И молодая хозяйка с коварством в голосе спросила слугу, сколько буйволов оставил ее отец.
Удивленный старик ответил:
— Твой почтенный отец оставил мне пять буйволов, столько, сколько ты видишь перед собой.
Но дочь богача решила, что он ее обманывает, что старик потерял одного буйвола, и, разгневавшись, закричала:
— Если буйволов было пять, то отчего же у тебя в хлеву шесть столбиков? Отвечай, где еще один буйвол!
А дело было так: за день перед этим один из столбиков в хлеву сломался, и старик поставил вечером новый, чтобы каждый буйвол имел свою привязь. А утром, перед тем как выгнать буйволов на пастбище, старик починил сломавшийся столбик, и поэтому их стало шесть. Напрасно старый слуга рассказывал все это жадной дочери богача, напрасно подкреплял он свои слова нерушимыми клятвами, — ничто не могло убедить алчную девушку, сердце которой разрывалось от воображаемой потери.
— Ты лжешь, негодный старик, — в ярости восклицала она, — ты потерял одного буйвола. А может быть, ты спрятал его?..
Больно было слушать почтенному, убеленному сединами старцу эти обвинения, ибо он был известен в деревне как человек правдивой души, бескорыстный и честный. Но жадная дочь богача по-прежнему не желала слушать никаких объяснений и требовала, чтобы старик немедленно отправился в лес на поиски буйвола, намекая, что, наверное, ему не придется особенно долго его искать. Видя, что спорить с обезумевшей от жадности дочерью богача бесполезно, старик побрел в лес, хотя уже наступала ночь. А дочка богача громко кричала вслед старому слуге, чтобы он не вздумал возвращаться с пустыми руками.
Старик шел между деревьями, раздвигая лианы и ветви кустарника, ничего не видя перед собой. Злые слова молодой хозяйки терзали его сердце, и он шагал, не разбирая дороги. Гнев и обида росли в его душе, и он решил, что только смерть может спасти его от лживых обвинений и злой клеветы. Снял он с себя пояс, привязал его к ветке, сделал на конце петлю и удавился.
Едва сердце его перестало биться, как превратился он в темную ночную птицу. Однако обида жила и в сердце птицы. Исполненная злобы против дочери богача, полетела она по объятому мраком лесу, крича: «Бат ко, чои кот!» — «Хватайте девушку, привязывайте к столбу!» Но мало кто из людей мог понять слова птицы, потому что немногие отваживаются ходить ночью в джунглях, а с первыми лучами зари птица забивалась в темное дупло или расселину между скалами, боясь, что люди станут смеяться над ее странным обликом.
Жадная девушка осталась в доме старика. Вскоре она начала волноваться, и в сердце ее росли подозрения и тревога. В конце концов она решила тоже отправиться на поиски буйвола, несмотря на ночную темноту. Проблуждав без всякой пользы несколько часов, она повернула уже обратно, как вдруг сильный порыв ветра погасил факел, которым она освещала себе дорогу. Небо было черным, как чернила, и тропинка потерялась в густой чаще; в отчаянии девушка остановилась около большого дерева и горько заплакала. Когда забрезжил рассвет и первые лучи солнца осветили дремучие заросли, дочь богача подняла покрасневшие от слез глаза и увидела в нескольких шагах от себя дорогу.
Решив, что эта дорога ведет к ее дому, девушка побежала по ней что есть сил. Но чем дальше она бежала, тем глубже в лес заводила ее дорога. По слухам, в этой чаще водилось много хищных зверей, и поэтому сюда не осмеливался заходить ни один человек. В изнеможении упала дочь богача на землю, у нее не было сил, чтобы сделать хотя бы еще один шаг.
Голод и жажда мучили ее, жизнь постепенно покидала ее, вот остановилось ее сердце, и тут же жадная дочь богача превратилась в уродливую ночную птицу, И в птичьем облике оставалась она алчной и злобной. Полетела она по спящему лесу, громко крича: «Нам чау, шау кот!» — «Пять буйволов, шесть столбиков!»
В лесах и в горах эти птицы появляются только с наступлением ночи, а перед зарей спешат спрятаться в укромном месте, ибо боятся, что все твари будут насмехаться над ними, увидав при свете дня. Но когда эти птицы встречаются, они забывают обо всем на свете, кроме своей вражды.
