Поехали опять трое Я, Саша и Флюр, загрузились также как и в прошлом году. Я, правда, не хотел брать Сашу, Вика уже была на восьмом месяце беременности, но он настоял, сказав:
— Батя, извини! Но я не могу просто так сидеть и не делать всего возможного, для спасения своей жены и бедующего ребёнка.
Выехали мы двадцать четвёртого июня, температура была четырнадцать градусов ниже нуля, снега не было. Все наши прошлогодние следы были заметены снегом, его уровень уже поднялся метров на пять, это я определял по количеству снега возле дома, он уже дошёл почти до половины уровня окон на втором этаже. Кроме этого об уровне снега можно было судить по выезду со второго этажа сарая, нам пришлось копать длинный наклонный канал. Получилось похожим на трассу в Бобслее.
Выехав на Симферопольское шоссе, мы поехали в сторону Тулы. Никаких следов появления человека на дороге — не было. Через три километра от поворота на Пущино, была первая заправка. Её мы определили по высокой мачте громоотвода и краешку щита, с указанием цен на топливо, он слегка выглядывал из-под толщи снега.
Копать снег мы начали, ориентируясь по бугоркам на снегу, полагая, что под одним из них находится операторская кабина. Этот бугорок должен был быть рядом с большим снежным холмом, образовавшимся над навесом у бензоколонок. То место, где мы начали проделывать шурф в снегу, как раз соответствовало этим критериям. Если, насосы для перекачки топлива не будут работать, то от операторского павильона мы надеялись выйти на резервуары с топливом.
Откапывая этот шурф, мы натолкнулись на стоящий БТР, наверное, он охранял запасы топлива. Это нас несколько обрадовало — если охранял, значит было что. Мы предположили, что внутри БТРа находятся трупы солдат, но открыв люк ничего, там не обнаружили. Саша с Флюром прокопали снег до колёс и посмотрели туда, потом Саша вынес свой вердикт, сказав:
— Теперь всё понятно! По видимому эти бойцы, попытались отсюда уехать и, просто, как «дебилы» застряли в снегу — брюхо БТРа плотно сидит на снегу. Покинуть свой пост по охране заправки они, наверное, решили от голода. Нехватки топлива у них не было. Я проверил все баки БТРа, они почти полные, а если было топливо, то было и тепло. По-видимому, их просто прекратили снабжать питанием и продовольствием.
Хотя мы и устали, но всё равно начали раскапывать, рядом с большим снежным холмом — это и оказался навес над бензоколонками. Он вплотную подходил к операторскому павильону. Там тоже было пусто, но в подсобном помещении стоял генератор заправленный топливом. Мы его завели и уже при электрическом свете, нашли схему заправки с точным указанием баков с нефтепродуктами и даже расстояниями до них. Кстати температура внизу под снегом была -10 градусов, это нас убеждало, что насосы должны работать и бензин не замёрз.
Было уже поздно, и мы решили сегодня больше ничего не копать, возвращаться домой, а завтра приехать сюда с Валерой. Он электрик и может, разберётся с подключением генератора к топливным насосам заправки, и мы уже через бензоколонку сможем заливать бензин в привезённые емкости. Обговорив всё это, мы поехали домой.
Дома за ужином, мы рассказали, что нашли и наши предположения, что, скорее всего топливо там осталось. На мой вопрос к Валере:
— Сможешь ли ты разобраться и включить бензоколонки?
Он немного помолчал, а потом ответил:
— Ничего сложного там быть не должно и наверняка есть электрические схемы. Я думаю, там должна иметься возможность пользоваться для работы заправки, автономным источником электропитания. Ведь перебои в подаче электричества были не редки и все мы об этом прекрасно знаем и не зря, в аппаратной заправки находился бензогенератор.
Тогда мы договорились, что завтра он едет вместе с нами и возьмёт с собой все необходимые инструменты. После этого мы ещё посидели, поиграли в карты и в двенадцать часов ночи разошлись спать.
