— Я догадалась, — тихо ответила женщина.
Пожав плечами, Ролана втянула ноздрями аромат готовящегося варева:
— Могу я попросить еды?
Сата молча кивнула, жестом указала на один из пней и отошла к костру.
Пока Инария занималась котелком, Ролана внимательно ее рассматривала. Женщина на вид казалась еще вполне молодой и крепкой, но впечатление портили глаза: прозрачно-голубые, словно выцветшие, полные неведомой боли и скорби. Из-за них сата казалась старухой.
— Ешь! — Женщина поставила перед Роланой панцирь касхи, полный ароматного варева.
Дважды просить не пришлось. Обжигаясь и едва не повизгивая от удовольствия, ледана принялась за угощение, состоявшее из воды, каких-то трав и корешков. Быстро опустошив посудину, потянулась за добавкой. Сата молча подвинула котелок. Вновь наполнив панцирь, Ролана поставила его перед псом, который сидел рядом, ожидая своей порции. Послышался тихий вздох. Решив, что сделала что-то неправильно, ледана взглянула на женщину. Отвернувшись, та смотрела в сторону. Поискав глазами, Ролана наткнулась на пустой котелок и поняла, что своим вторжением лишила сату еды. Бросив псу короткое «Ждать!», девушка выбежала из помещения.
Скудная пища саты сделала свое дело, позволив без проблем перекинуться в волчицу и загнать пару дахаров. Закинув зверьков на плечо, ледана быстро вернулась на знакомую поляну и, войдя в постройку, положила перед сатой упитанные тушки.
— Это взамен пищи, которую я съела, — объяснила она. Натолкнувшись на удивленный взгляд, поспешила уточнить: — Ты ешь мясо? Или только, — короткий кивок в сторону бревна, — одни травы?
— Ем, конечно! — поспешно заверила ее женщина. — Мясо все едят.
Она торопливо сняла зверьков со стола, словно опасаясь, что Ролана передумает, и отошла к дальней стене, где подвесила тушки на натянутые под потолком веревки с крючками, на которых уже сушились связки трав и кореньев.
Голос саты не дрожал, но было видно, что она чего-то боится. Ледана прислушалась. Вокруг было тихо и спокойно. Чуткий слух девушки уловил бы любой звук. Тогда почему напугана сата? Может, что-то случилось за время ее отсутствия?
Присмотревшись внимательней к суетливым движениям, Ролана наконец сообразила: сата боится именно ее! И пусть она не причинила женщине никакого вреда, но слухи оказались правдивыми: Инария видит в ней всего лишь убийцу. Жестокую, беспощадную убийцу. Не желая больше пугать сату, она решила покинуть жилище.
— Пусть не оставит тебя Пресветлый Отец! — поблагодарила она женщину именем того, кому в монастыре молились перед боем, прося удачи. Затем поманила пса и вышла из хижины.
— Постой!
Обернувшись, девушка встретилась с усталым, но внимательным взглядом прозрачно-голубых глаз. Испуга в них больше не было.
— Спасибо! — Сата неожиданно улыбнулась. — Куда бы ты ни шла, пусть будет легкой твоя дорога. И пусть хранит тебя Пресветлый Отец!
— Спасибо? — Слово неожиданно привело ледану в замешательство, заставив удивленно вскинуть брови.
— Так говорят, когда хотят поблагодарить за что-то хорошее, — пояснила сата. — Я благодарю тебя за добычу, которой ты со мной поделилась.
Девушка молча кивнула. Разумеется, она знала, что означает это слово, только в монастыре долгие годы благодарить было некого и не за что, поэтому слово попросту забылось за ненадобностью. Сейчас же все было иначе. Ужас мрачных стен остался пусть и в недалеком, но прошлом, а перед леданой стояла сата, которая не желала ей никакого зла и, как ни странно, больше не боялась.
Ролана протянула руку и осторожно коснулась плеча женщины:
— Я тоже благодарю тебя за еду. Спасибо!
Внезапно в голубых глазах мелькнул испуг. Девушка торопливо убрала руку, жалея, что вновь напугала сату. Но на этот раз причиной оказалась не она. Женщина смотрела за спину Роланы, а рядом молча скалил зубы верный пес.
