В 15.35 на рейд Гогланда прибыл Т-218 с одним катером МО. Второй катер, поврежденный на переходе авиацией противника, был оставлен на острове Лавенсари и 3 ноября отбуксирован в Кронштадт.
С наступлением темноты корабли начали сниматься с якоря, и в 18.30 отряд вышел из бухты Сууркюля, затем обогнул Гогланд с юга и взял курс на запад. Переход на Ханко осуществлялся рекомендованными курсами южным фарватером № 1. Стояла лунная ночь, видимость 90–100 кб, ветер юго-западный, 2–3 балла. Тральщики шли строем свернутого или «минного» уступа. «Стойкий», «Славный» и «Марти» шли с поставленными параванами.
На «Стойком» в 1-м машинном отделении вышел из строя турбовентилятор, температура в помещении поднялась до 60°. Только через несколько часов вентилятор запустили.
В интересах противоминной обороны командиры кораблей руководствовались следующими указаниями. При обнаружении плавающей мины по курсу или при получении сигнала с тральщиков о подсечении мины корабль, обнаруживший мину, немедленно передает об этом сигнал на другие корабли, используя радиостанцию УКВ, и обходит мину, удерживаясь в протраленной полосе. После прохода кораблей мину расстреливает один из катеров МО. В случае взрыва мины в трале тральщики смыкают строй на ширину вышедшей из строя части трала и продолжают движение. Замена трала должна была производиться на ходу, после чего ширина строя тральщиков может быть увеличена до прежнего значения. При необходимости какому-либо из тральщиков остановиться он передает об этом сигнал на другие корабли и стопорит ход. Остальные тральщики продолжают движение, за ними следуют охраняемые корабли.
В 23.24 взорвалась первая мина в трале головного Т-210 «Гак». Через 10 минут в 8 милях северо-восточнее маяка Кери трал «Гака» был поврежден взрывом мины. Два других БТЩ подсекли две мины, прошедшие в нескольких метрах от бортов минзага «Марти».
В 2.02 2 ноября, после поворота отряда на курс 225°, на протяжении трех миль в течение четверти часа произошли пять взрывов в тралах, в результате чего с исправным тралом остался только БТЩ-215. Головной «Гак», потерявший трал в районе маяка Кери, во избежание ухудшения точности счисления не вышел из строя и продолжал идти ведущим. Кораблям трудно было удерживаться в узкой протраленной полосе, и в 2.20, при пересечении северной части минного заграждения, в правый параван — охранитель «Марти» — попала мина, которая взорвалась в 7–8 м от борта. Раздался оглушительный взрыв и огромный черный столб воды взметнулся у борта. Корабль качнуло на левый борт, но почти мгновенно столб рухнул на палубу, и образовался крен на правый борт. Минзаг застопорил ход, походный строй отряда нарушился.
Экипаж «Марти» осмотрел помещения и механизмы. Казалось, минзаг получил большую пробоину. Однако через минуту выяснилось, что пробоины нет, но взрыв вызвал на корабле многочисленные повреждения, в том числе достаточно серьезные.
Все котлы сдвинулись с фундаментов, а три котла дали течь; от сотрясения вышел из строя турбогенератор № 2, всюду погас свет; вышли из строя почти все грузоподъемные средства правого борта; в рубке сорвало штурвал с тумбы рулевого управления, и несколько секунд, пока рулевой краснофлотец не перешел на запасной пост, корабль двигался без управления. Силой взрыва был погнут шток цилиндра высокого давления машины, и выправить его вне заводских условий не представлялось возможным. Вышел из строя пожарный насос, были повреждены кормовой и средний дальномеры. Временно вышли из строя телефоны и машинный телеграф. Вышел из строя носовой гирокомпас.
Экипаж быстро устранил неисправности. Генератор № 1 был в готовности к пуску и через 4 минуты дал электроэнергию по всему кораблю. Течь в двух котлах устранили. Однако котел № 3 пришлось вывести. Корабль потерял 25 % мощности. Нужно было обеспечить ход 12 узлов, только в этом случае можно было прийти на Ханко еще затемно.
В 2.30, после исправления повреждений, на «Марти» дали ход и заменили правый параван. Почти одновременно на Т-210 «Гак» был поставлен новый трал и в 2.45 он вышел в голову отряда. Корабли продолжили путь. На подходах к Ханко «Стойкий» уклонился от трех мин.
