Зато какие тяжелые последствия вызывает ранение этих отделов коры!
Ранение, разрушающее "первичную" зрительную кору одного полушария или пучки нервных волокон, которые идут к этой коре, неся зрительные возбуждения (они распространяются изящной петлей внутри мозгового вещества и получили красивое название "зрительного сияния"), приводит к тому, что часть того поля, которое видит глаз, стирается, становится невидимой; разрушение "первичной" зрительной коры или ее волокон левого полушария вызывает выпадение правой половины зрительного поля, а разрушение этой же части коры правого полушария — выпадение левой половины зрения. Врачи называют такое явление сложным и неудобным термином "гемианопсия" (половинное выпадение зрения).
Еще более причудливая картина возникает при разрушении "вторичной" зрительной коры.
Человек, у которого осколок снаряда или пуля попали в передние отделы затылочной области — а они-то и являются частями "вторичной" зрительной коры — продолжает видеть предметы с такой же четкостью, с какой он видел их раньше. Но его маленькие "звездчатые" клетки, синтезирующие отдельные, дробные зрительные признаки в целые системы, перестают работать, и его зрение претерпевает удивительную метаморфозу: он по-прежнему хорошо видит отдельные части, но не может синтезировать их в целые образы предметов и принужден догадываться о значении отдельных воспринимаемых им предметов так же, как ученый, разбирающий древнюю ассирийскую клинопись, догадывается о значении отдельных значков. На картине, которая показывается такому больному, изображаются очки. Что это такое?.. Кружок... еще кружок... перекладина... и какая-то палка... и еще . палка... Наверное, велосипед?!.. Нет, такой больной не может воспринимать предметы, хотя продолжает видеть отдельные признаки. У него появилось сложное расстройство, которое врачи обозначили латино-греческим словом "оптическая агнозия" (распад зрительного познания).
Но путь мозговой организации познания мира еще не закончен.
Ведь мы не просто воспринимаем отдельные предметы; мы воспринимаем целые ситуации; мы воспринимаем предметы в их сложных связях, соотношениях; мы размещаем их в пространстве: тетрадь лежит на столе справа, чернильница стоит слева; чтобы пройти по коридору в свою комнату, надо свернуть сначала налево, потом направо. Вещи размещены в целой системе пространственных координат, и мы сразу же схватываем их пространственное расположение.
Насколько восприятие целых ситуаций и пространственного размещения вещей сложнее, чем простое зрительное восприятие фигуры или даже предмета!
В нем участвует не только глаз, в нем принимает участие и наш двигательный опыт: тетрадь можно взять правой рукой, к чернильнице надо потянуться левой; в нем принимает участие и особый орган, скрытый в глубине нашего уха — "вестибулярный" аппарат, обеспечивающий чувство равновесия, так необходимое для оценки трехмерного пространства; оно осуществляется при ближайшем участии движений глаз, которые промеряют расстояние от одного предмета до другого и прослеживают их соотношения переводом взора... Только организованная совместная работа этих разных систем может обеспечить перекодирование отдельных последовательных впечатлений в целую, одновременно (или как предпочитают говорить ученые — "симультанно") организованную систему.
Естественно, что такое "симультанное", пространственное восприятие требует участия новых, еще более сложных отделов мозговой коры.
Такие отделы существуют. Они расположены на границе затылочной, теменной и височной области и составляют аппарат той "третичной" познавательной (теперь мы уже можем сказать — гностической) коры, в которых объединяется работа зрительных (затылочных), осязательно-двигательных (теменных) и слухо-вестибулярных (височных) отделов мозга. Эти отделы — самые сложные образования второго блока человеческого мозга. В истории эволюции они возникли позднее всего и мощно разрослись только у человека. Они еще совсем не готовы к действию у только что родившегося ребенка и созревают только к четырем-семи годам. Они очень ранимы и небольшие нарушения легко выводят их из строя. Они полностью состоят из сложнейших "ассоциативных" клеток, и многие ученые называют их "зонами перекрытия" зрительных, осязательно-двигательных и слухо-вестибулярных отделов мозга (рис. 2).
![Потерянный и возвращенный мир (История одного ранения) imgC34E.jpg](https://litlife.club/books/145245/read/images/imgC34E.jpg)
Б. Второй блок мозга В. Третий блок мозга
Рис. 2. Основные "блоки" человеческого мозга и локализация поражения у Зас.
Именно эти "третичные" отделы коры и разрушил осколок у нашего героя.
Что меняется, когда части этого отдела коры разрушаются осколком или пулей, кровоизлиянием или опухолью?
Зрение человека может оставаться относительно сохранным; только если осколок прошел через волокна "зрительного сияния", разрушив часть из них, в зрении появляются пустоты, слепые пятна, выпадает целая часть (иногда половина) зрительного поля. Человек продолжает воспринимать отдельные предметы (ведь "вторичные" отделы зрительной коры остались сохранными). Он может и воспринимать предметы на ощупь, слышать звуки, воспринимать речь...
И все же, что-то очень важное оказывается у него глубоко нарушенным: он не может сразу объединить впечатления в единое целое, он начинает жить в раздробленном мире.
Он ощущает свое тело: рука, еще рука, нога, еще нога... Но которая рука — правая?.. а где левая? Нет, он не может сразу разобрать это. Для этого нужно разместить руки в системе пространственных координат, отличить правую сторону от левой. Он начинает застилать кровать, но как положить одеяло — вдоль или поперек? И как одеть халат: какой рукав правый, а какой левый? И как понять, какое время показывают стрелки на часах? Ведь "3" и "9" размещены в совершенно одинаковых точках, только одна — слева, а другая справа. А как определить "правое" и "левое"? Нет, каждый шаг в этом мире начинает становиться таким сложным.
Но и на этом не заканчиваются трудности, которые начинает испытывать человек, попавший в этот "раздробленный мир".
"Третичные" области теменно-затылочно-височной коры левого полушария имеют ближайшее отношение к организации еще одной, на этот раз важнейшей, психической деятельности — речи.
Еще больше ста лет назад французский анатом Поль Брока открыл, что поражение задних отделов нижней лобной извилины левого полушария вызывает у человека распад "моторных образов слова" и лишает его возможности говорить, а через несколько лет после него немецкий психиатр К. Вернике обнаружил, что поражение задних отделов верхней височной области того же левого полушария (у правши) лишает его возможности различать звуки речи и понимать обращенную к нему речь.
Человек работает правой рукой; он пишет ей, она играет у него основную, ведущую роль. Но ей управляет противоположное — левое полушарие; и оно-то вместе с этим обеспечивает самую сложную из всех деятельностей, которыми располагает человек — речь.
Но ведь речь участвует не только в разговоре — передаче сведений одного человека другому. Она необходимо участвует и во всех сознательных процессах самого человека. Мы называем воспринимаемые нами предметы словом; словом мы обозначаем направления и расположения: "справа", "слева", "сзади", "спереди", "под", "над"; грамматическими сочетаниями слов мы выражаем любые соотношения, любые мысли; с помощью речи — пусть произносимой про себя, пусть сокращенной — мы обозначаем числа, производим вычисления: сложение, вычитание, деление; с помощью речи мы проникаем в глубь воспринимаемого мира, выделяем существенное, отвлекаемся от несущественного, обобщаем отдельные впечатления в целые категории, мыслим...