Лейв открыл глаза, боль в сердце уступила место спокойной твердой вере. Норна была обрадована, что видит на его лице умиротворенное выражение. Широко улыбнувшись, он подхватил ее на руки, усадил на высокое сиденье королевы Тюры и преклонил перед ней колено.
– Я не могу отправиться в плавание без тебя, королева моего сердца, и, с Божьей помощью, этого не произойдет!
![Сага о Лейве Счастливом, первооткрывателе Америки any2fbimgloader17.jpeg](https://litlife.club/books/14482/read/images/any2fbimgloader17.jpeg)
17. ЛЕЙВ ОТПЛЫВАЕТ К ВНЕШНЕМУ МОРЮ
Рождественским утром, посреди шумного веселья и поздравлений в адрес прекрасной наставницы, Лейв, Ульв и все гренландцы приняли крещение от епископа Сигурда. Триумф Норны так порадовал короля Олава, что он одарил ее богатым бархатным плащом и ожерельем из драгоценных камней. Лейв стал ярлом и получил в награду весь Йедеренский округ. Вечером того же дня он занял почетное место напротив королевского трона на великом пиршестве и поднимал тост за тостом в его честь. В надежде, что Олав покарает его за упрямство, старик Хеллбор отказался от крещения и громогласно заявил, что останется поклонником Тора. К его глубокому возмущению, король только засмеялся и простил старика.
На следующий день Олав разговаривал с Лейвом на самую важную для него тему.
– Ты собираешься вернуться в Гренландию? – спросил конунг.
– Собираюсь, если не будет с Вашей стороны иных распоряжений. Правда, по пути я хотел пересечь Внешнее Море в поисках нового западного мира. Видел я во сне, что могучая земля обрамляет внешний край земли, и надеюсь отыскать и изучить ее.
– Смелая и достойная цель! Я буду помогать твоему плаванию всем, что в моей власти. Поскольку рано или поздно ты прибудешь в Гренландию, не взять ли тебе с собой священников, которые помогут распространить там твою новую веру?
Лейв подумал о ненависти Эрика Рыжего к христианам. Отец никогда не простит его, если он привезет с собой «ловкачей» в Братталид. Для Лейва, совсем недавно обращенного, было очевидно, что упорное рвение Эрика обусловлено невежеством… Чем бы ему это не грозило, он должен сделать все возможное, чтобы донести свет до Гренландии.
– Да, конунг, – сказал он. – Я охотно возьму с собой святых людей.
Олав хлопнул его по плечу.
– Ты одержишь победу там, где потерпел поражение Стагбранд.
Чтобы помочь делу, король направил своих людей смолить корпус «Оседлавшего Бурю», обновить снаряжение и загрузить на судно продовольствие и питье для длительного путешествия.
Отплытие Лейва было назначено на первый день весны, и этот великий день наступил. Гренландцы должны были сняться с полуденным отливом, поэтому большинство жителей Нидароса столпилось на королевском причале, у которого швартовались «Оседлавший Бурю» и «Морской Волк», а остальные корабли тянулись цепочкой вдоль берегов реки. На всех королевских драккарах, стоявших на якоре во фьорде, сотни воинов и гребцов, готовились напутствовать искателей земли и поднять чару за успех их путешествия.
– Никогда еще «Оседлавший Бурю» не выглядел таким красавцем, – воскликнул Лейв после того, как они с Ульвом осмотрели обильные припасы, имущество и снасти. Напоследок убедились, что все на своих местах, а коровы и козы, которым предстояло снабжать их молоком и мясом первые недели пути, хорошо устроены в загоне.
Резкий звук лура заставил всех обратить свои взоры к берегу. К причалу приближались король Олав, королева Тюра, Норна Светлая, епископ Сигурд, два священника, два монаха, хевдинги и ярлы.
Лейв с Ульвом сошли с «Оседлавшего Бурю» на причал. Олав сердечно приветствовал их.
– Епископ Сигурд выбрал четырех служителей церкви, которые отправятся с вами. – Он кивнул на священников в коричневых рясах и сжал руку Лейва. – Меня глубоко огорчает, что приходится расставаться с таким мужественным человеком. Я бы предпочел, чтобы ты отправился со мной в вендийские земли на «Длинном Змее». Но твое путешествие, пожалуй, более стоящее. Надеюсь, ты найдешь землю такую же большую и такую же прекрасную, как Норвегия… и сделаешься ее правителем.
Лейв улыбнулся и пожал руку короля.
