![Спасибо Уинн-Дикси i_070.jpg](https://litlife.club/books/146628/read/images/i_070.jpg)
— Какие планы? — спросила я.
— Как наладить производство конфет.
— Он построил фабрику?
— Разумеется. Она до сих пор стоит на Фэйервил-Роуд.
— Это старое здание? Страшное такое? — удивилась Аманда.
— Вовсе не страшное, — возразила мисс Фрэнни. — Эта фабрика положила начало благосостоянию нашей семьи. Именно здесь мой прадед придумал знаменитую на весь мир конфету «Ромбик Литтмуса».
— Я о такой и не слышала, — сказала Аманда.
— И я тоже, — сказала я.
— Немудрено, — ответила мисс Фрэнни. — Их давно уже не выпускают. Похоже, мир наелся «Ромбиками Литтмуса» до отвала и потерял аппетит. Но у меня осталось несколько штучек.
Она выдвинула верхний ящик стола. Там было полно конфет. Выдвинула следующий. И там оказалось то же самое. Весь стол мисс Фрэнни Блок был забит конфетами снизу доверху.
![Спасибо Уинн-Дикси i_071.jpg](https://litlife.club/books/146628/read/images/i_071.jpg)
— Ну как, желаете попробовать «Ромбик Литтмуса»? — спросила она у нас с Амандой.
— Да, спасибо, — ответила Аманда.
— Конечно! — подхватила я. — А Уинн-Дикси тоже можно конфетку?
— Хм… Мне как-то не встречались собаки, которые любят карамель, — заметила мисс Фрэнни. — Но пусть попробует, если захочет.
Мисс Фрэнни дала Аманде одну конфетку, а мне две. Сняв фантик, я протянула один ромбик Уинн-Дикси. Он оживился, сел, понюхал угощение, помахал хвостом и аккуратно взял конфету зубами прямо у меня из рук. Попытался было жевать, но у него не получилось, и тогда он попросту заглотил ее — разом. Потом снова благодарно помахал хвостом и улегся обратно спать.
Я же ела мой ромбик медленно-медленно. И было очень вкусно. Похоже одновременно на темную шипучку, клубнику и еще на что-то, чему и имени-то нет, но на душе у меня щемило от этого вкуса. Я взглянула на Аманду. Она сосала свою конфету и о чем-то сосредоточенно думала.
— Нравится? — спросила меня мисс Фрэнни.
— Очень.
— А тебе, Аманда? Как тебе «Ромбик Литтмуса»?
— Очень вкусно. Но от этой конфеты мне сразу вспомнились разные беды и горести.
Интересно, как беды и горести могут быть у Аманды Уилкинсон? Она же в этом городе не чужачка. И мама с папой у нее имеются. Я сама видела их всех вместе в церкви.
— В этой конфете есть особая добавка, — призналась мисс Фрэнни.
— Я сразу поняла, — сказала я. — Почувствовала. А что там подмешано?
— Скорбь, — ответила мисс Фрэнни. — Ее распознает не всякий. Разумеется, детям часто и невдомек…
— Но я ее чувствую, — перебила я.
— И я тоже, — вставила Аманда.
— Это значит, что вам обеим в жизни пришлось несладко, — объяснила мисс Фрэнни. — Похоже, хлебнули горя.
— Мне пришлось уехать из Уотли, и там остались все мои друзья, — сказала я. — Это одно горе. А другое… Меня все время дразнят Данлеп и Стиви… Но самое мое большое горе, самое горькое, что мама бросила меня, когда я была еще совсем маленькой. И я ее почти не помню. Но я надеюсь, что мы когда-нибудь встретимся и я расскажу ей все-все, кучу всяких историй.
— Ой, — вдруг сказала Аманда, — я сейчас вспомню о Карсоне. — Казалось, она вот-вот заплачет. — Мне пора. — И она вышла, нет, почти выбежала из Мемориальной библиотеки имени Хермана У. Блока.
— Кто такой Карсон? — спросила я у мисс Фрэнни.
Она покачала головой.
— Это ее печаль. Скорби и печали в этом мире достаточно.
— Но как их засунули в конфету? — не унималась я. — Отчего получился такой вкус?
— Это секрет. На нем-то Литтмус и сколотил целое состояние. Ему удалось сделать конфету, которая была сладкая и горькая одновременно.
— А можно мне еще одну? Я отнесу моей подруге, Глории Свалк. А еще, если можно, для Отиса, он работает в «Питомцах Гертруды». А для пастора можно? И для Плюшки-пампушки?
