чисто? У меня светлое платье.

Себ хохотнул.

— Умеешь ты испортить романтический момент, — сказал он и притянул ее к себе на колени.

— Я слишком тяжелая, — запротестовала она.

— Ты идеальная, — удержал ее Себ. — И я действительно не хочу, чтобы ты испортила свое платье.

— Джанферро с ума сойдет, если что-то случится с его великолепным творением, — улыбнулась Марианна.

Белоснежная шея девушки была так близко, что Себ не удержался и начал покрывать ее горячими поцелуями.

— Себ, — прошептала Марианна, — объясни, что происходит.

— Я тебя люблю.

— Себ…

Он прикоснулся пальцем к ее губам.

— И я хочу, чтобы ты вышла за меня замуж. Вчера я был в больнице с мужчиной, чью жену оперировали после аварии… Ее состояние было критическим.

Марианна, не шевелясь, сидела у него на коленях.

— И он говорил, как сильно любит ее. И что ему не о чем сожалеть, потому что они ни минуты не потратили зря.

— Она выжила?

— Да, она жива… и я видел выражение его лица. — Себ развернул Марианну к себе и заглянул ей в глаза. — Я не хочу больше терять ни минуты. Выходи за меня замуж, Марианна.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Виктория как фурия влетела в комнату и бросила на стол газеты. Следом за ней вошла Изабель, однако ее лицо было безмятежно.

— Как безответственно! — воскликнула Виктория. — О чем ты только думал?

Себ для приличия взглянул на фотографии, хотя и так прекрасно знал, что на них изображено.

— Каким образом папарацци пробрались внутрь замка? — спокойно спросил он.

— Не в этом дело. Ты меня уверял, что между тобой и доктором Чемберс ничего нет. И вот вас застают целующимися!

— Раньше ничего не было, — Себ встал и подошел к окну, разглядывая крыло для гостей. — Зато теперь есть.

Изабель подняла газету, лежащую сверху стопки, и посмотрела на фотографию Марианны.

— Это с ней ты вчера танцевал?

— Да.

— Она красива.

Себ улыбнулся.

— Это точно.

При этих словах в комнату вошла их мать.

— Молодец, Себ, нечего сказать. Теперь твоя помощь при аварии на третьей странице, зато роман с этой простушкой на первой.

Себ развернулся к ним.

— Я сделал Марианне предложение.

Виктория упала в кресло и закрыла лицо руками.

— Не могу в это поверить.

— Я влюбился в нее еще десять лет назад, и теперь планирую жениться на ней.

— Ты принц! — негодовала Виктория. — У тебя есть обязанности. Ты не можешь жениться на первой встречной англичанке, которая думает, что быть принцессой забавно, и…

Себ перебил ее, стараясь не показывать свой гнев:

— Доктор Чемберс — известный ученый. И ей придется пойти на множество жертв, чтобы стать моей женой.

— А десять лет назад она была дурочкой, которая переспала с едва знакомым парнем.

— Достаточно! — повысил голос Себ.

— Успокойся, Виктория, — вступилась за Себа мать. — Похоже, люди в последнее время изменились. Думаю, они будут рады, если принц женится по любви. Это приблизит его к народу.

— Мама! Ты шутишь, — не поверила своим ушам Виктория.

— Я говорю абсолютно серьезно. Себ, мне бы хотелось повидаться с твоей невестой. И, надеюсь, ты понимаешь, что в ближайшее время тебе придется сделать публичное заявление.

В дверь постучали.

— Войдите, — произнес Себ.

— Ваша светлость, — в комнату вошел Алоиз фон Дитрих, — могу ли я поговорить с вами наедине?

Кивнув сестрам и матери, Себ вышел вслед за Алоизом.

— У тебя такой вид, будто наступил конец света.

— Так оно и есть, сэр. — Алоиз показал Себу газету. — Это появилось в Лондоне сегодня утром.

— И что же здесь такого криминального?

На первой странице красовалась старая фотография Марианны. Заголовок рассказывал всему миру, что невеста принца была беременна.

— И это уже появилось в газетах?

— Только в этой, сэр. Пока.

Себ тихо выругался и снова взглянул на фотографию Марианны. Да, она рассказала ему о дочке, но принцу было безмерно больно видеть ее беременной на фото.

— С утра не умолкает телефон. Звонят из редакций, требуют объяснений. Многие считают, что вы привели в замок свою любовницу.

— Сообщи, что в шесть часов вечера я сделаю заявление. Лучше сразу со всем разобраться, — сказал Себ и вернулся в комнату. — Лондонские репортеры не дремлют, — он протянул матери газету.

Она взглянула сначала на фотографию Марианны, а потом на сына.

— У нее есть ребенок? Твой?

— Мой, — кивнул Себ.

Изабель села в кресло и выругалась.

— Наш ребенок умер семнадцатого апреля, — мрачно произнес Себ.

— Слава богу! — воскликнула Виктория и сразу же добавила, увидев исказившееся лицо брата: — Я имею в виду, что незаконнорожденный ребенок еще одна проблема. Особенно, если бы ты его не поддерживал. Это создало бы вокруг тебя репутацию плохого отца…