— Еще существуешь, раз она не хочет тебя выпускать.
— Не хочет, чтобы я добрался до убийцы.
— Ну, это ведь ее расследование, к тому же представляешь, что будет, если кто-то узнает, что у нее в руках был кахэ из рода Аэн, а она позволила ему уйти?
Вряд ли дийес Тьен наградят за подобную выходку орденом. Она ведь действительно называла его при появившихся в ее доме стражниках другим именем, судя по всему, первым, которое пришло на ум. Хотя возникает вопрос: как это дийес дознаватель с ходу могла придумать верное имя для кахэ? Не верится, что южане — это ее личное увлечение. Значит, сия милейшая особа действительно специалист высочайшего класса.
От осознания факта выдающегося профессионализма человечки на лице Риэнхарна появилось такое выражение, будто он съел что-то кислое. При взгляде на перекошенную физиономию дяди Таэль начал еле слышно хихикать.
— Что ты нашел смешного в этой ситуации? — нахмурился нелюдь, мрачно поглядывая на младшего родича, который уже откровенно ржал, как лошадь. Совершенно неподобающее поведение для кахэ из старшей ветви Дома Эррис.
— Ты ее ненавидишь и боишься, — ухмыльнулся от уха до уха бестолковый племянничек.
Что?!
— Бред какой! — досадливо мотнул головой Риэнхарн. — Она всего лишь жалкая человечка, а люди не стоят того, чтобы тратить на них эмоции.
— А та женщина, в убийстве которой тебя обвиняли? — посмотрел прямо в глаза старшему родичу Таэль. — Ты ведь не считал ее недостойной своих эмоций, не так ли?
— София, — в его голосе послышались одновременно горечь и нежность, — это другое.
— Но дийес Риннэлис ты ненавидишь и боишься, — продолжал стоять на своем племянник.
— Ну даже если так… — неохотно сознался мужчина.
— Почему? Ты во столько раз ее старше, она женщина, да еще и человеческая…
— Я не могу просчитать ее действий! Только задним числом я понимаю, чего она добивалась. А мои действия и реакции она предугадывает на несколько дней вперед! — раздосадованно выдал кахэ.
О да, это у змеи получалось мастерски. Подобные способности к прорицанию вызывали в кахэ приступы едва ли не суеверного ужаса.
— Мне платят за это деньги, ларо, — раздалось совсем рядом.
При появлении дийес Риннэлис Риэнхарн испытал малодушное желание залезть под стол и остаться там. Но мужчина на корню задавил этот порыв и иронично заметил:
— Люди превосходно умеют тратить свои деньги.
— Приятно сознавать, ларо Риэнхарн, что вы заметили в нашей расе хотя бы это достоинство, — улыбнулась девушка, присаживаясь в кресло. Выглядела человечка устало: темные круги вокруг глаз, поникшие плечи, кожа, приобретшая матово-бледный оттенок, выдавали тот факт, что последнее время было не самым легким в жизни дийес дознавателя.
— Есть еще кое-что: человеческий ум, — протянул Риэнхарн.
— Я польщена, — сдержанно кивнула Риннэлис. — Вынуждена оставить вас, ларо. В ближайшие несколько часов я не смогу уделить вам внимание, хотя не думаю, что это вас расстроит. Смею напомнить: вам не стоит пытаться покинуть мое скромное жилище. Во всем остальном чувствуйте себя как дома, ларо. — С этими словами дийес дознаватель удалилась за дверь, которая по идее должна была вести в ее комнату.
Около пятнадцати минут кахэ провели в сосредоточенном молчании, выжидая, когда хозяйка дома заснет. Или сделает вид, что заснет. Риэнхарн заметил на подоконнике голубовато-серого кота, который слишком уж внимательно наблюдал за гостями дийес Тьен. Чересчур подозрительное создание, не совсем похожее на обычного домашнего любимца.
— Что это за тварь? — кивнул в сторону оскорбленно сверкнувшего глазами кошака мужчина.
— Это Кэрри, — отмахнулся племянник. — Демоны знают, что с этим котом, но, по-моему, он за нами шпионит. Да и вряд ли дийес Риннэлис завела бы себе зверушку для души.
— Если только ручную гадюку, — согласился Риэнхарн, поднявшись и подойдя к коту вплотную. Тот настороженно поглядел на кахэ снизу вверх, но двигаться не пожелал.
Нелюдь тихо произнес пару строчек из давнего как мир заклятия Познания и удовлетворенно улыбнулся:
— Это страж дийес дознавателя. Помнишь, я тебе рассказывал о них?
Таэль удивленно выпучил глаза:
— Но их ведь так трудно создавать!
— Либо наша очаровательная дийес талантливее, чем я мог представить, либо у нее есть большие деньги и связи, чтобы раздобыть себе такое полезное создание.
