Лейси обиделась, но не хотела, чтобы он это заметил.
— Я принесу тебе что-нибудь на ужин чуть позже. — Она пошла через прихожую к двери.
— У меня полно друзей и родственников вокруг. Мне совершенно не нужно, чтобы ты заботилась обо мне, подавляя своей опекой.
— Я поставлю еду на кухонный стол, когда приготовлю, а ты, если хочешь, можешь не прикасаться к ней, пусть она заплесневеет! — прокричала она в ответ, не оглядываясь. Почему он так старается оттолкнуть ее от себя? Она всего лишь ведет себя по-соседски!..
Хлопнув сетчатой дверью, она выскочила в сад. Никогда еще она не встречала таких гордецов! Но она ведь любит его, совершенно очевидно.
На секунду она остановилась. Она не может его любить — ведь он явно отталкивает ее от себя. И в то же время хочет ее. И она хочет его. Его поцелуи обжигали ее, а его ласки доводили до умопомрачения. С ней никогда не случалось ничего подобного!
Но она не позволит, чтобы он ставил ее в один ряд с другими женщинами, которых знал. Она не Сьюзен или ее двоюродные сестры, которые мечтают только о летних романах, не Элизабет, стремящаяся ухватить кусок пожирнее. Она не вынесет, если он узнает о ее чувствах к нему и высмеет ее. Она любит его, но он никогда об этом не узнает. Она медленно зашагала к своей даче.
На ужин она приготовила ветчину с картофелем и кукурузой. Подумала, не испечь ли печенья, но решила не возиться лишь для того, чтобы произвести впечатление на Джейка. У нее еще оставалось печенье, которое она пекла за день до того, — она положила несколько штук на поднос с едой и отправилась к дому Джейка.
Она поставила поднос на кухонный стол и быстро убрала тарелку со стаканом, оставшиеся от обеда, тихо опустив их в раковину. Она подвинула поднос к тому месту, где днем сидел Джейк. Чай со льдом, ужин, печенье, салфетка и столовый прибор; Тут было все, что могло понадобиться ему, — если он все же решит съесть то, что она приготовила.
Надеясь, что он все же так и поступит, Лейси повернулась, собираясь уходить.
— Лейси? — позвал его голос из глубины прихожей.
— Я принесла ужин. Приятного аппетита. — Она поспешила к двери, удивившись требовательному тону его голоса.
— Лейси, вернись!
— Не могу, у меня стынет ужин! Она боялась снова увидеть его, боялась, что не сможет потом уйти. Она пробежала через сад, вошла в дом и поспешила на кухню. Ей не очень хотелось есть. Нужно, видимо, было остаться у Джейка и убедиться, что он съест все, что она приготовила. Он не посмел бы выгнать ее.
Нет, она зайдет к нему чуть позже, когда он спокойно поест, а потом она соберет грязную посуду. Выглянув в окно, чтобы проверить, горит ли свет в задней части дома Джейка, она увидела, что свет горит. Может быть, он как раз ужинает.
Было уже чуть больше девяти часов вечера, когда Лейси пошла собрать грязную посуду, как можно дольше оттягивая этот момент. Ей совсем не обязательно видеть его, но она хотела хоть как-то помочь ему.
Она вошла на кухню. Ни души! По всем признакам ему понравилось то, что она приготовила: тарелка была пуста и чай со льдом до дна выпит. Она поставила все на свой поднос и направилась к раковине, чтобы забрать остальную грязную посуду. Она вымоет ее у себя и вернет завтра, когда принесет завтрак.
На стойке у раковины стояли открытыми два пузырька, один с аспирином. Лейси подняла другой. Это было выписанное доктором какое-то болеутоляющее средство. Он даже не успел закрыть пузырьки крышками. Бедный Джейк, ему, наверное, действительно было очень больно. Она заколебалась, ей хотелось узнать, в порядке ли он.
Оставив посуду на стойке, она медленно двинулась через прихожую, стараясь ступать как можно тише. Она, крадучись, шла вперед, всматриваясь вверх, в темноту над лестницей. Наверняка он и не пытался преодолеть все эти ступеньки сегодня, пока так неуверенно чувствует себя на костылях.
