В апреле температура уже не опускалась ниже -20 градусов и мы начали перевозку дизтоплива с заправок. Возить начали не только на нашем вездеходе, но и поставили на грузовой УРАЛ, большую цистерну от КамАЗа и два раза привозили дизтопливо в ней.
В мае, температура поднялась до -5 градусов и опять начались очень сильные ветра такие, что нам пришлось прекратить все выезды. Хотя мы всё-таки собрались отправиться в Москву и начали вести подготовку техники.
Ветер был такой силы, что двадцать первого мая, вечером в восемь часов, когда мы практически все сидели в столовой и смотрели фильм, неожиданно свет у нас погас, и отключились все потребители, запитанные от ветряка. Работало только оборудование в подвале. Он снабжался электричеством от нашей дизельной электростанции.
Мы с Сашей, взяв мощные аккумуляторные фонари, пошли проверять состояние нашего ветряка. Валера начал проверять всю электропроводку. Дойдя по тоннелю до стойки ветряка, мы увидели, что она слегка перекошена. Но всё равно, Саша забрался внутрь звена этой сварной конструкции и поднялся по ступенькам, высунув наполовину туловище над поверхностью снега. Больше он не рискнул, там был сильнейший, ураганный ветер. Увиденную картину он, прокомментировал:
— Лопастей на месте нет, по-видимому, их сорвало ветром. Сама площадка, где стоит генератор, сильно наклонена к земле.
После этого он выругался и спустился в туннель и, обращаясь уже ко мне, сказал:
— Одним словом Батя — пипец котёнку, какать уже не будет!
А я стоял и удивлялся — какова же была сила ветра, что могла наклонить такую мощную опору от вертикального положения. Кроме того, что она была углублена в землю на два метра, её поддерживал и спрессованный снег, толщиной более шести метров.
С этой печальной новостью мы вернулись к нашим друзьям. Валера прекратил искать повреждения в сети и начал подсоединять электрощит куда подходил кабель с ветряка, с кабелем электростанции. Её мощность нам пришлось увеличить до 75 процентов. С состоянием нашего ветряка, решили разбираться после прекращения этого урагана.
Сильный ветер продолжал дуть до второго июня, он не позволял нам даже выйти на поверхность. Наконец 2 июня ветер успокоился, да и температура твёрдо перешла плюсовой рубеж, она была +2 градуса.
Когда мы выбрались на поверхность, день был прекрасный. Мы первый раз за много лет, вышли на улицу не в зимних военных тулупах, а в лёгких осенних куртках — можно сказать в ветровках. Я с Валерой и Сашей, направился сразу обследовать наш ветряк. Сама колонна ветряка, отклонилась от вертикали градусов на двадцать и стала напоминать Пизанскую башню.
Валера залез наверх к самому генератору, открыл крышку корпуса и минут двадцать там, что-то рассматривал и ковырялся отвёрткой. После чего спустился и заявил:
— Амба! Похоже, наш ветряк посетил, маленький, пушистый, северный зверёк — писец называется. Восстановлению вся эта система не подлежит.
На моё предложение:
— Можно же заменить, сам генератор на запасной, который привезли из Серпухова.
Он ответил:
— Тот генератор можно засунуть кому-нибудь в зад и то будет больше пользы. По крайней мере, можно будет посмеяться. Тут разрушена вся трансмиссия, а главный вал вообще погнут. Изготовить всё это своими силами, мы явно не сможем. Про дармовую электроэнергию ветряка, можно забыть. Теперь придётся надеяться только на нашу дизельную электростанцию и бензогенераторы.
Перед нами снова замаячил вопрос о дефиците топлива. Если я раньше думал, что солярки и бензина нам хватит года на три, то теперь уже казалось хорошо, если протянем года полтора и это без больших разъездов.
Эту неделю после окончания урагана, нам пришлось поработать физически. Все наши вездеходы оказались засыпаны снегом, местами превратившимся в лёд. Температура в эту неделю установилась непонятная, днём было до-плюс трёх градусов, а ночами всё замерзало, и температура опускалась до-минус пяти градусов. Поэтому с вездеходов приходилось сбивать ледяную корку. К тому же они немного усели в размякшем снеге и гусеницы наполовину стояли в сплошном льде. Наконец мы освободили от снега и льда нашу технику и решили впредь все вездеходы ставить на деревянные щиты.
