24 августа (5 сентября) вражескому флоту удалось на время подавить русские батареи. К берегу отправилась морская пехота на двух ботах и 23-х гребных судах под огневым прикрытием фрегата «Президент» и парохода. Губернатор Завойко направил отряд стрелков и ополченцев на спуск Никольской горы к озеру, возле которая стояла батарея № 6.
Часть англо-французского десанта, обойдя гору, атаковала шестую батарею. Однако вовремя спустившийся с Никольской горы отряд камчатских стрелков открыл огонь по противнику; тот дрогнул и стал отступать.
Другая часть англо-французского десанта поднялась на гору и соединилась с отрядом десантников, которые были высажены с пяти гребных судов, высланных фрегатом «Евридика» и бригом «Облигадо».
Генерал Завойко направил отряды лейтенанта Анкудинова и мичмана Михайлова — сбросить англо-французов с северного склона горы. Было сформировано еще два отряда, с участием моряков фрегата «Аврора» и местных ополченцев, которые посланы левее и правее гребня. В бою на Никольское горе с нашей стороны участвовало около 200 человек против 700 англо-французских десантников.
Враг, заняв гребень, открыл сильный огонь по нашим отрядам, поднимающимся на кручу.
Однако русские отряды упорно шли вперед и затем, бросившись в рукопашную, погнали противника с высот. Часть врагов была сброшена с утесов, другие прыгали сами, пытаясь спастись от солдатских штыков и крепких мужицких кулаков.
Отступающие английские и французские моряки спешно садились на суда, но на обратном пути попадали под огонь наших стрелков, стреляющих с высот. Десантники, не успевшие попасть на борт, бросались в воду, пытаясь вплавь добраться до уходящих судов и тоже гибли под русскими пулями. Бриг «Облигадо» стрелял из бортовых орудий по русским, но картечь не долетала до них, а бомбы перелетали цели.
Подняв уцелевших десантников, англо-французская эскадра ушла к Тарьинской бухте.
В сражении за Петропавловск мы потеряли убитыми 31 человека (еще один позднее скончался от ран). Потери англо-французов составили около 450 человек.
Возвращаясь к загадочному самоубийству контр-адмирала Прайса — а не предвидел ли он события недалекого будущего?
На следующий год на Балтике моряков Ее Величества ожидали неприятные сюрпризы. Российский флот стал применять морские мины с электрическими запалами (англичане назвали их «адские машины русских») и использовать паровые канонерки. Несколько западных кораблей, попытавшихся заняться промерами глубин неподалеку от Кронштадта получили серьезные повреждения. Западные флотоводцы напугались. Испуг усилился после того как 12 (24) июня мина взорвалась возле английского корабля, на котором находилось целых два адмирала, и один из них получил сильные ожоги.
Командование западного флота пришло к выводу, что ему ничего не светит в действиях против Кронштадта и возможностей прорыва к Петербургу не существует.
Очевидно, летом 1855 г. вражеская коалиция осознала, что блокирование морских коммуникаций России не производит никакого «удушающего эффекта». Огромная сухопутная держава, имеющая самодостаточную экономику, уверенно стоит на ногах.