Кэрри презрительно фыркнул, встал, с наслаждением потянулся и начал заниматься интимным туалетом. Превосходно зная, что стражи в некоторой степени разумны, нелюдь пришел к выводу: таким нехитрым способом кот показывает свое нелестное мнение о гостях хозяйки.
«Его право, — усмехнулся Риэнхарн, косясь на дверь, за которой скрылась дийес Тьен. — По крайней мере, он молчит, в отличие от своей милой хозяйки».
Укладываясь в постель, я не забыла оградить свою комнату от ночных визитеров. Навряд ли кто-то из нелюдей захочет скрасить мое одиночество, а вот придушить меня подушкой ларо Риэнхарн может попытаться, хотя это и не факт. Но лучше позаботиться о собственной безопасности заранее, не дожидаясь пиковой ситуации.
Я снова оказалась в том же тупике, в котором была в начале расследования: отсутствие подозреваемого. Я и раньше понимала, что кахэ, скорее всего, непричастен к убийству, и моя задача как дознавателя — удостовериться в этом, но осознание того, сколько времени я потратила без толку, определенно не радовало.
К тому же я не знала, в какую сторону мне теперь двигаться. Кто еще, кроме кахэ, мог иметь против ларэ Софии зуб, которая была, если верить свидетелям, безобидной и милой, как полевой цветок? После разговора со служанкой я еще имела подозрение насчет измены юной ларэ своему южному возлюбленному, за что он вполне мог ее убить. Ведь кахэ вырезают сердце за предательство, у них говорят: «Лист облетевший уже не вернется на ветвь… Зачем же предателю сердце?» Жестокий обычай, но иногда вполне оправданный. Вот только ребенок, которого ждала девушка, был от кахэ. Лэр не мог в этом ошибиться, да и южан не обманешь, они, как и оборотни, чуют свою кровь. Зато стало понятно, почему ларо Риэнхарна удалось так легко повязать: он пребывал в шоке из-за гибели своей женщины и своего ребенка. Кахэ вообще трепетно относятся к родственникам, а уж особенно к детям, так что реакция нелюдя вполне понятна, да и никто не возьмется больше обвинять Риэнхарна Аэна в убийстве. Ни один из народа Слова не поднимет руку на своего ребенка, с этим не станет спорить даже суд.
И все же, что делать с отсутствием подозреваемого? Кому ларэ София могла насолить настолько, чтобы ее убили? И ведь надо же было убить девушку именно тогда, когда у нее было назначено свидание с ларо Риэнхарном… Но ведь свидание у нее было назначено заранее, не так ли? То есть девушка вышла в сад, ее убили, а после появился кахэ. В дом никто не проникал, на нем столько защитных чар навешано, что даже муха не пролетит незамеченной, а о грабителе и говорить не приходится. Но в дом даже не пытались пробраться… Значит, о попытке ограбления даже думать не стоит. То есть приходили именно затем, чтобы убить герцогскую дочь. Но для этого надо было знать, в какое время ларэ София выйдет ночью из дома. Навряд ли девицы благородных кровей каждую ночь выходят в сад, не так ли? Вот только ларэ не афишировала своих отношений с кахэ. Проще говоря, о них никто не знал, кроме доверенной служанки, помогавшей своей хозяйке встречаться с нелюдем. Значит, Полетта кому-то проговорилась, или у ларэ Софии был еще один поверенный, который и причастен к ее убийству. В любом случае, нужно еще раз наведаться к Айрэлам, чтобы пообщаться со скорбящим семейством, может, это хоть что-то прояснит. И на похоронах надо будет побывать. Во-первых, поближе познакомиться с теми, кто вхож в дом Айрэлов, во-вторых…
А об этом я подумаю уже завтра, когда буду не такой уставшей.
Я вытянулась на постели, прикрыла глаза и попыталась уговорить свой глупый организм, что ему необходим здоровый сон, который все никак не шел. Очевидно, переизбыток адреналина в крови, вызванный присутствием на расстоянии удара ларо Риэнхарна, не давал мне до конца расслабиться и нормально отдохнуть. Накатывает неприятное понимание: я его боюсь. Невозможно. Я могла испытывать абстрактный страх, страх смерти, но никогда не боялась того, кто несет эту смерть. Но кахэ я действительно боялась, как мышь боится заметившей ее змеи. Невероятно, если учесть, что змеей всегда называли именно меня. Я привыкла к полной беспомощности окружающих передо мной, ведь я годами вытравливала из себя эмоции, как мешающий работе фактор, а разум, лишенный суетных чувств, работает безукоризненно. Я была настолько сильнее остальных, что могла выкинуть их из своих расчетов. А кахэ впервые за долгое время стал для меня достойным противником, и я вынуждена играть с ним на пределе своих возможностей, как умственных, так и магических. С одной стороны — это доставляет огромное, ни с чем не сравнимое удовольствие, с другой — я боюсь проиграть.