Вывезли всё, что можно, даже нарубленные дрова.
Глава 7
В этот день мы опять работали без обеда, поэтому ужин был плотным, и он затянулся до одиннадцати часов. Сигналы радиоприёмника опять начали давать сбои. Правда, там никакой новой информации не было, повторяли всё одно и то же.
У нас сени были полностью заставлены привезёнными продуктами, оставался только проход и немного места для животных. Женщины не успевали перебирать привезённые овощи. Мы решили хранить их в деревянных коробах, пересыпая слои песком, как это делают в деревнях. Делать короба и переносить овощи в подвал решили завтра. Хорошо всё-таки я поставил в подвал подъёмник, а то переноска заняла бы кучу времени и сил — причинила бы массу неудобств. Короба договорились делать из расчёта того, чтобы туда влезало, не более 20 килограммов овощей и чтобы его легко можно было поставить на подъёмник, а потом на полку в подвале — песком пересыпать, тут наверху.
Обсудив все эти внутренние вопросы нашей жизни, мы не успокоились и всё-таки решили, что Володя, Коля и я — отправятся на разведку в Пущино на Володином джипе. Остальные же займутся изготовлением коробов и переносом привезённых овощей в подвал, женщины продолжат наблюдение и дежурство, а также переборку овощей. После этого все отправились по своим комнатам отдыхать. Вставать решили опять в восемь часов, раньше не имело смысла — светать начинало не раньше девяти часов. Сегодня, ночное дежурство решили тоже отменить, вряд ли кто-нибудь в такую страшную ночь решит проникнуть в наш посёлок — тем более в незнакомое место.
Утро, как уже повелось, было сумрачным, солнце даже и не проглядывало, температура была около минус пяти градусов по Цельсию, снега не было, пепел тоже практически не падал. Все быстро позавтракали и отправились выполнять поставленные вчера вечером задачи. Мы, втроём заправив Володину машину под завязку бензином, тронулись в путь.
Поехали мы на всякий случай вооружённые, взяли с собой два ружья: мою Сайгу и карабин Николая, а так же, на всякий случай, я захватил одну гранату. Ребятам для отпугивания мародеров оставили всё остальное оружие, дежурившим девчонкам выделили ракетницу со всем наличным запасом выстрелов. Это было сделано для их успокоения и, чтобы в случае чего, они могли подать сигнал.
Мы решили ехать через деревню по следам уехавших жителей. Через трещину решили не ездить, хотя и сколотили из брусьев два трёхметровых мостика, шириной по сорок сантиметров, их положили сверху на багажник. Также, на всякий случай, захватили с собой ручную лебёдку и две лопаты. Добравшись до деревни, мы медленно поехали по проложенным следам. Так петляя, километра через три, выехали на просёлочную дорогу, которая вывела нас на Пущинскую трассу, вблизи самого города.
Первое, на что мы обратили внимание при въезде в город, что у заправки стояла БМД, и не далеко от неё был сложен бруствер из мешков с песком, но солдат не было видно. У дороги тоже не было никакого поста, и никто въезд и выезд не контролировал. Дороги были нечищеные, по краям встречались какие-то обломки, видно их просто сдвинули в сторону от колеи. Виднелось несколько обрушенных многоэтажек, при снятом респираторе, ощущался запах гари. У развалин домов, кое-где виднелись группы людей, роющихся в руинах.
Мы не стали подъезжать ни к одной группе, чтобы выяснить обстановку, у нас была первоочередная цель — ехать к родственникам Коли и попытаться вывезти их к нам в посёлок. Потом нужно было заехать домой к Володе, захватить кое-что из личных вещей и тоже попытаться найти и вывезти его родных. Потому что проблем в городе было явно предостаточно, это было видно даже нам, находящимся здесь всего 15 минут. Во-первых, мы заметили в некоторых окнах уцелевших домов печные трубы, которые нещадно дымили — значит, централизованное отопление отсутствовало. Несмотря на сумрачный день, нигде не было видно электрического света — значит, и электроснабжения не было. А что такое город без электричества? Это значит отсутствие воды, да и канализация, скорее всего, не действует.