— Отойди от моей матери, мерзкая убийца! — послышался незнакомый голос. — Иначе я проломлю тебе голову!
Обернувшись, ледана увидела молодого мужчину, занесшего над головой руку с копьем. Вторая рука была занята тушками убитых дахаров, таких же, каких недавно принесла Ролана сате. На плече угадывалась лямка от мешка. Незнакомец был высок, широкоплеч, под загорелой кожей перекатывались мышцы, прозрачно-голубые, словно льдинки, глаза из-под густых бровей смотрели враждебно и решительно, а губы были упрямо сжаты в тонкую линию. Жесткий облик смягчала неровная челка снежно-белого цвета, падавшая на высокий лоб. Их разделяло с десяток шагов. Для полета копья в самый раз. Впрочем, от удара легко уклониться, но тогда копье легко попадет в сату.
Не желая становиться причиной смерти первой встреченной ею доброй женщины, Ролана медленно отошла в сторону, поманила за собой пса и коротко бросила незнакомцу:
— Не волнуйся, моя дорога идет мимо!
Дождавшись, когда девушка скроется за деревьями, сата подошла к мужчине, все еще державшему наготове копье, и опустила его руку.
— Зачем ты так, Илмар? Она не сделала мне ничего плохого! Даже принесла свою добычу. Теперь мяса у нас много, ты можешь несколько дней не охотиться.
— Разве ты забыла — страшней леданы зверя нет! — Мужчина презрительно сплюнул на землю. — Не появись я вовремя, еще неизвестно, чем бы закончилась ваша встреча.
— Для меня, думаю, ничем. А вот для кого-то другого… — Сата осеклась, но затем вновь вскинула голову: — Скажи, сын, как много ты видел ледан на свободе?
— Хочешь сказать, она беглая? — Илмар задумчиво прищурился, а затем передал дахаров матери. — Держи! Я пойду за ней. В конце концов, действительно любопытно — что могло понадобиться этой девчонке, если она осмелилась удрать из своего логова.
— Будь осторожен! — Сата подняла руку в благословляющем жесте, но сына уже и след простыл. Вздохнув, женщина мягко шепнула вдогонку: — Храни тебя Пресветлый!
ГЛАВА 4
Ледана не ушла далеко. Похлебка саты сыграла с девушкой злую шутку: раздразнила аппетит, но не позволила наесться досыта. И сейчас она сидела на небольшой поляне перед костром, зажаривая умело разделанного дахара, проткнутого прутом, пристроенным на двух рогатинах. Пес лежал рядом и сосредоточенно расправлялся со второй тушкой. При приближении Илмара он вскочил, настороженно прижав уши, но, к удивлению охотника, не залаял. Впрочем, девушка не обратила на волнение собаки никакого внимания, лишь ласково потрепала по холке и вновь отвернулась к костру. Охотник затаился в зарослях и принялся молча наблюдать.
Ледана быстро раскопала небольшую, но глубокую ямку, затем некоторое время сидела неподвижно, словно раздумывала над чем-то, а потом резким движением сорвала маску с лица и швырнула в приготовленное углубление. Туда же полетели содранные звериные шкурки. Пока она забрасывала ямку пригоршнями земли, Илмар с интересом разглядывал ее лицо.
Неожиданно бледная кожа, ранее скрытая под маской, резко контрастировала с загорелым подбородком, шеей и прочими открытыми участками тела. Пронзительно-черные вишни глаз под пушистыми ресницами смотрели спокойно, даже несколько устало. Аккуратные, четко очерченные губы придавали лицу трогательное выражение. Девушка была молода и внешне ничем не напоминала тех лютых убийц, в которые молва записала ледан.
Охотник нахмурился и разочарованно поджал губы: совсем не такого противника он себе представлял.
По поляне поплыл дразнящий аромат жаркого, девушка отряхнула руки, сняла тушку, затушила костер и, обернувшись к кустам, в которых прятался Илмар, негромко позвала:
— Если ты голоден, выходи!
Несколько мгновений он медлил, не понимая, чем сумел выдать свое присутствие, но потом все же вышел, держа наготове копье.
— И как ты меня заметила?
— А что ты делал для того, чтобы я тебя не заметила? — вскинула тонкие брови ледана.
Услышав бесхитростный тон, Илмар предпочел не отвечать.