В 5.18 отряд был встречен канонерской лодкой «Лайне» с лоцманом. Тральщики выбрали тралы и двинулись за лоц-судном. В 7.00 отряд в полном составе прибыл на рейд Ханко.
Минзаг «Марти» с помощью буксиров вошел в гавань и в 8.22 встал у северной стенки под погрузку. Эсминцы встали на якорь на рейде.
Командир базы И. С. Кабанов вспоминал о встрече с командиром отряда вице-адмиралом В. П. Дроздом:
«Мы встретились на пирсе…
Валентин Петрович сказал мне, что пришел за мной. Я спросил его:
— А сколько людей ты возьмешь на корабли?
Он ответил:
— Тысяч пять.
— Возьми пять тысяч, доставь их в Кронштадт. А когда придешь за последними десятью тысячами, возьмешь и меня.
Дрозд внимательно посмотрел на меня, улыбнулся и сказал:
— Приду обязательно» [19].
С 11.00 до 12.00 батареи противника в течение часа ожесточенно обстреливали рейд и порт. Ответным ударом артиллерии сектор береговой обороны заставил финнов прекратить огонь — попаданий в корабли не было.
Днем над базой появился финский истребитель английского производства «спитфайер». В воздух поднялись два наших истребителя, и «спитфайер» был сбит старшим лейтенантом Г. Д. Цоколаевым.
Эсминцам пришлось маневрировать на рейде и на ходу принимать гангутцев с катеров и буксиров. Тральщики для принятия на борт войск входили в гавань.
Погрузочные работы на минном заградителе не прерывались. Перед самым походом мачты корабля были срезаны, именно поэтому противник не заметил минзага.
Уведомленное накануне о предстоящем приходе кораблей, командование базы успело провести необходимую подготовку и сосредоточить в порту эвакуируемые войска. Минзаг «Марти» принял на борт 2029 бойцов и командиров, два дивизиона 343-го артполка и всю артиллерию 270-го стрелкового полка: двенадцать 122-мм гаубиц, восемнадцать 76-мм пушек, восемь 45-мм пушек, четыре 122-мм миномета, одиннадцать 82-мм минометов, 4,5 комплекта боезапаса, винтовки, пулеметы. Погрузка была организована недостаточно четко, не был установлен порядок погрузки в зависимости от важности груза и его габаритов. После завершения погрузки минзаг будто уменьшился в размерах, ибо осадка корабля значительно увеличилась — на борт корабля приняли сверх нормы 300 т груза. На «Марти» командный состав армейских частей размещали в каюты комсостава, старшин — в старшинские, сержантов и рядовых — в кубрики и на минной палубе. К 18.30 погрузка на минзаг была закончена.
На эсминцы «Стойкий», «Славный», пять БТЩ и катера МО были погружены 270-й стрелковый полк, военно-морской госпиталь, инвалиды, раненые.
В 19.12 минзаг отдал швартовы и вышел из гавани. В 19.30 с якоря снялись эсминцы, и отряд в 19.43 за лоц-судном направился из Ханко в море. Пройдя исходную точку, он лег на курс 140° и начал переход в Кронштадт. В 20.20 корабли поставили параваны, а в 20.45 БТЩ поставили тралы.
Финны, обнаружив, что на Ханко пробились русские корабли, не только обстреляли их с берега, но и погасили маяки.
На обратном пути по бортам кораблей выставили наблюдателей с длинными шестами. Исключительно хорошая видимость позволила проверить счисления по м. Юссари. В 23.29 в трале Т-217 взорвалась мина, но только в 1.00 3 ноября при осмотре трала обнаружили, что правый параван был оторван взрывом.
За время обратного перехода «Марти» десять раз уклонялся от плавающих мин. Пять раз мины взрывались прямо по носу минзага в тралах лидирующего тральщика. Погнутый шток в результате трения о сальник перегрелся, смазка не помогала, и масло начало гореть. Команда пошла на риск: не останавливая машины, предприняла попытку отжать сальник, и это ей удалось сделать — машина снова заработала на полных оборотах.
Однако вскоре начал греться мотылевый подшипник. Старший инженер-лейтенант В. В. Кравченко определил причину — расплавившийся баббит попал в маслопровод, по которому к шейке вала подавалась смазка. Максимальное охлаждение эффекта не давало. Пришлось сбавить ход корабля и таким образом дойти до базы.
19
С. И. Кабанов.С. 264.