На севере противник был уже готов к такому повороту событий, поэтому без боя удалось разоружить лишь незначительные части. В Оулу русские и красногвардейцы успели объединиться. После того как 30 января не удалось разоружить находящийся там гарнизон, я отправил в Оулу достаточно сильный отряд, которым командовал ротмистр Игнациус. 3 февраля этот отряд сломил сопротивление противника и одержал победу. Именно в Оулу мы понесли первые тяжелые потери. В Торнио также происходили ожесточенные столкновения.
За эти дни части шюцкора разоружили около 7000 русских солдат, а в качестве военных трофеев захватили 2500 винтовок и большое количество другого военного снаряжения. 6 февраля вся Северная Финляндия до границы со Швецией была в наших руках. Теперь мы могли не беспокоиться за тылы.
В конце января — начале февраля моя Ставка имела довольно нечеткое представление об общей ситуации. Связь пока не успели наладить, и сообщение между отдельными звеньями высшего командования было на очень низком уровне. Однако по мере поступления сведений из отдаленных местностей картина начала проясняться.
Еще до того, как были начаты решительные военные действия в Этеля-Похьянмаа, части шюцкора под командованием капитана Эгглунда образовали фронт на южном берегу реки Вуокси. Этот фронт сохранялся всю войну и со временем стал базой для последней операции: закрытия государственной границы и освобождения Выборга. После того как 3 февраля в Антреа прибыл капитан егерей Аарне Сихво, только что получивший соответствующее назначение, Карельский фронт обрел в его лице единого командующего.
В провинции Саво красной гвардии также пришлось сдаться, а после того как в Куопио по железной дороге Хапамяки-Пиексямяки были посланы дополнительные части, нам удалось спасти золотой запас финского государственного банка. Безопасность только что освобожденных районов мы обеспечили тем, что взорвали железную дорогу к югу от города Миккели. А когда, несмотря на сопротивление сильного гарнизона красногвардейцев, был освобожден город Варкаус, лежащий на полпути между Пиексямяки и Савонлинна, в наших руках оказалась вся Северная и Центральная Финляндия.
Теперь противник решил бросить все свои силы против моих передовых частей. Ситуация стала критической. В конце января численность красной гвардии достигла тридцати тысяч человек, а если учесть, что ее отряды действовали совместно с русскими частями, то следует признать: силы противника действительно были весьма значительны. Я вновь обратился к русским солдатам с обращением, в котором пообещал им личную безопасность, если они не будут поднимать оружия против законных вооруженных сил правительства, и это заявление не осталось совсем уж без внимания.
Части, атаковавшие мои передовые части, состояли в основном из русских, которые стремились освободить своих разоруженных товарищей. После решительных действий отрядов шюцкора против гарнизонов в Похьянмаа командование красной гвардии, находившееся в Хельсинки, вообразило, что наши силы гораздо более значительны, чем они были в действительности. Оно не решилось послать свои части на север, тем более что произошли столкновения между красной гвардией и местными силами самообороны в Южной Финляндии.
Самым опасным было наступление противника в районе железнодорожной станции Хапамяки, потеря которой значила бы разделение фронта белых на две части. Наступлением командовал полковник Свечников, который был назначен командующим «армией Западной Финляндии» [10]. Проведя силами двух батальонов, при артиллерийской поддержке, неудачную фронтальную атаку на город Вилппула, Свечников попытался захватить его с западного фланга. Тяжелые бои на фронте протяженностью 50 километров длились десять дней, и только 12 февраля совместное наступление русских и красногвардейцев задохнулось. С 5 февраля нашими войсками на этом участке командовал полковник Ветцер, их вооружение составляло всего лишь 1000 винтовок, 7 пулеметов и 4 орудия.
В Саво тоже начались ожесточенные бои. 11 февраля командование нашими частями в том районе принял генерал-майор Лёфстрём. Его задачей было воспрепятствовать передвижению противника по железной дороге Коувола-Миккели и создать оборонительную полосу в окрестностях Мянтюхарью. Эта полоса сохранилась до конца войны.
На линии фронта между Сайменским каналом и границей России, по реке Вуокси, силы капитана Сихво отбили все атаки противника.
