— Я вижу, Альберта в коллективе не любят? — осторожно уточнила Энн. Ей было неприятно слышать такие слова о своем кумире.
— Да нет. Обычно он достаточно мил, хотя и жутко капризен. Но очень талантлив. Его поклонницы после спектаклей не дают людям выйти из служебки, все интересуются, когда же появится их обожаемый кумир.
— А поклонники Реннера тоже никому прохода не дают? — Энн показалось маловероятным, что поклонницы могут обойти стороной хоть кого-то из звезд.
— О да. Хотя они, кажется, потише. — Криста перешла на заговорщицкий шепот. — Матиас — любимец труппы. Старожилы говорят, когда он пришел работать к Конраду, от него сначала ждали звездных замашек, но не дождались. Это Альберт постоянно меряется количеством статей в прессе, а Матиасу все равно. «Овода» Малер с Фризом писали специально под Матиаса, остальные роли распределялись уже после. Реннер мог бы задирать нос, но не делает этого. Он всех знает по именам, даже новеньких. Ах, он идет сюда.
— Добрый день, Криста. — Реннер остановился в двух шагах от девушек. — Добрый день, фройляйн Лейси. Как ваши дела, хорошо устроились?
— Я же говорила, — хмыкнула Криста, глядя на Матиаса с неподдельным восхищением.
— Прекрасно, спасибо. — Энн встала и пожала протянутую руку Реннера. — Можно просто Энн.
— В таком случае зовите меня Матиасом. У нас здесь все просто. — Ладонь у него была широкая и крепкая, и Реннер задержал руку Энн в своей, кажется, чуть дольше, чем следовало. — Я рад, что у вас все получилось.
— Даже в штат взяли, — весело похвасталась Энн. Первая робость при виде человека, который ей помог, прошла, и к девушке вернулась обычная беззаботность. — Я, кажется, должна вам кофе.
— Прекрасно, — откликнулся Реннер. — Возможно, завтра вечером, по окончании репетиций?
— Почему бы нет? — Энн была удивлена, что Матиас так быстро принял ее шутливое предложение; но кофе она ему вправду должна, а заодно можно будет вытянуть из Реннера побольше информации об Альберте.
— Отлично, тогда договорились. Только кофе угощаю вас я, а с вас приятная компания, — предупредил Реннер.
— Ладно… — Энн улыбнулась.
Матиас ответил ей своей фирменной улыбкой и отошел.
Криста присвистнула.
— Ничего себе! Ты, подруга, бойкая! Не успела прийти к нам, и уже кадришь Реннера! Вот это скорости! — с почтительным удивлением проговорила она.
— Я его не кадрю, — совершенно искренне заверила новую знакомую Энн. — Я ему действительно должна кофе, это он помог мне устроиться сюда.
— Какие у тебя связи! — засмеялась Криста. — Можно, я буду с тобой дружить?
— Запросто, — рассеянно кивнула Энн.
— А охмурить Матиаса, по-моему, без шансов, — вздохнула новая подружка. — Он не промышляет на работе. И к тому же женат.
— Да? — удивилась Энн. Она не помнила, чтобы на достопамятном фуршете Реннера сопровождала женщина, да и кольца на пальце нет. Впрочем, вполне возможно, тогда его жена не смогла прийти. — А на ком?
— На какой-то красотке из высшего общества, вот уже несколько лет. Она у нас никогда не показывается, видимо, считает это ниже своего достоинства. Я видела ее пару раз на фотографиях. Стерва, глаз не отвести, — просветила новую подругу Криста.
— Понятно. — Личная жизнь Реннера Энн интересовала мало, но хорошо, что Криста предупредила ее. Теперь за кофе удастся не сболтнуть лишнего. — А что ты скажешь о Кершнере?
— О, много интересного, — ухмыльнулась Криста, но тут в зал возвратилась Аманда, и репетиция завертелась колесом.
К следующему вечеру Энн почти забыла, что у нее назначена встреча с Матиасом, а когда вспомнила, то было уже поздно ехать в общежитие переодеваться.
— Какая же я глупая! — Энн стояла перед зеркалом и пыталась привести в приличный вид воронье гнездо на голове. День выдался хлопотный, подвезли новую партию костюмов, и с утра пришлось трудиться не покладая рук. — Нужно было взять свежую блузку с собой и переодеться здесь.