– И я надеюсь, что Вы с королевой совершите свое путешествие с пользой. Я был бы счастлив отправиться вместе с вами в плавание.
Олав надел Лейву на шею крест, украшенный драгоценными камнями, а Ульву подарил замечательную кольчужную рубашку. Когда оба поблагодарили короля, лицо его приняло обычное степенное выражение.
– Я хотел бы дождаться вашего отплытия, но нужно спешить в Долину Чайки на встречу с ярлами из Винека, – он поцеловал Лейва в лоб и обнял, как брата. Потом вскочил в седло черного красавца-жеребца и умчался со своей дружиной.
Парус «Оседлавшего Бурю» шумно плескался под крепнущим бризом, и сверкающие на солнце воды фьорда начали свой стремительный бег к морю. Теперь оставалось в присутствии Вульфрика и Стагбранда, пристально следившими за каждым его движением, попрощаться с Норной. Но стоя рядом с ней на причале, Лейв, казалось, не в силах был вынести столь суровое испытание. Норна выглядела еще более несчастной. Сын Эрика решительно подвел ее к самому краю причала, как будто опасаясь, что могут услышать его дрожащий голос. Здесь он тихо сказал ей:
– Любимая, сейчас я не могу проститься с тобой, сердце мое разорвалось бы пополам, и одна половина осталась бы здесь с тобой. Будет лучше, если я махну тебе рукой с корабля.
От невыносимой боли Норна не могла говорить. Она так плотно сжала губы, что они побелели. Лишь бы не разрыдаться!
– Обещай мне не двигаться с этого места, как бы не повели себя я и мой корабль, – умолял ее Лейв. – Я разверну «Оседлавшего Бурю» и промчусь совсем рядом с тобой до того, как уплыву, и услышу твое напутствие.
Он видел покорный кивок Норны, ее кривую улыбку, чувствовал ее похолодевшие пальчики в своей руке. Подавив острое желание поцеловать девушку, он бегом кинулся на корабль и занял место у руля. Еще Ульв приводил в порядок парус, а уже звучали его четкие и быстрые команды:
– Оттолкнись! Весла! Загребай! Навались!
Со всех сторон понеслись добрые напутствия гренландцам: провожающие на причале, заполнившие берега фьорда горожане, воины на королевских судах – все желали им счастливого плавания. Оглянувшись, Лейв увидел Норну, которая стояла там, где он ее оставил, и печально махала платочком.
Теперь настало время выполнить маневр, который он продумывал неделями в одиночестве, не посвятив в него ни одну живую душу. Обогнув остров Нидархолм, к изумлению всех на корабле и на берегу, Лейв повернул на полном ходу к причалу. Уже было видно, что корабль устремлен носом прямо на пирс, но он не давал гребцам команды сбавить ход и только глаз не сводил с того места, где неподвижно стояла окаменевшая от страха Норна. Вульфрик и Стагбранд кричали, чтобы она бежала оттуда, но девушка, казалось, их не слышала.
Когда всем казалось, что носовая фигура вот-вот раздавит неподвижную девушку, Лейв крикнул:
– Правый борт! Убрать весла! Левый борт! Табань! – и отвернул нос корабля так, что правый борт промчался вплотную с краем пирса. Вынырнув из-под вант, Лейв крепко обхватил талию Норны и на глазах потрясенных зрителей перенес ее на корабль.
– Правый борт! Весла на воду! Всем навалиться! – кричал Лейв. – Гребите так, как вы никогда в жизни не гребли!
Задав гребцам гоночную скорость, Лейв устремил корабль вниз по течению фьорда, одной рукой держа руль, а другой обвивая стан бездыханной пленницы.
На пирсе, на кораблях и на берегу здравицы в честь Лейва сменились гневным ревом. Корабль надо догнать и вернуть девушку, считало большинство мужчин. Побелевший от ярости Стагбранд выкрикивал то проклятья, то команды: поднять парус на «Морском Волке», отдать швартовы, всем гребцам занять свои места.
В досаде на Лейва, что он испортил ее свадебные планы, королева Тюра уступила просьбам Вульфрика воспользоваться кораблями Олава. Она знала, что король не одобрил бы ее действий, но осмелилась дать приказание Эрлингу послать все корабли в погоню. В тот момент, как Вульфрик прыгнул на борт «Морского Волка», Эрлинг поднял огромный лур и над водами фьорда зазвучал сигнал, по которому примчались с полсотни кораблей, включая «Длинного Змея», «Короткого Змея» и «Журавля», и понеслись догонять гренландцев.