— Возьми сколько хочешь, — ответила мисс Фрэнни.
Я набила карманы «Ромбиками Литтмуса», поблагодарила мисс Фрэнни за рассказ, взяла в библиотеке «Унесенные ветром» (довольно увесистая оказалась книга), позвала Уинн-Дикси, села на велосипед, и мы отправились прямиком к Глории Свалк. Мимо дома братьев Дьюбери. Данлеп и Стиви как раз играли перед домом в футбол, и я уже приготовилась показать им язык, но вдруг вспомнила, как мисс Фрэнни говорила про войну… что это сущий ад… и как Глория Свалк говорила, чтоб я не судила этих мальчишек строго… И я просто помахала им рукой. Они остановились и посмотрели мне вслед, а когда я отъехала уже довольно далеко и обернулась, Данлеп помахал мне в ответ.
— Эй! — крикнул он. — Эгей, Опал!
Я помахала еще раз, посильнее. И подумала об Аманде Уилкинсон. Как же здорово, что ей тоже нравится слушать разные рассказы… Интересно все-таки, кто такой Карсон?
Глава восемнадцатая
![Спасибо Уинн-Дикси i_072.jpg](https://litlife.club/books/146628/read/images/i_072.jpg)
![Спасибо Уинн-Дикси i_073.jpg](https://litlife.club/books/146628/read/images/i_073.jpg)
— Маленький, — ответила Глория.
Я вручила ей «Ромбик Литтмуса», и она принялась ощупывать его, пытаясь понять, что это такое.
— Конфета? — догадалась она.
— Точно! Конфета. Называется «Ромбик Литтмуса».
— О господи! Да я же помню эти конфеты! Их любил мой папа. — Она развернула фантик и положила конфету в рот.
— Ну как? Нравится? — спросила я.
— М-м-м-м… — Она снова кивнула, уже помедленнее. — Сладкая. Но вкус такой, будто… прощаешься с кем-то…
— Вкус печали? — уточнила я. — Вы тоже чувствуете вкус скорби и печали?
— Да-да, верно. Такая сладостная печаль… Ну, теперь давай второй сюрприз. Что еще припасла?
— Книгу.
— Книгу?
— Ага. Я буду читать ее для вас вслух. Называется «Унесенные ветром». Мисс Фрэнни говорит, что это замечательная книга. Про Гражданскую войну. Вы слышали про Гражданскую войну?
— Да, кажется, что-то слышала. Пару раз. — Глория сосредоточенно сосала «Ромбик Литтмуса».
— Книга толстенная, так что читать мы ее будем очень долго, — предупредила я. — В ней тысяча тридцать семь страниц.
— Ого! — Глория откинулась в кресле и сложила руки на животе. — Тогда пора начинать.
И я стала читать Глории Свалк первую главу «Унесенных ветром». Читала громко — чтобы хорошенько распугать всех призраков, которые ее преследуют. Глория внимательно слушала. А когда я закончила, она сказала, что лучше сюрпризов она еще в жизни не получала и она теперь ждет не дождется, чтоб мы почитали вторую главу.
В тот вечер я отдала «Ромбик Литтмуса» и пастору, как раз когда он пришел поцеловать меня и сказать спокойной ночи.
— Что это? — спросил он.
![Спасибо Уинн-Дикси i_074.jpg](https://litlife.club/books/146628/read/images/i_074.jpg)
— Конфета. Ее придумал прадед мисс Фрэнни Блок. Называется «Ромбик Литтмуса».
Пастор развернул фантик и положил конфету в рот. А потом, минуту спустя, принялся потирать переносицу и как-то странно подергивать головой.
— Вкусно? — спросила я.
— Вкус очень странный…
— На шипучку похож?
— Нет, на что-то еще…
— На клубнику?
— На клубнику тоже, но основной вкус… другой… странный…
Пастор был рядом, но одновременно где-то далеко. Он удалялся все дальше и дальше. Вот уже сгорбился, опустил подбородок — того и гляди, втянет голову в панцирь.
— Пожалуй, это вкус… меланхолии…
— Мелан… чего? Что это такое?
— Так иногда называют печаль. — Пастор снова потер переносицу. — Мне сразу вспомнилась твоя мама.
Уинн-Дикси обнюхал фантик, который пастор так и держал в руке.
— В общем, грустный у твоей конфеты вкус, — вздохнул пастор. — Наверно, что-то не то в котел подмешали.