— Свидание? — с улыбкой уточнила Лизбет. Энн ей нравилась: неуемная энергия молодой англичанки и ее неиссякаемое чувство юмора сделали нудный процесс работы с костюмами гораздо веселее.
— Вроде того, и хотелось бы выглядеть поприличнее.
— Всегда лучше выглядеть прилично, — назидательно заметила Лизбет и, подойдя к одному из шкафов, распахнула створки. — Так, что у нас тут, посмотрим… Вот, держи.
Энн задохнулась от восторга, увидев, что Лизбет протягивает ей роскошное платье в стиле винтаж. Кремово-белое, отделанное скромным кружевом, с переливающимися перламутровыми пуговицами, оно сделало бы честь любой моднице.
— Лизбет, откуда такая красота? — восторженно поинтересовалась она.
— Осталась с постановки мюзикла о Великой депрессии. Тогда одну из ведущих партий пела Эрика Клейнерман, а у вас с ней один размер. Костюмы же у нас всегда шьют отличные. Бери, не бойся, оно выстиранное и выглаженное, да к тому же почти новое: Эрика надевала его всего в одной сцене.
— Это платье на королеву, а я гадкий утенок. — Энн оглядела свою темную футболку и джинсы. — И к нему нужны туфли…
— Нашла проблему, девочка моя! — Лизбет распахнула второй шкаф. — Выбирай и перестань говорить глупости.
8
Матиас не удержался от восторженного восклицания, увидев Энн в винтажном платье, и с поклоном распахнул перед нею дверцу серебристого «фольксвагена».
— Вы поразили меня в самое сердце.
— Вы еще скажите, что в первый раз видите журналистку на каблуках, — улыбнулась Энн, осторожно устраиваясь на переднем сиденье. Лизбет не поскупилась — подобрала для нее и отличные остроносые туфельки, и чулки. Энн чувствовала себя гостьей из прошлого. Но винтаж безумно моден, тут Лизбет права.
— На пресс-конференциях кого только ни встретишь, — хмыкнул Матиас, заводя машину. — А уж на фуршетах тем более. Однажды я видел даже полуголую журналистку, которая пробралась на закрытый прием под видом стриптизерши. На что только не идут люди ради получения информации. Надеюсь, Энн, вы не из таких.
Девушка поёжилась.
— Нет. Не из таких, — поспешила она заверить Реннера.
— Виктор возлагает на вас большие надежды, знаете ли, — продолжал Матиас, выруливая на оживленный проспект. — Вы уже говорили с ним по поводу вашего задания?
— Да, и решили, что я буду согласовывать тексты с ним, прежде чем они будут представлены главному редактору. — Разговор об этом состоялся у Энн и пиар-менеджера сразу же по прибытии девушки в театр.
— Отлично. Виктор — сторонник ненавязчивой рекламы, — объяснил Матиас.
— Для пиар-агента он вообще удивительно ненавязчив, — согласилась Энн.
— Тонко подмечено. — Матиас включил радио, и оно сонно замурлыкало классическую музыку.
Энн немного расслабилась, хотя разговор оказался опасным. Она ходит по тонкому льду, ее обман без труда можно раскрыть: стоит сделать один-единственный звонок в редакцию «Франкфурт цайтунг», и выяснится, что они знать не знают Энн Лейси. Но если обойдется, появится шанс пробиться, и тогда… О дальнейшем Энн старалась не думать. Это ее шанс. Шанс получить настоящую работу и… любовь.
Энн покосилась на Матиаса. Он спокойно вел машину, большие руки уверенно крутили руль. В салоне приятно пахло хвойным освежителем, однако не было заметно всяких милых вещей, которые обычно болтаются у лобового стекла. Сразу видно — мужская машина. Хотя от звезды можно было ожидать, что он станет рассекать на «бентли», а тут — скромный «фольк».
— Далеко ехать? — поинтересовалась Энн.
— Я не маньяк, — улыбнулся Матиас. — Еще пять минут.
Действительно, через несколько минут Реннер остановил машину перед входом в небольшое кафе «Полдень». Энн вылезла из «фольксвагена», Реннер щелкнул брелоком сигнализации и предложил девушке руку.
— Прошу вас.
Войдя в кафе, Энн навскидку оценила обстановку: милое и, кажется, не пафосное место. Полумрак, приятная музыка, на каждом столе — скромный букет маргариток и свеча в причудливом подсвечнике. Матиас провел Энн в уголок и усадил за удобный столик, а сам сел спиной к залу.