В начале февраля в городе Усикаупунки, неподалеку от Турку, собрался довольно большой отряд шюцкоровцев — около шестисот человек. В их планы входило внезапно атаковать ближайшие гарнизоны, а затем пробиться к белым в Похьойс-Сатакунта. Из-за нехватки оружия и плохого знания обстановки шюцкоровцы не смогли выполнить эту задачу, и командиры решили переправить отряд на Аландские острова. Там они предполагали разоружить русские части, погрузиться на суда и отправиться на север.
Наш военный представитель в Стокгольме Ёста Теслёф сообщил, что финские граждане, находившиеся в столице Швеции, начали собирать оружие и снаряжение, чтобы перебросить его морем шюцкору города Усикаупунки. Расчет был на то, что в результате действий шюцкора на Аландских островах вспыхнет народное восстание.
Это было очень приятное известие. Оно дарило надежду, что в тылу мятежников возникнет новый центр сопротивления. Известия, которые поступили в скором времени, доказали справедливость этих надежд. 13 февраля отделение шюцкора города Усикаупунки под командованием капитана Фабрициуса высадилось на Аландских островах и быстро разоружило как отдельные русские части, так и несколько гарнизонов береговых укреплений. Были захвачены военные трофеи, в том числе 8 орудий. Везде, где проходили шюцкоровцы, население Аландских островов горячо приветствовало освободителей и начинало организовывать свои отделения шюцкора.
Неожиданно в развитие событий вмешалось совершенно новое действующее лицо — правительство Швеции. 13 февраля пароход «Херо», зафрахтованный нашим посольством, вышел из Стокгольма с добровольцами, оружием и боеприпасами на борту. Несмотря на то, что маршрут был согласован с официальными властями и на проход судна к Аландским островам имелось надлежащее разрешение, пароход был остановлен в самом начале пути — в шведских шхерах. Обосновывалось это тем, что правительство Швеции решило отправить на Аландские острова свой собственный экспедиционный корпус — «для пресечения насилия над жителями». 15 февраля капитану Фабрициусу стало известно, что около Эккере бросили якоря три шведских военных судна и что в скором времени туда прибудет для переговоров некий офицер. Цель его визита — убедить обе противоборствующие стороны покинуть Аландские острова. К этому моменту между шюцкором города Усикаупунки и русскими войсками было заключено перемирие для обмена военнопленными. В свете новых событий перемирие было продлено, но как только поступило тревожное сообщение, что из Турку в сторону островов направился ледокол «Муртая» с красногвардейцами на борту и договоренность таким образом нарушена, капитан Фабрициус снова перешел к решительным действиям. 17 февраля шюцкор атаковал гарнизон в Годбю. После яростного сражения русские были вынуждены сложить оружие. В результате шюцкоровцы из Усикаупунки значительно упрочили свое положение в Похьойс-Ахвенанмаа. Успех окрылил их и добавил веры в победу. Два дня спустя, 19 февраля, они выстояли в самом крупном сражении на островах и отразили атаку красногвардейцев и русских частей, прибывших из Турку.
Однако в Стокгольме посчитали эти события агрессией против населения Аландских островов. Своими действиями официальные лица Швеции лишь мешали обмену сведениями между моей Ставкой и посольством Финляндии, а также между посольством и шюцкором Усикаупунки. Более того, эти сведения поступали в искаженном виде. В результате командир шюцкора и руководитель посольства, государственный советник Алексис Грипенберг, роковым образом запутались в недостоверной информации и оказались в очень тяжелом положении.
[10] Полковник М. С. Свечников, командир 106-й пехотной дивизии, штаб которой находился в Тампере, был главным организатором сотрудничества между русскими и красногвардейцами. Его книга «Революция и гражданская война в Финляндии 1917–1918 гг.», изданная в Москве в 1923 году, содержит ценные сведения о начале этого сотрудничества и даст представление о том, сколь широкое участие принимали русские в создании красной гвардии. Во время Гражданской войны в России М. С. Свечников был начдивом, а затем командующим Каспийско-Кавказским фронтом. (Прим. авт.)