— Прямых доказательств против него нет, — со вздохом покачала головой Риннэлис, закусив губу.
— А орудие убийства? — опешил Гросс.
— Как я уже сказала его светлости, следов кахэ на орудии нет, — пожала плечами Тьен.
— Но этого подлеца схватили у тела!
— Этому могут быть тысячи объяснений, — парировала дознаватель, досадливо скривившись. Через секунду она опомнилась и вновь заставила лицо принять благостно-отстраненное выражение.
— Какое же объяснение выбрал кахэ?
— Никакого, — ответила гадюка, раздраженно сощурившись. — Он молчит. Не говорит даже своего имени.
Ничего себе… Чтобы кто-то да не заговорил у Тьен? Да у нее на допросах рыдают и бьются в припадках от страха! Она за сутки у любого может признательные показания выбить!
— Безнадежно? — внутренне содрогаясь, спросил подчиненную Гросс.
Тьен улыбнулась:
— Ну почему же? Я его уже пробила. Через неделю он расскажет абсолютно все. Даже то, чего знать не может, — все так же улыбаясь, ответила дознаватель.
Тот, кто не знал близко эту стерву, мог бы подумать, будто признания она вытягивает под пытками, причем у заведомо невиновных. Если бы так… К несчастью, Риннэлис Тьен пыток обычно не использовала, предпочитая давить на психику, а убедившись, что подозреваемый не совершал вменяемого ему преступления, без малейшего скрипа с извинениями отпускала его из своих цепких лап.
— Вас что-то не устраивает в этом деле? — решил уточнить ларо Гросс.
— Да, — кивнула Тьен с таким отрешенным видом, что стало понятно: откровенничать по поводу своих сомнений она не собирается. Как всегда. Приказать в данной ситуации ей было невозможно, а угрожать бесполезно и опасно.
Родственники убиенной, как я и предполагала, пытались объяснить мне, как я должна выполнять свои обязанности. Ну-ну. Мой начальник прекрасно понимал, кому следовало отдать это дело в целях исключить подобное давление. Гросс меня не переносит и, похоже, даже опасается, но это не мешает ему использовать мои таланты к вящей выгоде всех сторон. В итоге все довольны, включая меня, поэтому я не в обиде на начальника. Пока Гросс не подстраивает гадостей, мне глубоко плевать, что он думает по поводу моей скромной персоны. Гораздо занимательнее разобраться с этим убийством… Если подозреваемый не хочет каяться, то нужно искать свидетелей. Вряд ли найдутся свидетели убийства, но ведь хоть кто-то должен знать, с какой целью кахэ забрался в герцогский сад.
Подумать об этом можно и завтра. Ведь теперь мой рабочий день действительно закончен, и я с чистой совестью могу отправиться домой, чтобы наконец-то отоспаться.
Я снимала квартиру в центре города, но в достаточно тихом месте, недалеко от нашей управы. В принципе могла бы продолжать жить у родителей, но их дом располагался в пригороде, слишком далеко от места работы. Да и. честно говоря, я с самого детства пыталась добиться максимальной самостоятельности, поэтому, получив в свое распоряжение достаточный заработок, перебралась поближе к службе и наслаждалась абсолютным покоем и свободой. В квартире со мной обитал только кот — довольно тактичное животное, которое не слишком мне досаждало. У нас с ним установился нейтралитет, не нарушаемый ни одной из сторон. Я кормила его, он сообщал мне о нежеланных посетителях и в меру своих кошачьих сил помогал этих посетителей выпроваживать.
В этот раз Кэрри встречал меня у самого крыльца дома, где я снимала жилье, зло сверкая желтыми раскосыми глазами со зрачками-щелочками. Это говорило о том, что гости у меня не только нежданные, но и опасные.
— Спасибо, — одними губами поблагодарила я кошака и словно получила в ответ ехидное: «Вечно ты влипаешь!»
Возможно, это какой-то особый тип помешательства — разговаривать с собственным котом, но, так или иначе, именно предупреждения питомца не раз спасали мне жизнь. С моей работой невозможно жить совершенно спокойно.
Я активировала пару защитных амулетов и подготовила несколько боевых заклинаний, с помощью которых мне придется убедить заявившегося или заявившихся, что навряд ли я стану их жертвой. Я в достаточной мере владею магией и имею определенную уверенность в собственных силах.
