После того что произошло между ней и Уилфридом, Беатрис уже не могла стать прежней. Он присутствовал в ней даже тогда, когда она не думала о нем. Казалось, каждая клеточка ее тела хранит воспоминание о его ласках и поцелуях. Сколько бы ни убеждала себя Беатрис, что не имеет морального права любить его, сердце не воспринимало ее доводов. Чего требует ее тело, она еще могла понять, но почему протестует сердце? Чем покорил его Уилфрид?
Около пяти, когда она собралась уезжать домой, зазвонил телефон.
— Слушаю вас, — сказала она в трубку.
— Добрый день, Бетси, — услышала она голос Уилфрида, и ее сердце мгновенно отозвалось. — У тебя сегодня веселый голос, — отметил он. — Одно из двух, либо ты согласилась выйти замуж за человека, которого не любишь, либо отвергла его и тебе стало намного легче. Что именно ты выбрала?
Его шутливый тон, как всегда, вызвал раздражение у Беатрис. Она закрыла глаза, представив себе его ухмыляющееся лицо.
— Тебя это не касается.
— Еще как касается! Я подумал, что не в твоем характере заниматься любовью с одним, а любить другого. Поэтому я уверен, что ты не любишь другого. Скорее всего, ты так ему и сказала. Разве я не прав? Ты по-прежнему будешь утверждать, что я тебя плохо знаю?
— Не желаю с тобой разговаривать, — заявила Беатрис. — Если ты звонишь только ради этого, то напрасно набирал номер.
— Нет, не напрасно. Раз ты не хочешь отвечать, значит, я уже знаю твой ответ. Прими мои поздравления, ты поступила правильно.
— Черт бы тебя побрал! — крикнула в трубку Беатрис и сразу представила торжествующую улыбку на лице Уилфрида.
Теперь он превратит ее жизнь в сущий ад. Он будет преследовать ее до тех пор, пока она не сдастся на милость победителя. От этих мыслей дрожь пробежала по ее телу.
— Тебе больше нечего сказать? — спросила она. — Я тороплюсь домой.
— По-моему, ты напугана и бежишь от себя. Опасаешься, что не выдержишь и позволишь себе полюбить меня?
— Никогда!
— Неопределенная временная категория, полная безнадежности. Но ведь у нас с тобой не все так безнадежно. Мы недавно преодолели с тобой один рубеж.
— О чем я глубоко сожалею. Продолжения не будет, — ответила Беатрис.
— Увидим.
Напоминание о той ночи, когда она предстала перед ним обнаженной, заставило Беатрис покраснеть от стыда и возбуждения. Уилфрид невыносимый, бестактный человек, твердила она себе. Как она могла влюбиться в такого? Теперь ей может помочь только чудо.
— До меня дошел слух, что ты сегодня ужинаешь с мамой и сестрой. Жаль, что меня с вами не будет, — сказал Уилфрид.
— Может, поэтому она и пригласила меня, — высказала предположение Беатрис, — зная, что я тебя не выношу.
— Мама так не думает. Она уверена, что все вокруг в меня влюблены. Я ее любимчик, разве ты этого не знала?
Беатрис тихо засмеялась.
— Естественно, она не может судить о тебе беспристрастно. Матерям это свойственно.
Она судит по себе, для нее Пол идеальный ребенок. Лучше него никого на свете нет. Неважно, что ей пришлось его усыновить. Любит она его, как собственного сына.
— Я вернусь в конце недели. Желаю хорошо провести вечер.
— Постараюсь.
— Я буду думать о тебе, — добавил он нежно.
Сердце Беатрис откликнулось частыми ударами. Она поспешила опустить трубку на рычаг. Хорошо, что его не будет за ужином, подумала Беатрис в очередной раз. Хотя какое это имеет значение, если она постоянно думает о нем?
Добравшись до дома, она не нашла ни Памелы, ни Пола. На столике в гостиной лежала записка, которую Памела писала явно впопыхах. В ней она сообщала, что с Полом случилось несчастье и его забрали в больницу. Беатрис побежала к машине. Сердце готово было разорваться от страха, в голову лезли ужасные мысли. Только бы он был жив! — молилась она всю дорогу до больницы.
Уилфрид был вне себя от радости после разговора с Беатрис. Он готов был пуститься в пляс прямо в кабинете. Беатрис отказалась выйти замуж за Бейтса! Теперь у него появилась реальная надежда. Конечно, она по-прежнему будет стараться держать его на расстоянии. Перед глазами снова возникло незабываемое видение: обнаженное тело Беатрис на золотистом покрывале.
