Галина Викторовна вышла на улицу и обнаружила зеленоватых бойцов в палисаднике, а их завтрак оказался на снегу.
— Вы вообще поняли, куда пришли?! Вам что здесь, развлечение?! Захотел — пошел, не захотел — не пошел! — возмутилась Галина Викторовна. — Безобразие! Для вашей же пользы.
— Мы все поняли, — понуро закивали бойцы. — Галина Викторовна, мы все поняли. Исправимся.
И правда, после этого все исправно посещали занятия, даже стали отличниками, и спустя несколько лет сами с охотой идут на занятия, которые проводит в отряде Галина Викторовна.
Однажды бойцы стали свидетелями, насколько важны их занятия и насколько профессионально работает доктор. На их глазах Галина Викторовна спасла бойца Алексея Миронова.
Как раз в тот день были проводы в очередную командировку. Все, конечно, нервничали. Суетились. Оставалось несколько часов до отъезда в Чкаловский. В кабинете доктора бойцы расписывались за обезболивающие, которые выдавала Галина Викторовна.
Вдруг вбегает кто-то из бойцов:
— Там Лешке Миронову плохо! Он, кажется, не дышит!
Галина Викторовна сорвалась со своего места. Прибежала в класс службы, где на полу лежал Алексей. Он не дышал, и сердце не билось.
— Быстро, несите чемоданы! Будем реанимировать! — скомандовала Галина Викторовна.
Хорошо еще, что рядом оказался бывший спецназовец, опытный боец Андрей Баранов. Он помог доктору. Правда, от усердия и большой силы, он немного повредил Алексею челюсть. Зато запустили сердце и до приезда «скорой» поддерживали стабильное состояние.
Сам Алексей потом посмеивался:
— Вот, не могли в чувство привести нормально, челюсть попортили.
В госпиталь, куда из обычной больницы его перевезла Галина Викторовна, она приезжала к Алексею каждый день.
…В 2002 году Галина Викторовна впервые провела вакцинацию от гриппа. Бойцы если и заболевали, то не в тяжелой форме и недолго отсутствовали на работе.
В свой медицинский кабинет доктор приобрела ингалятор, чтобы бойцам без отрыва от службы можно было делать ингаляции. Вместе с психологом они пытаются переломить ситуацию с реабилитационным периодом после командировок. Очень мало путевок получают бойцы.
Сорок пять суток — оптимальный срок для командировки. Полгода — очень тяжело. Не видеть семью так долго — большой стресс. Отличной разгрузкой был бы, конечно, полноценный отдых вместе с семьей.
На исходе были четвертые сутки после захвата «Норд-Оста». Напряжение росло. Все устали. Но заложников надо было вызволять, и для этого могли понадобиться дополнительные силы. ОМОН. Никто в такой ситуации не посмел бы покинуть службу.
Галина Викторовна в который раз наводила порядок в своем кабинете. Места себе не находила. Отчего-то именно сейчас вспомнилось, как она встречала раненого бойца Сергея Иванова.
Он был не из их отряда, а из группы быстрого реагирования аэропорта «Внуково». В командировке Сергей находился в составе сводного отряда милиции, вместе с ОМОНом. Когда оправился после ранения, то перевелся служить в ОМОН, приобрел здесь много друзей и служит до сих пор.
А тогда Галина Викторовна вместе с командиром моторизованного взвода Юрием Капрановым весь вечер прождала борт с ранеными в Чкаловском. Борт наконец приземлился, только Сергея на нем не оказалось.
С самыми тяжкими предчувствиями они с Юрием вернулись в отряд, и Галина Викторовна начала обзванивать все госпитали юга России. Где потерялся их боец? Как его здоровье?
Несколько раз с отчаянием бросала трубку. Но наконец нашла его в Пятигорске. Со спокойной совестью отправилась домой. Только приехала — звонок.
— Галина Викторовна, самолет в пятнадцать часов приземлится во Внукове. Сергей летит гражданским рейсом. Надо ехать.
