18 июля была проведена операция по захвату островов Хестэ, Грислом, Лонгхольм и Вракхольм. Операция выполнялась сектором БО. Для захвата островов был сформирован второй десантный отряд в 160 человек из состава 30-го артдивизиона, 9-й и 17-й железнодорожных батарей. Командовать отрядом поручили майору Н. С. Кузьмину, начальнику штаба сектора береговой обороны. В операции участвовали катера ОР-2, ОР-3, СХ-1, СХ-2, СХ-6, ТК-13, огневая поддержка возлагалась на катер ПК -236.
Высадка десанта была произведена на рассвете 18 июля при непосредственном и активном обеспечении его огнем батарей БО и штурмовыми действиями самолетов-истребителей. Высадке предшествовали артподготовка и бомбовые удары самолетов МБР-2.
При подходе к берегу катера с десантом были встречены сильным ружейно-пулеметным огнем. Несмотря на упорное сопротивление гарнизонов островов, десант в 03.30 высадился и повел активное наступление. Противник, применяя коварные методы борьбы (пропускали наших бойцов вперед и стреляли им в затылок, стреляли по десантникам из-за поднявших руки вверх финнов с расстояния 2–3 шага и т. д.), наносил потери нашему десанту, но энергичными действиями десантников продолжал оттесняться вглубь острова, где потом и был уничтожен.
В результате суточного боя на острове Хесте уничтожено 58 человек, взято в плен 6 человек. На остальных островах уничтожено 32 человека. Наши потери: убито — 5, тяжело ранено — 8 и легко ранено — 30 человек.
Были захвачены следующие трофеи: два крупнокалиберных пулемета, один станковый пулемет, два миномета, три автомата «Суоми», 18 винтовок, много боезапаса, имущества связи, обмундирования и т. п. Большую часть оружия противник при бегстве с островов потопил.
Столь долгое и отчаянное сопротивление именно на Хесте объяснялось просто: там гарнизон состоял из кадровых финских пограничников. На других островах служили резервисты, воевавшие без особого рвения.
Взятие островов обезопасило 130-мм батарею на острове Хесте-Бюссе. Теперь она была надежно прикрыта сильным гарнизоном на захваченных четырех островах.
Противник, мстя за успех десанта, обстрелял город, порт и ханковский лес зажигательными и фугасными снарядами. Получив зажигательные снаряды, защитники Ханко тоже решили выжигать лес на переднем крае противника. Сначала наносился удар зажигательными снарядами, через полчаса — фугасными по тому же району.
Летчики, ведя непрерывную разведку и поиск противника на западе и северо-западе, сочетаемую с воздушными боями и штурмовкой, приносили тревожные вести о нарастающей с того направления угрозе. В районе городка Вестервик на Подваландете они обнаружили скопление плавучих средств. В районе острова Кимито — три канонерские лодки и шесть катеров. В районе острова Эрэ — три моторно-парусные шхуны, охраняемые восемью катерами.
К этому острову 15 июля вылетели шесть истребителей И-16 М. Т. Леоновича на поиск броненосцев, но нашли там другие корабли. По нашим истребителям открыли огонь финские катера из крупнокалиберных пулеметов. М. Т. Леонович вступил в бой. Шесть раз заходили его истребители, штурмуя катера противника. Все восемь катеров они расстреляли, все три шхуны зажгли. Отличился А. Байсултанов, штурмовавший шхуны. Крупнокалиберные пули изрешетили весь его самолет, он потерял половину руля глубины, было повреждено шасси. А. Байсултанов все же долетел вместе с товарищами до Ханко и сумел благополучно посадить израненный самолет.
На Ханко продолжали укреплять оборону. На складах артиллерийского отдела тыла базы накопилось несколько тысяч унитарных патронов для 100-миллиметровых пушек. На полуострове была только одна батарея этого калибра. Комендант СБО генерал-майор И. Н. Дмитриев предложил использовать доставленные 16 июля «сотки» для создания новой железнодорожной батареи.