Она остановилась в холле, соображая, в какой комнате он может быть. Она взглянула в комнату справа от себя, сердце ее замерло, Джейк лежал на краю дивана, его нога в гипсе покоилась на одном мягком подлокотнике дивана, а другая почти касалась пола. Он запросто может во сне свалиться с дивана.
— Джейк? — тихо позвала она. Если он спит, она уйдет. Но он так неудобно лежит!..
— М-ммм? — он не открыл глаза. Лейси вошла в комнату.
— Как ты себя чувствуешь? — нежно спросила она, лицо ее выражало тревогу.
— Паршиво.
— Ты лежишь еще ужасно неудобно. Разве этот диван не раскладывается?
— Раскладывается, но слишком много хлопот…
Она повернулась, ощупью поднялась по лестнице и нашла бельевой шкаф. В считанные минуты она вернулась, нагруженная простынями, подушками и легким одеялом.
— Давай я постелю тебе постель, — бодро заявила она.
— Лейси, я уже говорил тебе, что вполне могу обойтись без посторонней помощи! — Голос его зазвучал раздраженно.
— Да. Я вижу. Честное слово, Джейк, я никому не скажу, что помогала тебе в чем-то. Можешь изображать из себя супермена, сколько тебе вздумается, но ведь на аккуратной постели тебе будет удобнее, ты сможешь вытянуть ноги и по-настоящему отдохнуть.
— Если собираешься разговаривать со мной как с умирающим, то давай уже переходи на профессиональный язык сиделок, черт возьми: говори «мы»… «Не будет ли нам лучше в постели? Мы сможем вытянуть ноги». — Он открыл глаза, они, блестя, глядели на нее.
Лейси вдруг вообразила себя лежащей с ним рядом в постели. Она сглотнула. Такие идеи были слишком опасны. Не обращая внимания на его тон, она положила простыни на стул и протянула ему костыли. Хотела было помочь ему подняться, но не стала этого делать, зная, что он разозлится.
Джейк подавил стон, садясь на диване.
— Я видела в кухне болеутоляющие таблетки, — сказала Лейси. — Они помогают.
— Наверное. Меня как будто накачали наркотиками. Теперь у меня жутко трещит голова.
— Наверное, и нога, и рука тоже болят. — Она старалась говорить спокойно, но было трудно удержаться от сочувствующего тона. Она ведь на самом деле страдала вместе с ним.
— И ребра, в одном из них тоже трещина, — Он с трудом поднялся с дивана, доковылял до пустого стула и с размаху плюхнулся на него.
Лейси быстро раздвинула диван, застелила его чистыми простынями, взбила подушки и бросила их в изголовье. Легкое одеяло она сложила в ногах; сейчас оно не требовалось, было и так слишком жарко, но среди ночи может стать прохладно.
— Что-нибудь еще нужно? — ласково спросила она.
— Нет, ничего не нужно, — проворчал он, угрюмо глядя на разобранную постель.
Лейси улыбнулась. Ему явно не хотелось быть зависимым от нее. Она опустилась перед ним на колени и заглянула ему в лицо. С минуту он смотрел на нее, потом, протянув руку, заправил выбившуюся прядь ее волос за ухо.
— Я просто очень благодарна тебе за то, что ты сделал для меня в те дни, — сказала она нежно. — Я вовсе не собираюсь покушаться на твою независимость.
Он улыбнулся ей, потом погладил ее плечо, потом коснулся ее груди.
Это было слишком. Лейси нельзя было оставаться. Она вскочила и улыбнулась ему, надеясь, что он не заметит, какую бурю чувств вызывают его прикосновения.
— Спокойной ночи, Джейк. Утром я принесу тебе завтрак. — Он молчал, и она наклонилась над ним, поцеловала в щеку, быстро повернулась и вышла.
8
Лейси проснулась на следующее утро с неясным чувством ожидания. Несколько минут она лежала в постели, с улыбкой подумав о Джейке, о том, как она принесет ему завтрак. Может быть, подать его поднос в постель?
Ему не нравилось быть зависимым от нее, он ясно дал это понять, но выбора у него не оставалось. Он ведь не мог все время находиться один, а она не так уж и много для него делала. Но ей нравилось напоминать ему о его беспомощности. Небольшая расплата за то, как он вел себя с ней прежде.
Она встала, надела купальник, натянув сверху яркую тенниску. Завязав волосы в узел на затылке, она была готова начать день.