К двери своей квартиры я подошла скользящим беззвучным шагом, которому меня с грехом пополам научили в Королевской академии. При желании я могу подкрасться даже к эльфу, если остроухий конечно же не ожидает нападения. К настороженному нелюдю без применения специальных заклинаний не подобраться…
Дверь толкнула силовой волной. Просто и эффективно, к тому же снижает шансы нарваться на арбалетный болт, буде кто возжелает поставить на меня арбалет в моей же квартире. Пристрелить, как ни странно, меня никто не захотел, и это заставляло нервничать. Если против тебя не используют самый простой способ убийства, значит, заготовили что-то более сложное.
Я застыла около открытой двери в собственное обиталище. Никаких посторонних звуков оттуда не доносилось, однако же просто так Кэрри на пороге бы не сидел. Поисковое заклинание сорвалось с рук почти без участия разума, я слишком часто им пользовалась. Ответ пришел сразу же. Гость один. Нелюдь. Маг, но я сумею справиться. Отлично.
А вот теперь мы потанцуем.
В дверь я вошла решительно и быстро. Коридор оказался пустым, и я двинулась дальше. На пришельца натолкнулась в гостиной.
Высокий, черноволосый, смуглый. Правильные черты лица, но скулы чересчур высокие и разрез глаз не тот, который может быть у людей.
Кахэ.
Возможно, расклад для меня чересчур невыгодный. Оружием я владела плохо, да женщина и не создана для того, чтобы использовать металл для боя. А вот мужчина-кахэ — сам по себе идеальное оружие, созданное богами. Для убийства ему достаточно использовать только свои руки. Я с одними заклинаниями против мага и воина. Могу и проиграть.
Но разве это повод сдаваться? Слишком многие поплатились за беспечность, посчитав меня беспомощной.
Кахэ был одет по человеческому обычаю, черные волосы до плеч стянуты в хвост, лиловые глаза с необычным разрезом — если раз такие увидишь, ни с какими другими уже не спутаешь.
Гость в упор смотрел на меня, но нападать не спешил. Я тоже не хотела делать резких движений: не думаю, что мне стоит вступать с ним в драку, по крайней мере, нападать первой точно не следует.
Молчание, повисшее в воздухе, казалось, стало осязаемым. Оно было тяжелым и давящим для кахэ и привычным для меня. Работа дознавателя кого угодно обучит выдержке и спокойствию.
— Дийес Риннэлис Тьен? — не выдержал гость. Голос его выдал: кахэ жутко нервничал и чувствовал себя неуверенно в моем обществе.
— Ларэ Риннэлис Тьен, — поправила его я. — Вряд ли по отношению ко мне будет уместно обращение, которое кахэ используют между сородичами.
— Э… Да, конечно… Прошу простить меня, ларэ. — Теперь в голосе явившегося явственно слышалось смущение. — Я могу с вами поговорить?
Просьба прозвучала крайне робко для воина, в чьих силах было справиться со мной.
— Попробуйте, — равнодушно отозвалась я, не собираясь облегчать гостю задачу. Теперь я могла позволить себе немного наглости.
— Ларэ Тьен, я хотел поговорить с вами по поводу своего родича… — еще более смущенно начал кахэ.
Я сделала вид, будто не понимаю, о ком идет речь, но в голове раздался щелчок: вдруг я смогу узнать происхождение подозреваемого, дело которого сейчас расследую. Это уже радует.
— Не знаю, о чем здесь можно говорить, — пожала плечами я, надевая привычную маску доброжелательности. Теперь передо мной был не неизвестно кто, а свидетель. — Я не имею чести знать ни вас, ни тем более вашего родича.
— Моего родича обвиняют в убийстве ларэ Айрэл, — опустив глаза, уточнил гость, мучительно покраснев. На смуглой коже румянец проступал не слишком, но все же заметно.
— Его подозревают в убийстве ларэ Айрэл, — ответила я.
— Для нелюдя в вашей стране эти термины имеют одно и то же значение, ларэ, — горько усмехнулся кахэ. — Смерть. Но… Все слышанное мною о вас, ларэ Тьен, говорит о том, что вам небезразлична справедливость…