С тех пор как прекратилось железнодорожное сообщение с Ленинградом через Финляндию, в базе оставались вагоны, платформы и паровозы. Руководил созданием батареи начальник инженерной службы СБО Н. С. Котов. В качестве транспортеров использовали три новые четырехосные 50-тонные платформы. В их бортах, сделанных из листовой стали, вырезали куски шестиметровой длины и прикрепили к ним петли. Во время движения эти части бортов можно было поднимать, а при стрельбе — опускать. Удерживаемые цепями на уровне пола платформы, они составляли общую площадку, на которой мог свободно действовать орудийный расчет. По краям платформы были устроены железобетонные ящики для снарядов. Под каждой платформой приварили по пять двадцатипятитонных домкратов — по четыре по углам, а один в центре под основанием орудия. В выдвинутом состоянии винты домкратов упирались в деревянные подкладки.
Несколько крытых вагонов оборудовали под хранилища боезапаса и для размещения личного состава батареи. Батарее был придан паровоз.
Командиром батареи, получившей номер 10, назначили лейтенанта М. Е. Шпилева. С других батарей береговой обороны отобрали 80 краснофлотцев и старшин для укомплектования новой батареи.
В распоряжение батареи передали всю железнодорожную сеть полуострова Ханко. Было оборудовано 12 огневых позиций на имевшемся и специально проложенном железнодорожном полотне. Огневые позиции были связаны между собою и с командным пунктом батареи, а также со штабом сектора телефонной связью. Поэтому в любой момент начальник артиллерии на своем КП мог взять телефонную трубку и слушать команды командира батареи, команды и доклады командира огневого взвода.
Батарее поставили боевые задачи: прикрывать взлет и посадку самолетов; подавлять батареи, обстреливающие базу; в пределах дальности стрельбы уничтожать плавсредства противника. Были оборудованы два наблюдательных пункта — один на трубе хлебозавода (высота 45 м), другой на 25-метровой вышке, специально построенной батарейцами.
На развертывание и снятие с позиции полагалось три минуты. Командир базы приказал: «С появлением вспышки на какой-либо из батарей противника должен немедленно последовать выстрел бронепоезда» [10].
Время полета снаряда противника 20–40 секунд. Можно представить себе, с какой быстротой и точностью должны были быть даны команды на орудия: зарядить и дать залп по батарее, стреляющей по Ханко. Минимальное время установки и смены позиции, наличие большого числа подготовленных позиций, дальность стрельбы более 20 км обеспечивали неуязвимость и большую эффективность стрельбы 10-й батареи. Гангутцы звали ее «неуловимой», бронепоездом и даже «катюшей».
Со вступлением 11 августа в строй 10-й батареи основная нагрузка по подавлению действующих батарей противника была возложена на нее, остальные батареи привлекались только по мере надобности.
Стрельба новой батареей велась как залпами, так и поорудийно. Вначале в течение 10 минут стреляло одно орудие, после чего открывало огонь другое, а первое в это время меняло позицию, далее начинало стрелять третье орудие, и к моменту окончания его огня первое орудие стояло уже на новой позиции. Береговым батареям разрешалось израсходовать в сутки 50–60 снарядов. Половину этого количества выпускали орудия неуловимой «катюши».
До 2 декабря батарея провела 569 боевых стрельб, более 450 раз подавила батареи противника, уничтожила два склада с боеприпасами, потопила несколько катеров и лодок, вывела из строя много живой силы и автомашин.
Группа стрелков СБО и пограничников ночью 19 июля на катерах МО-311, ЗИС № 1, ОР-6, ОР-8 подошла к острову Мальтшер. На острове противника не оказалось, десантники уничтожили сооружения острова, после чего вернулись на базу.
19 июля на аэродром Ханко прилетели два бомбардировщика СБ для действий против броненосцев и других кораблей, скрывающихся в шхерах. Авиация флота уже несколько раз наносила по ним мощные бомбовые удары. СБ нашли у острова Хегсор броненосец, стоящий на якоре. При сильном огневом противодействии зениток они сбросили бомбы, но в цель не попали. На следующий день СБ летали дважды, потопили транспорт, но броненосец не нашли.
10
С. И. Кабанов.С. 217.