— Нам чау, шау кот! — кричит одна голосом, дрожащим от злобы.
— Бат ко, чои кот! — отвечает с яростью другая,
И люди Тхай-Нгуена, Бак-Кана и других мест, которые хорошо знают этих птиц, услыхав их крик, всегда рассказывают историю о жадной дочери богача и старом слуге.
ДВА ВОРА И ТИГР
![Сказки и легенды Вьетнама doc2fb_image_02000024.jpg](https://litlife.club/books/147309/read/images/doc2fb_image_02000024.jpg)
Однажды ночью два вора отправились на промысел. Осторожно подошли они к богатому дому, который присмотрели еще накануне. К этому же дому подкрался и тигр, вышедший из джунглей, ибо он знал, что здесь в хлеву водятся самые жирные свиньи во всей округе.
Один из воров пошел посмотреть, все ли в доме уснули, а второй остался ждать его у забора.
Время идет, а первый вор все не возвращается. Тогда другой, которому наскучило ждать, пошел его искать.
Дошел вор до места, где притаился тигр, увидел, что кто-то сидит около стены — а это был тигр, — и принял тигра за своего товарища.
— Ты заснул, что ли? — спросил он и протянул руку, собираясь потрепать его по плечу. Каков же был ужас вора, когда он почувствовал жесткую щетину тигра, который угрожающе зарычал при этом. Вор задрожал, как пальмовый лист во время бури, и бросился бежать.
Тигр тоже не на шутку перепугался, помчался он по двору и, перемахнув через изгородь, исчез в джунглях. В это время первый вор, который крался от одной двери к другой, услыхал шум и, решив, что это хозяин гонится за ним, выскочил из ворот и бросился бежать, не разбирая дороги. Случайно он попал на ту же тропинку, по которой удирал его приятель. Вор, бежавший впереди, услышал за собой стук шагов и подумал, что это за ним гонится тигр. Мчится что есть сил, назад оглянуться боится. Второй вор узнал своего друга, что бежал впереди, и, видя поспешность, с которой тот мчался по тропинке, решил, что за ними погоня. Затрепетал он от страха и прибавил шагу. Тогда первый вор решил, что тигр уже настигает его, и побежал еще быстрее…
Так всю ночь воры гонялись друг за другом. Наконец, обегав все окрестные дороги, они свалились в изнеможении в десяти шагах один от другого. Только с восходом солнца оба вора узнали друг друга. Велика была их радость, и дали они торжественную клятву оставить свое ремесло и заняться честным трудом, считая, что только чудесное вмешательство провидения спасло их на этот раз от гибели. Но хотя они и клялись с большим жаром, попугай, слышавший их слова, захохотал на весь лес, потому что даже попугаи не верят клятвам мошенников.
ТРИ ВОЛШЕБНЫХ ПЕРСИКОВЫХ КОСТОЧКИ
![Сказки и легенды Вьетнама doc2fb_image_02000025.jpg](https://litlife.club/books/147309/read/images/doc2fb_image_02000025.jpg)
Жили-были три брата. Звали их по порядку: Ка — Первый, Хай — Второй и Ба — Третий. Когда их родители умерли, братья думали-думали и решили пойти по свету поискать счастья. Вышли братья за околицу и остановились на развилке трех дорог. Надо было расходиться в разные стороны. Старший брат Ка пошел направо, второй брат Хай пошел налево, а младший пошел прямо. Перед тем как расстаться, три брата сговорились, что встретятся они вновь в родной деревне ровно через три года и принесут с собой все, что заработают.
Ка, что пошел направо, через несколько дней попал в большой город. Скопив немного денег, он открыл маленький куан и начал торговать вином. Вино у Ка было очень вкусное, поэтому посещали его куан охотно. Тогда Ка, видя такой наплыв посетителей, стал разбавлять вино водой, чтобы побольше заработать денег, И предприимчивый Ка богател день ото дня.
Второй брат Хай пошел по дороге налево. Шел он, шел и набрел на одну деревенскую лавку. Попросил хозяина взять его на работу. А хозяин лавки как раз подыскивал работника и поэтому охотно взял Хая в помощники. Но стоило только Хаю немножко освоиться на новом месте, как стал он воровать у хозяина товары и деньги. Был Хай человеком нахальным, поэтому проделывал это с большой ловкостью, думая лишь об одном: побыстрее накопить денег и вернуться домой.