С пятнадцатого июня, температура даже ночью перестала опускаться ниже минус одного градуса, а днём доходила до-плюс пяти. Тогда и случилась новая напасть. Вода стала просачиваться в наш подвал и на первый этаж. Пришлось на первом этаже продолбить плиту перекрытия в подвал. Там в приямке установить автоматический насос с поплавком. Воду он откачивал по шлангу, пропущенному по трубе воздухозабора.
Кроме дома, так же начало затапливать наши туннели. Пришлось и там выдалбливать приямки и устанавливать автоматические насосы. Ни в коем случае нельзя было допустить, чтобы вода залила нашу электростанцию.
К первому июля у нас по откачке воды уже были задействованы все имеющиеся насосы, включая и те которые захватил из Серпухова Володя. Поэтому было решено, несмотря на нашу занятость по борьбе с водой. Отправить ГАЗон и ТТМ, правда без прицепа в Серпухов, за новыми насосами и шлангами. В нашем подвале работало уже два насоса и пять насосов, включая мощный глубинный, откачивали воду из туннелей. Второй глубинный насос, сгорел в первый же день работы.
В эту, можно сказать чрезвычайную экспедицию, кроме меня поехали ещё Саша, Флюр и Володя. Ехали мы, оставляя заметную колею в мокром снеге, лучше всех себя показал в этих условиях ТТМ, у него давление гусениц на снег, было ниже, чем у ГАЗона. На русле реки Ока, нам стали попадаться целые лужи воды и большие участки ледяной поверхности. По пути мы договорились заехать на баржу, посмотреть, как обстоят дела с нашим запасом угля. Доехав до неё и глянув в пролом в борту, мы увидели, что там образовалось уже целое озеро, из которого выступали угольные острова. Экскаватор тоже стоял с затопленными гусеницами. Саша его завёл и переставил на улицу, на деревянные щиты загрузочной площадки. По всему было видно, что в ближайшее время, вывозить уголь нам не суждено.
Заехали мы и к ангарам, внутри их оказалась вода, глубина была почти, что метр. Местами она превратилась в лёд. Температура внизу, в ангарах, была ниже, чем на поверхности. Потом мы поехали на станцию в магазины. По павильону «Сад и огород», пришлось передвигаться одному Флюру. В высоких болотных сапогах, такие были у нас в единственном числе.
Вода стояла во всех помещениях магазина, её уровень был в районе полуметра, а под ней чувствовалась леденная поверхность: — об этом рассказал Флюр. Он собрал все насосы, которые нашёл на верхних полках. Их было шесть штук: один из них глубинный, а два фекальных. Кроме этого он нашёл восемь тридцатиметровых бухт шлангов и это был весь запас этого магазина. Также он там вскрыл пожарный щит и взял оттуда пожарный, брезентовый шланг. Потом мы в других магазинах вскрыли ещё десять пожарных щитов и изъяли из них шланги.
Теперь я думал, мы сможем отводить воду подальше. Хотелось бы отводить её в то место, где под снегом начинался большой овраг, который с хорошим уклоном шёл к деревне. Он начинался в лесу, метрах в двухстах от моего дома. Захватив в магазинах ещё памперсов и других товаров для маленьких детей, мы отправились обратно домой. С рождением Даши у нас начал образовываться дефицит, особенно памперсов.
Домой приехали часов в пять вечера, обстановка оставалась такой же как и утром. По моим наблюдениям в ночное время, вода переставала поступать, скорее всего, замерзала. Ведь ночью опять устанавливалась отрицательная температура. С утра договорились встать пораньше и проложить пожарный шланг до оврага. Класть его мы решили на подстилку из досок, чтобы он не соприкасался со снегом и не замерзал внутри.
Встали все в восемь часов утра, температура была минус один градус. Пока мы завтракали и собирались, начало светлеть и температура повысилась до нуля градусов. Мы втроём Саша, Флюр и я, надев резиновые сапоги с толстыми шерстяными носками, на лыжах начали прокладывать водовод. Лыжи нужны были обязательно, так как без них ноги проваливались в мокрый снег. Водовод мы делали до часу дня, температура уже повысилась до двух градусов тепла. Правда на поверхности снега она была гораздо ниже, и снег ещё не начинал бурно таять. Хотя автоматические насосы иногда включались и начинали отсасывать воду, набирающуюся в приямки.