Однако японцы все же не смогли использовать достигнутые успехи для одержания решительной победы. Линия фронта установилась в 170 километрах к северу от Мукдена. После всех этих событий генерала Куропаткина отстранили с поста главнокомандующего, а на его место назначили генерала Линевича, который за короткое время смог привести армию в боевое состояние. Военные действия на суше завершились с разгромом русской армии при Мукдене.
Я получил воспаление среднего уха и некоторое время находился на излечении в финском походном госпитале в Гунчжулине, а когда выздоровел, то принял участие в нескольких разведывательных операциях. Весной 1905 года я с двумя сотнями китайских хунхузов далеко углубился на территорию неприятеля, пройдя в обход его правого фланга. Надо сказать, что японцы активно использовали хунхузов в качестве шпионов, а также для пополнения своих регулярных частей. В этом они весьма преуспели, так как смогли найти с хунхузами общий язык. По примеру японцев русские тоже собрали несколько таких сотен, но их боеспособность была незначительной. Несмотря на нежелание хунхузов подчиняться дисциплине, мне удалось выполнить задачу: я собрал разведданные о группировках противника и даже сумел вырваться из окружения, куда нас загнало одно из японских кавалерийских подразделений.
За разгромом на суше последовало и морское поражение. В мае 1905 года у островов Цусима японский флот полностью уничтожил вторую русскую Тихоокеанскую эскадру. В начале июня российский император принял предложение американского президента Теодора Рузвельта о посредничестве. Было крайне необходимо начать мирные переговоры, поскольку массовые волнения в России вполне могли перерасти в революцию.
Последствия войны с Японией ожидались очень тяжелыми. Но по мирному договору, подписанному 5 сентября 1905 года в Портсмуте, Россия потеряла довольно мало. Единственным территориальным приобретением Японии стала южная часть острова Сахалин. Россия, со своей стороны, отказалась от прав на Ляодунский полуостров с городами Порт-Артур и Дальний и от концессии на железную дорогу в Южной Маньчжурии. Права на использование Южно-Китайской железной дороги Россия сохранила. Корея была признана сферой влияния Японии. Никаких претензий на компенсации предъявлено не было.
Поскольку я отправился на войну добровольцем и потому не числился проходящим службу в полку, а потребности в штабных офицерах сократились, то в ноябре 1905 года я был отправлен обратно в Петербург. Я ехал вместе с тремя молодыми офицерами, следовавшими в отпуск. Путешествие через неспокойную Сибирь заняло около тридцати суток, и мы прибыли на место лишь в конце декабря.
За время нашего путешествия легко было прийти к выводу, что армия находилась на грани развала. Новообретенная «свобода» воспринималась очень просто: военные полагали, что могли делать все, что им заблагорассудится. Революция распространилась по линии сибирской железной дороги вплоть до Дальнего Востока. Вокзалы и железнодорожные депо находились в руках бунтующих солдат. Само слово «свобода» в эти дни служило паролем. Коменданты вокзалов были беспомощны, а тех, кто пытался навести порядок, расстреливали. Когда поезд прибывал на ту или иную станцию, не было никакой гарантии, что он будет в состоянии двигаться дальше. Ведь паровоз могли отцепить и передать какому-нибудь воинскому эшелону. Все хотели поелику быстрее добраться до дома.
Непосредственно на театре военных действий порядка было заметно больше — скорее всего, потому, что пока еще не существовало «солдатских советов»: они возникнут только 12 лет спустя. Впрочем, и там, во фронтовой зоне, не было уверенности в том, что в один прекрасный день солдаты не примут участия в этих волнениях.
Когда мы прибыли в Петербург, ситуация там по-прежнему оставалась неспокойной. Царский манифест от 17 октября 1905 года, названный «манифестом свободы» и обещавший более широкие гражданские права и либеральную конституцию, конечно же, не смог предотвратить революционную волну, которая прокатилась по всей стране. Но порядок, во всяком случае, удалось навести, и монархия была спасена — в Петербурге и Москве с помощью гвардейских полков, не принимавших участия в войне, а в других районах страны — с помощью кавалерийских частей.
Только после революции 1917 года стало известно, что за день до объявления «манифеста свободы» император Николай II решил было отречься от короны в пользу своего брата Великого князя Михаила, но в последний момент отказался от этого намерения. Остается только гадать, что могло произойти в будущем, если бы император освободился от непосильной для него ноши. Двенадцать лет спустя Николай II сделал это, но — слишком поздно.
Русско-японская война была первой из пяти моих войн. Я отправился на нее, чтобы испытать свои силы в ратном деле, и эта надежда сбылась. Тот, кто хотел видеть и слышать, теперь, после окончания войны, мог понять, как следовало и как не следовало вести боевые действия, и разобраться в том, что важнее — предвоенная дипломатия и боеготовность или стратегия и тактика самой войны. Но что самое главное, военные действия в Маньчжурии гораздо ярче, чем все предыдущие военные столкновения, показали: война — дело не только армии, это удел всей нации. Если посмотреть именно с этой точки зрения, то японцы продемонстрировали всему миру блестящую картину единомыслия и жертвенности.
Поражение России и последующие волнения, которые поколебали основы царской власти, решительным образом повлияли на всю мировую политику. Одним из важнейших последствий было то, что девять лет спустя руководители Германии недооценили своего восточного соседа и ввязались в войну на два фронта.
В связи с сильным ревматизмом, полученным на войне, я получил длительный отпуск и, к моему счастью, смог съездить на родину. В Финляндии тоже были новые веяния. Революция в России дала моей родине передышку в борьбе против национального гнета. На переломе столетий это угнетение проявилось во введении противозаконной военной обязанности, русификации учреждений и других насильственных действиях. Следует вспомнить и о том, что Финляндии было запрещено иметь собственные военные силы. В это трудное время российский император — Великий князь Финляндский — отменил часть ненавистных решений по русификации, и финское общество получило возможность осуществить те реформы, которым до сих пор препятствовала государственная власть России. Основной из них была реформа института представительства, что означало отказ от сословного представительства времен шведского правления (в Швеции от него отказались еще в 1866 году) и замену его на народное представительство.
В качестве старшего представителя баронской ветви нашего рода я принимал участие в последнем сословном представительстве 1906 года, когда решался вопрос о народном представительстве. По предложению сената избирательное право предоставлялось всем мужчинам и женщинам, достигшим 24 лет. Обсуждение этого вопроса продвигалось довольно медленно, что было связано скорее с методом работы сословного представительства, чем с какими-либо разногласиями. Когда стали обсуждать вопрос об объединении финского народа в рамках автономии под защитой западного правопорядка — автономии, унаследованной от наших отцов, — все сословия быстро пришли к полному согласию. Они решили отказаться от своих привилегий и единодушно поддержали это предложение.
Был ли финский народ готов к таким резким переменам? Ответ на этот вопрос был получен одиннадцать лет спустя, и он был отрицательным.
Конное путешествие через Азию
Мое пребывание в Хельсинки закончилось довольно быстро. Я получил приглашение прибыть в Генштаб в Петербурге, и его начальник генерал Палицын предложил мне поразительное задание. Надо было проехать на лошадях через всю Центральную Азию от российского Туркестана до столицы Китая. На все путешествие отводилось два года. Наш путь пролегал через Китайский Туркестан и горы Тянь-Шаня в район реки Или, а далее через пустыню Гоби в провинции Ганьсу, Шэньси, Хэнань и Шаньси.