Редкие прохожие провожали нас внимательными взглядами — проезжающие машины здесь стали в редкость. На лицах практически всех прохожих мы видели защитные марлевые повязки. Дом родственников Володи был от нас ближе всего, он стоял в старом городе практически напротив центрального входа в Научный центр, ближе к реке Ока. Это была старая девятиэтажка, построенная ещё во времена Брежнева, подъезжать к ней нам нужно было мимо длинного двенадцатиэтажного шестиподъедного дома. Он был практически цел, только последнюю секцию пересекала трещина, и почти во всех окнах вылетели стёкла. Объехав дом, мы упёрлись в трещину в асфальте, шириной более двух метров, она тянулась, и по грунту, постепенно расширяясь.
Девятиэтажки, где проживали тесть и тёща Володи, просто не было, лежала большая куча обломков здания, похожая на те, которые я когда то видел по телевизору, после землетрясения в Нефтеюганске на Сахалине.
Мы стояли просто в шоке, таких разрушений мы ещё не видели. По-видимому, такое обрушение произошло не только в результате землетрясения, но и вследствие сползания грунта к реке, ведь дом находился совсем недалеко от высокого берега реки. Чтобы попасть к останкам девятиэтажки, нам не пришлось перекидывать через трещину наши мостики, привязанные на багажнике джипа. Невдалеке уже был переход, сделанный из пролёта железного заборчика с положенными сверху досками.
Мы подошли к руинам дома, там копался в развалинах какой-то человек. Коля его окликнул — он сначала сильно нас испугался. А что, трое мужиков, одетые в камуфлированные куртки, двое из них с оружием — моя Сайга была копией автомата Калашникова, только ствол толще. Поэтому он дёрнулся убежать, но понял, что быстро выбраться из развалин ему не удастся. И молча на нас, смотрел, жалко улыбаясь. Правда, Володя его быстро успокоил, сказав:
— Мы приехали за родственниками, увезти их в деревню. А тут такая трагедия! Мы вообще нечего не знаем, что творится и творилось в городе. Можно ли где-нибудь узнать о судьбе проживавших в этом доме людей?
Мужчина вышел к нам, его звали Дима, мы угостили его сигаретой и пригласили в машину пропустить грамм по сто пятьдесят водки и помянуть погибших. А я видел, что Володе, да и Николаю это было надо. Необходимо было сбить весь этот стресс, ведь это был их родной город, а у Володи вообще тёща и тесть, скорее всего, погибли. Мы с собой на всякий случай захватили целый ящик водки, вдруг надо будет что-либо выменять, либо о чём-то договориться, а водка в такой ситуации самая лучшая валюта.
Дима с удовольствием согласился разделить с нами компанию. Кроме водки у нас были бутерброды с сухой колбасой, привезённой ещё из Москвы, банка сайры и варёная картошка с солёными огурцами, всё это было заботливо собрано на обед, нашими женщинами, вместо хлеба, были лепёшки, выпечённые моей Машей ещё вчера. Дима с жадностью набросился на разложенную Николаем еду, и с набитым ртом начал отвечать на наши вопросы:
— Сам момент обрушения дома я не видел, но совершенно точно это было уже после землетрясения, минут через пять, потому что у меня в квартире всё начало качаться вылетели стёкла и погас свет около восьми часов вечера. После этого я почти сразу вышел на балкон посмотреть, что же это творится вокруг — сначала я подумал, что это происки террористов. Выйдя на балкон, едва успел выкурить сигарету, когда раздался жуткий грохот, после чего я собрался и выбежал из дома на улицу, всё было в пыли, везде метались люди, было ничего не понятно. Обойдя дом, только тогда и увидел эту ужасную картину. Выломав пролёт забора с соседями сделали мостик через трещину — правда, с того времени она увеличилась сантиметров на пятьдесят. Сделав мостик и перейдя к разрушенному дому, мы встретили человек десять жителей этого дома, успевших после первых сотрясений покинуть девятиэтажку. Пожилых, мужчину и женщину, описанных вами, я не видел. Но, ни одного пожилого человека там не было. Все собравшиеся попытались как то разобрать эту кучу, но без техники и в темноте, это было бесполезно — ничего не получалось и я пошёл домой. Все остальные тоже разошлись, пострадавшие вроде собирались направиться в местный исполком — так как никто из ответственных чиновников на место катастрофы так и не приехал. Оставшиеся без дома даже не знали где им ночевать, во что одеваться и чем питаться, а шёл уже второй час ночи.