Как тогда Хойт сказал? Что останется ее мужем, пока она его не похоронит?
— Будем надеяться, что сегодня — это не тот самый день, — не замедлила с ответом Эдит.
Хойт расхохотался, сжал ей руку и наградил поцелуем.
— Я буду примерно себя вести, Эдит Регина, — прошептал он, — вот увидишь.
Вот уже второй раз он назвал ее полным именем, и приятное тепло разлилось у Эдит по телу.
Хойт, огромный, мужественный, настоящий мачо, частенько бывал раздражительным и грозным. А сейчас он вел себя, как шаловливый мальчишка, и это ей очень нравилось. Да что там! Эдит привлекало в Хойте все. Пусть порой он взрывался от гнева, но жестокость или подлость не были ему свойственны.
Поздравления закончились, и Хойт с Эдит смешались с толпой приглашенных, которые угощались легкой закуской, выставленной на больших столах в просторной кухне. Дети постарше — в том числе Бобби, сын Риса и Лии, — играли во дворе, но большинство малышей захотели полакомиться тортом. Хойт подтолкнул Эдит и кивнул в сторону двух маленьких мальчиков, направлявшихся во двор. У каждого в руке было зажато по два куска торта, которые они запихивали в рот. Крошки и глазурь падали на пол, а карманы рубашек топорщились от конфет.
Вдруг кто-то дернул Эдит за платье, и она обернулась. Крошечная девчушка лет двух, не больше, в ярком розовом платьице захватила в ладошку вышитый жемчужным бисером цветок на юбке подвенечного платья. Увидев, что на нее смотрят, девочка отдернула ручонку.
— Здравствуй, малышка, — ласково произнесла Эдит.
— Привет, душечка, — присоединился к ней Хойт и, нагнувшись, улыбнулся ребенку. — Какое у тебя красивое розовое платье! Такое же красивое, как и ты.
Девочка засунула палец в рот и застенчиво улыбнулась Хойту, глядя на него во все глаза, словно на чудо. Вот еще одна его обожательница, подумала Эдит.
— А что это у тебя во рту? — Хойт опустился на корточки.
Девочка вытащила пальцы изо рта и протянула ему ладошку. Хойт разжал мокрые пальчики, и у него в руках оказалась большая жемчужная бусинка. Девчушка либо нашла ее на полу, либо оторвала со свадебного платья. Девочка хотела убежать, но Хойт остановил ее.
— Подожди-ка. У меня есть кое-что и для тебя. — Хойт засунул руку в карман брюк и извлек доллар. Малышка взяла монетку и побежала к родителям, которые издали наблюдали эту сценку.
Выходит, слова Хойта о том, что он заплатит детям по доллару за каждую жемчужную бусинку, которая упадет с платья невесты, оказались правдой, а не романтической шуткой. Эдит рассмеялась, глядя на мокрую жемчужинку в ладони Хойта.
— Она неплохо отмыла жемчуг, да? — Хойт положил бусинку в карман и подмигнул Эдит. — Я бы хотел с полдюжины таких же девочек. И вдобавок столько же мальчишек.
— Дюжина — это слишком, — ответила Эдит.
Хойт улыбнулся.
— Пусть будет столько, сколько ты захочешь. Но для начала два мальчика и две девочки. Я не возражаю, чтобы у меня появилась пара таких шалунов, которые совершили налет на торт и конфеты.
Она не успела ответить — к ним быстро подошла мисс Эд.
— Рис просит передать благодарность за гостеприимство, но у мисс Лии начались схватки. У нее ведь срок наступил еще вчера.
Хойт радостно взглянул на Эдит.
— Вот это да! Знаменательно, если ребенок родится сегодня.
— Конечно, родится, — уверенно заявила мисс Эд. — А от вас двоих зависит, будет ли жить в этом доме следующее поколение Донованов.
— Вам бы этого хотелось? — засмеялся Хойт.
— А кому этого не хочется? Интересно, на кого они будут похожи: на вас или на мисс Эдит? — С этими словами экономка поспешно ушла.
— Мне кажется, что она что-то не договорила, — сказал Хойт и наморщил лоб.
Эдит улыбнулась.
— Я уверена, она не хотела сказать что-то неприятное.
— А! Ты ее оправдываешь. — Глаза у него весело блестели. — Так вот: вам обеим не помешает знать, что я был самым идеальным ребенком, который когда-либо появлялся на свет в больнице Коулти-Сити.
