Мэйтарина никогда не верила, что Вэйн и Фанг поставили их стаю под угрозу. Тем не менее, он знал, и он намеревался придерживаться того же пути.
– Они должны умереть.
– Почему? – спросила она, выходя вперед. – Из-за Ани? Это было несчастным случаем. Я знаю, что Вэйн никогда не позволил бы ей умереть. Он любил…
– Довольно! – проревел Маркус. – Ты ничего не знаешь об этом, детка. Ничего. Они были ответственны за то, чтобы ее щенки были дома в безопасности, а вместо этого они допустили их смерть. Я не позволю жить таким дряням, когда Аня и ее щенки лежат в могиле.
По выражению в ее глазах он мог сказать: она понимает, что он лжет. Месть за Аню – лишь одна из нескольких причин, по которым ему нужна смерть Вэйна и Фанга. Пока Аня была жива, он имел хотя бы частичный контроль над этими сыновьями-вервольфами.
С ее смертью они стали бы неуправляемыми. Их было бы не одолеть. Зевс пощади их всех, если Вэйн когда-нибудь вернется домой.
Он снова повернулся к Стефану.
– Получи тессеру [23]и доведи до конца их смертный приговор. Уничтожай все и всех, кто пытается остановить тебя.
– И Пельтье?
– Только если это будет необходимо, и ни в коем случае – на их домашней территории. Если убьешь кого, скрой, но не колеблись сделать то, что необходимо, чтобы покончить с этим.
Стефан склонил голову перед тем, как последовать приказу Маркуса.
Маркус глубоко вздохнул, но это не помогло ему расслабиться. Каждый его звериный инстинкт говорил, что рано или поздно Вэйн вернется и отомстит им всем.
В конце концов, он был сыном своей матери.
Глава 5
Вэйн осторожно положил ее на кровать. Сейчас он был крайне доволен тем, что заплатил перевозчикам за установку ее мебели. Это было легче, чем пытаться разделить с ней тот старый диван.
Вытащив заколки из рыжих волос, он позволил им рассыпаться вокруг ее округлого лица. У нее были такие изысканные, красивые черты. Прижавшись к ней щекой, он вдохнул благоухание ее аромата.
Пока он наслаждался мягкостью ее тела под собой, она стянула с него пиджак. Бросила его на пол и провела ладонями вниз по спине. Вэйн резко втянул воздух, охваченный сильным удовольствием.
Вэйн понял, почему ненавидел быть человеком. Если бы он осмелился использовать свои способности, они были бы обнажены в одно мгновение, и он смог бы прикоснуться к каждому дюйму ее тела. Плоть к плоти.
Но скорее всего, это ужаснуло бы ее.
Так что, вместо этого, он укротил свои силы и спрятал от нее отметины на своем теле, особенно, на своей ладони. В виде исключения, он будет с женщиной не как волк или воин. Сегодняшнюю ночь он проведет с Брайд как мужчина, как человек.
Брайд наслаждалась тем, как Вэйн придавил ее, стаскивая с нее туфли и колготки с необыкновенной ловкостью. Его мускулы перекатывались под ее ладонями, а их языки, сплетаясь, танцевали друг с другом.
М-ммм, этот мужчина знал, как целовать, и делал это так, что не выразить словами.
Она никогда не устанет от его вкуса, потрясающего и порочного, приятного и пряного.
Он поддерживал себя на руках, пока она медленно расстегивала его рубашку, дюйм за дюймом открывая сильную, без единой капли жира грудь. Распахнув шелк, она провела ладонями по смуглой плоти. Осторожно расчесала пальцами волоски, покрывавшие его грудь и живот, а потом пробежала ими по сухощавым ребрам.
Его поцелуй стал глубже, и она ощутила, как его сердце сильно забилось под ее ладонями. Он прикусил ее губы, потираясь об нее своим телом так, что это усилило и раздразнило ее невероятное возбуждение.
Брайд посмотрела вверх на него и увидела на его лице настоящий голод. Как мог мужчина, подобный ему, так ужасно хотеть ее?
Часть ее говорила, чтобы она верила в себя больше, но из-за недостатка самоуважения ей так трудно было поверить в это. Она была реалисткой. Такие мужчины, как Вэйн, не назначали свидание таким женщинам, как она. Они не делали этого.
Даже Тэйлор, который не был так великолепен, и тот всего лишь использовал ее. Она не хотела, чтобы ей снова сделали больно. Не так, и особенно не Вэйн.