Уилфрид вспомнил, что ему предстоит серьезная встреча с клиентом, но мысли о любимой женщине не покидали его. Если бы ему не попалась тогда на глаза фотография Труди, Беатрис уже принадлежала бы ему. Интересно, знала ли Беатрис, что он был знаком с ее сестрой? Странная у нее была интонация, когда она спросила, узнал ли он Труди... Если знала, то почему никогда не говорила об этом?
Принимая дома душ, он снова думал о Беатрис. Ее сопротивление только разжигало в нем страсть. Какое наслаждение ждет его впереди!
Из гостиной донесся телефонный звонок. Наверное, клиент решил перенести их встречу на другой день, решил он. Уилфрид выскочил из душа и, оставляя на ковре мокрые следы, подошел к телефону. Звонила мать.
— Уилфрид, несколько минут назад позвонила незнакомая женщина, назвавшаяся Памелой, и сообщила, что сын Беатрис попал в больницу. Я решила, что тебе следует об этом знать.
— Что с Полом? — спросил Уилфрид, встревожившись не на шутку.
— Не знаю, она сбивчиво говорила о том, что произошло какое-то несчастье. Ничего конкретного. Она позвонила мне только для того, чтобы предупредить: Беатрис не сможет приехать к нам ужинать. Я постараюсь узнать, что с мальчиком, и перезвоню тебе позже.
— Я выезжаю, — торопливо сказал Уилфрид. — Беатрис может понадобиться помощь. В какой больнице Пол?
Беатрис не находила себе места. Когда она добралась до больницы, Пол был уже в операционной. Оставалось только ждать, когда выйдет сестра или врач. От Памелы долго ничего нельзя было добиться. Она захлебывалась слезами, выкрикивая между рыданиями: «Это я виновата! Никогда себе не прощу, никогда!». Беатрис пришлось прикрикнуть на нее, чтобы прекратить истерику. Наконец Памела дрожащим голосом поведала, как все произошло. Как обычно, она забрала Пола из школы. Они уже почти дошли до дома, когда Пол увидел в палисаднике дома напротив очаровательного щенка. Он выпустил руку няни и побежал через дорогу.
— Я не успела остановить его!
Снова начались рыдания, и Беатрис начала терять терпение.
— Возьми себя в руки и расскажи, что было дальше, — попросила она, замирая от ужаса.
— Я увидела машину и крикнула Полу, но было поздно. Водитель не успел вовремя затормозить. От удара Пола подбросило вверх как тряпичную куклу. — Памела закрыла лицо руками и затряслась в плаче.
Беатрис помертвела.
— Когда я подбежала к нему, он не двигался. Я испугалась... решила, что он умер. Господи, Бетси, что я натворила! Простите меня... — Слезы безостановочно текли по лицу Беатрис, только она их не замечала.
— Перестань казнить себя, Пам. Все это могло случиться и при мне.
Беатрис знала, что Пол обожает собак, особенно щенков. Когда он видел щенка, то приходил в такой восторг, что обо всем забывал. Тут она вспомнила, что обещала приехать на ужин к Рейчел, и поручила Памеле отыскать в больнице телефон и позвонить миссис Мак-Кен.
— Скажешь ей, что я приношу извинения, так как приехать сегодня к ним не смогу.
Надо было вывести Памелу из того ужаса, в котором она пребывала. Потом они сидели обнявшись и тихо плакали. Наконец из операционной вышел врач и ободряюще улыбнулся им.
— Кто из вас мама Пола? — спросил он.
— Я, — ответила Беатрис, с трудом поднявшись на ватных ногах. — Как он?
— Операцию мы закончили. Беспокоиться вам не нужно, все будет хорошо.
Беатрис готова была от счастья расцеловать врача.
— Он сильно пострадал? — спросила она.
Памела не сводила с врача обожающих глаз, не в силах произнести ни слова.
— Естественно, он сильно разбился, получил сотрясение мозга средней тяжести и открытый перелом руки. А также разрыв селезенки, чем мы в основном и занимались. Он потерял много крови. Но в остальном можно считать, что мальчик легко отделался. Вашему молодому человеку просто повезло. — Он внимательно посмотрел на женщин. — А вам не помешает зайти в наше кафе и подкрепиться хотя бы чашечкой чая.