— Да? — не поверила Эдит и улыбнулась.
— Потом, возможно, я не был уж таким идеальным, но мальчики все непоседы, мисс Эдит. Послушай, а когда ты собираешься бросать гостям свадебный букет?
— До того, как они станут расходиться, — засмеялась Эдит.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Незамужние дамы начали собираться в большой гостиной для ритуала «букет новобрачной». Появились и прежние подружки Хойта. Эдит это развеселило, но вида она не подала. Отвернувшись, она бросила букет через плечо. Поймавшая букет дама высоко подняла его вверх, но другая резко дернула счастливицу за руку, ей «помогла» еще одна, и букет опять взлетел в воздух. Образовалась свалка, а толпа зрителей хохотала и подбадривала участниц соревнования криками.
Эдит бывала на многих свадьбах, но такой битвы за букет новобрачной ни разу не наблюдала. Она оглянулась на Хойта — он был потрясен. Тут раздался громкий крик, и высокая брюнетка вырвалась вперед, прижав к груди помятый букет.
Было уже девять вечера, когда мисс Эд вместе с помощницами закончила убираться в комнатах. В пустой гостиной Эдит и Хойт выпили еще по бокалу шампанского. Они услыхали шум автомобиля — это мисс Эд отъехала от дома, который погрузился в темноту. Осталась гореть лишь лампа в гостиной.
Хойт забрал у Эдит пустой фужер и поставил на столик, затем взял ее руку.
— Вот мы и совершили это.
Эдит посмотрела на их сцепленные ладони. Она устала и была взволнованна.
— Да, совершили. Мне казалось это маловероятным.
Она почувствовала, что он тоже нервничает. Он — опытный и искушенный в отличие от нее. То, что Хойт волновался на церемонии бракосочетания, понятно. Но сейчас-то зачем ему волноваться? Голос Хойта прозвучал глухо:
— Ты наверняка устала в этом платье. И я тоже устал от этого дурацкого костюма. Что, если нам их снять?
Эдит посмотрела на него. Он улыбался и глаза были веселые.
— Мисс Эдит, это не то, о чем ты подумала. Чтобы расстегнуть все эти крохотные пуговички у тебя на спине, уйдет много времени. Это не означает, что я безумно тороплюсь сделать тебя своей… а вообще-то я этого очень хочу. Но пока я справлюсь с пуговицами, наступит полночь.
Он наклонился к ней, и она ощутила его теплые губы на своих губах. Эдит прикрыла глаза. Она — жена Хойта. То, что произойдет, обычно происходит в брачную ночь. И она любит Хойта, поэтому, если он ее еще не полюбил, она смирится и довольствуется малым. Она ведь вышла за него замуж, а одного этого уже достаточно.
Хойт, словно почувствовав ее неуверенность, отстранился.
— Ты помнишь, что я говорил? Ты сама скажешь мне… когда это произойдет. Я это обещаю.
У Эдит от избытка чувств перехватило дыхание.
— Я знаю. Но и тебе следует знать, что на самом деле в ту ночь… все было не так, как ты думаешь. Ты, кажется, тогда мне не поверил.
— Я верю тебе, Эдит, — мягко произнес он. — Ты боишься?
— Немного.
— Не бойся. Ты тогда столкнулась с грубостью и насилием. Между нами такого никогда не произойдет.
Она не могла удержаться от того, чтобы не обнять его, и, обвив руками шею Хойта, притянула к себе. Она давно рисовала в своем воображении, как будет обнимать его, чтобы показать свои чувства. А теперь, когда Эдит стала женой Хойта, она имеет на это право. Радость волной поднималась у нее в груди.
Руки Хойта сомкнулись на ее теле. Одно движение — и он погасил у них за спиной лампу. Еще мгновение — он подсунул под нее руку и встал вместе с ней. Эдит тут же вспомнила про его бок.
— Ты уверен, что тебе это не навредит? Ведь швы сняли только вчера.
— Я крепкий.
Хойт нес ее по темным комнатам. Свет проникал в дом только от фонарей во дворе, но Хойт прожил здесь всю жизнь и мог, наверное, пройти через комнаты с закрытыми глазами.
— Мне нравится, когда ты заботишься обо мне, Эдит. Мне начинает казаться, что я тебе немножко нравлюсь.
А Эдит казалось, что она видит его улыбку, и она с огромным трудом удержалась от того, чтобы не сказать в ответ: «Я люблю тебя».