Расслабься, Брайд.
Вэйн откинулся назад:
– Ты в порядке?
– Я просто пытаюсь понять, что ты видишь во мне, – призналась она.
– Я вижу красивую женщину, – сказал он, наклоняясь вниз, чтобы прикусить чувствительную кожу за ее ухом. – Чье доброе сердце сияет у нее в глазах, и чей дух безграничен.
Он отклонился назад так, чтобы смотреть вниз прямо в ее глаза:
– Тот способ, которым ты противостояла Тэйлору сегодня днем… – его неясная улыбка заставила сильно колотиться ее сердце. – Ты никогда не позволила бы никому взять верх над собой, правда?
– Стараюсь не позволять.
Он перекатился на спину и дернул ее на себя. Непонятная нежность на его лице обернулась вокруг ее сердца и сжала его как тисками.
– Больше всего мне нравится то, что ты делишься собою со мной. То, что я не должен доказывать тебе свою силу. Я не должен причинять или испытывать боль, чтобы лечь с тобой.
Некая нотка в его голосе поведала ей, как важно для него это было.
Какие странные вещи, чтобы говорить их женщине.
Из какой только коммуны он приехал? Она явно походила на одну из тех таинственных, где людей заставляли делать все те странности, чтобы быть ее членом. Она провела рукой по шероховатой гладкости его лица.
– Вэйн, в тебе есть что-то, что пугает меня. Ты уверен, что ты нормален?
Он издал легкий смешок:
– Я не знаю, что значит – нормальный. Но я никогда не заставил бы тебя страдать. – В его глазах светилась искренность. – Никогда.
Он притянул ее голову ближе, прижался губами к ее рту. Его ладони двинулись вокруг ее шеи, чтобы расстегнуть верх платья и ожерелье. Он положил ожерелье в коробку у кровати и нежно поиграл с ее грудями. Шершавые ладони мужчины царапали ее соски, отчего они напряглись и увеличились, посылая удовольствие по всему телу.
Брайд желала раствориться в нем. Ни один мужчина не заставлял ее чувствовать себя так, как делал это он.
От противоречивых эмоций Вэйн едва мог дышать. Он должен позволить ей уйти. Он не должен ни с кем соединять свою жизнь. И тем не менее, с ней он не мог сдержать себя. Сегодня ночью он мог бы даже зачать с нею детей. Впервые в его взрослой жизни возникло то, что именовалось проблемой.
В глубине своих мыслей он мог представить ее с его ребенком. Видеть ее кормящей грудью с любовью в глазах…
Как он сможет отпустить ее?
Как он мог даже думать об этом?
Мойры решили, что их можно соединить. Кто он такой, чтобы спорить с богинями?
Всю свою жизнь Вэйн провел в битвах. Почему бы ему не побороться за это? Единожды в жизни, разве он не заслужил, чтобы его любили?
Что, если она никогда не сделает этого?
Так же как его мать никогда не любила его отца?
Этот вопрос тяжестью повис в душе. Что, если он не добьется ее к концу трех недель?
Нет, это не вариант. Он добьется ее и удержит.
Цепляясь за эту мысль, он взял ее руку и приложил к своей груди так, чтобы она могла почувствовать, как бьется его сердце. Не в силах существовать без нее, он расстегнул брюки и освободил себя.
Брайд задохнулась, когда он поднял бедра и неожиданно наполнил ее. Ммм, он был таким толстым и твердым внутри нее. Таким внушительным.
Она прикусила губу и взглянула вниз на него, когда он приподнял бедра и устремился глубже внутрь ее тела.
Ни один мужчина не был столь нетерпелив, находясь с нею. Это заставило ее почувствовать себя удивительно могущественной. Желанной.
Выражение удовольствия на его лице иссушало ее душу. И заставляло переживать за него. Не выходя из нее, он расстегнул ее платье сзади и стащил его через голову.
Полностью обнаженная, она оглядела его. Рубашка была распахнута, но все еще на нем. И он всего лишь приспустил свои брюки так, чтобы мог взять ее. Сняв одну из его ладоней со своей груди, она поцеловала его покрытые шрамами суставы, двигаясь на нем медленно и легко.
23
Тессера– с греч. – «четыре». Группа из четырех охотников-оборотней, которых посылают охотиться за другими, принадлежащими к их виду. Также, в группе может быть восемь членов.