Снова долгая дорога. Пока добрались, дождались самолета, начало темнеть. Прооперированный в Пятигорске, после трудного перелета Сергей был в тяжелом состоянии. Переживал за родных, за жену, за дочку, за родителей. Они в тот момент еще не знали о его ранении. Но пока ехали в госпиталь, в машине Галина Викторовна его успокаивала:
— Ничего. Завтра они тебя сами увидят. Для них главное, что ты живой. Это их сразу успокоит. В госпитале тебя подлечат, и все образуется.
Она и сама уже не вспомнит теперь тех слов, ласковых и в то же время строгих (чтобы не раскисал), рождавшихся в сумерках салона у носилок, на которых лежал Сергей. Слов жалости, нежности, поддержки. Они оба не решились бы снова произнести эти слова вслух. Эти слова остались у них в душе, переросли в особое человеческое доверие и дружбу.
Потом Галина Викторовна почти каждый день ездила к нему в госпиталь. Бойцы с выездов заезжали. У Сергея почти не было времени на раздумья, воспоминания, неприятные мысли. От такой поддержки он и на поправку пошел быстрее.
На рассвете спецназовцы штурмом взяли здание на Дубровке. Освободили заложников, уничтожили боевиков. Измученные пятидневным ожиданием омоновцы разъезжались по домам.
На следующий день снова на службу. Как обычно. И не только о здоровье бойцов приходится заботиться. В период навигации достаточно часто приходится выезжать на катере на происшествия. Откачивать утопленников.
Однажды к Галине Викторовне прибежали в кабинет бойцы. Дед с бабушкой катались на лодке. Бабушка упала в воду. Начала тонуть. Ее вытащили на берег, но требовалась срочная медицинская помощь.
Дед стоял рядом, пока Галина Викторовна оживляла бабушку, и обещал утопиться, если его жену не спасут. Галина Викторовна бабульку, конечно, откачала. Только оказалось, что и дед, и бабка — подвыпившие.
С пьяными больше всего неприятностей на воде. Чаще всего именно они совершают наезды на купальщиков то на катере, то на водном мотоцикле. Сами тонут. Других подвергают опасности. Из-за них жизнями рискуют спасатели и бойцы ОМОНа.
Работа для врача всегда находится. Служба в милиции подразумевает, что ты полностью загружен и находишься на своем посту не восемь-девять часов, а гораздо больше.
Возвращаясь домой после пяти суток вынужденного дежурства из-за «Норд-Оста», Галина Викторовна вспоминала недавний разговор в дежурке. Снова говорили о Чечне.
О войне особые воспоминания. Когда Галина Викторовна только пришла служить в ОМОН, как раз закончилась первая кампания и еще не началась вторая. У нескольких бойцов родились дочки, и все считали, что это хорошая примета — будет мир. Действительно, получилась небольшая передышка.
Но даже в этот короткий промежуток только и было разговоров, что о войне. Она не отпускала ребят. Галина Викторовна тогда сказала:
— Вам, наверное, нужна еще одна война, чтобы у вас сменились впечатления. Как будто говорить больше не о чем.
«Как в воду глядела, — думала она. — Лучше бы не было ни войны, ни этих тяжелых воспоминаний. Пришли бы ко мне ребята. Один бы рассказывал, что его ребенок первое слово сказал, другой — какие он жене цветы подарил, третий — какая красивая весна. Вот такие впечатления лучше бы были у моих ребят».
С ним и в разведку…
Старший прапорщик милиции Николай Амелин служит в ОМОНе на воздушном и водном транспорте с ноября 1994 года. На его счету пять командировок. Амелин награжден орденом Мужества, медалями «За отвагу» и «За отличие в охране общественного порядка».
Ночь не торопилась уходить. Темнота перед рассветом словно еще сильнее сгустилась. Это был момент тишины, когда тихий разговор на посту смолк, новый не начался и клонило в сон. Скоро смена.
Пост окружен мешками с песком, позади него железнодорожный вагон — прикрывает спину. Вместе с Амелиным на посту стоял Валерий Бабурин.
Сводный отряд милиции находился в Гудермесе с 1 ноября, уже больше месяца. А несколько дней назад к железнодорожному вокзалу подъехала белая «Волга». Из машины вышел невысокий человек в сером пальто.
— Это Масхадов, — сказал кто-то из бойцов.