Наутро опять завтракали, порядком надоевшей курицей с небольшим количеством гречневой каши, многие уже смотреть не могли на курятину. Обычно теперь у нас и в обед был куриный суп и на ужин, как правило, жаренные куриные окорочка. Все просто с ностальгией вспоминали, тушенку и рыбные супы из консервов. Но мы договорились, что пока не съедим курятину — консервы тратить не будем. Крупы мы тоже стали использовать редко, в основном употребляя картошку, запас которой уже значительно уменьшился.
В десять часов, уже вчетвером мы выехали на бензозаправку. К каждому снегоходу были прицеплены наши самодельные сани, в них положили по пустой 250 литровой бочке. Приехав на заправку, Валера довольно быстро нашёл электрические схемы и разобрался, как надо всё подключить. Мы пока откидывали от бензоколонок, нанесённый под навес снег — пологий спуск к ним был уже откопан до этого.
Подключив электрику, Валера определил, сколько осталось топлива в баках хранилища. Оказалось, что бак с высокооктановым бензином АИ 98 был почти полон, правда, из всех он был самый маленький. В процентном отношении наполненность баков с топливом была: у АИ 95–43 %, меньше всего было дизельного топлива всего 38 %. В литрах для нас это были гигантские цифры, например, дизельного топлива ещё оставалось четырнадцать тысяч литров. Валера подключил электропитание к бензоколонкам, и мы наполнили наши бочки, даже не вынимая их из саней бензином АИ 98. Для моего снегохода это было родное топливо, при заправке им он показывал наибольшую мощность.
Домой, загруженные бензином и довольные, мы отправились ещё засветло и приехали к себе, когда небо только начинало темнеть. Так что мы успели, можно сказать к обеду — к куриному супу. Нам как участвующим в важной экспедиции, выделили бутылку водки и по бутерброду с икрой. Я, правда, видел, как Саша скормил этот бутерброд Вике. Мы предложили и другим мужчинам, принять участие в распитие приза, но все наотрез отказались. Пришлось самим употребить этот напиток — не выливать же.
После этого обеда, я слегка захмелевший сел играть с ребятами в домино. Молодёжь вся ушла наверх к женщинам, смотреть очередной фильм.
На следующий день отдыхали и готовились к поездке в Серпухов. Мы хотели на барже оборудовать жилое помещение, чтобы там можно было проживать. Работа предстояла длительная, по моим подсчетам, где то месяца на два и поэтому мы загрузили в наши сани дизельную печь. Дизтоплива на этой самоходной Барже ещё оставалось много — силовыми агрегатами там были большие дизеля. Кроме печи загрузили бензогенератор, шесть спальных мешков и другие аксессуары для сна, а также запас продуктов.
В этот первый рейс решили ехать опять втроём. Планировали доехать до баржи, там выбрать помещения для проживания, разгрузиться и переночевать, а с утра начать разведку Серпухова. Потом вернуться домой и уже на следующий день, приехать на баржу с рабочей партией и начать перевозить уголь. Пока не найдём отбойных молотков, раздалбливать уголь ломиками и киркою.
Правда Флюр, наш подрывник, предложил очень интересную и здравую мысль:
— Что вы так любите все копать и долбить! Послушайте меня! Только взрыв! Нужно пробивать или просверливать небольшие шурфы, класть туда толовую шашку и взрывать, рыхля, таким образом, уголь.
У Флюра мозги, как будто специально были заточены под взрывы. Он рассматривал любую проблему с точки зрения — нельзя ли решить её взрывом и, как правило, решения его были верными и весьма облегчали нам жизнь. Так и сейчас, все согласились с его предложением, и Сергей пошёл класть в сани электробур. Потом Флюр напомнил:
— Батя! Ты какой-то неправильный куркуль. Уже забыл, что у нас много тола заложено в виде фугаса около ворот. Уже его пора откапывать. Теперь вряд ли кто появится — тем более на танке. А бездорожье и заборы сейчас не преграда — всё находится под толстым слоем снега.
Ради откопки тола, мы решили перенести на один день отъезд в Серпухов. Только Флюр и Саша могли грамотно обращаться с взрывчаткой и гарантированно безопасно, вытащить фугас и снять электрический взрыватель.