В конечном итоге верхушка аргентинской колонии нашла союзника в лице генерала С. П. Бобровского. В результате бывшему генералу, выпускнику Пажеского Его Императорского Величества корпуса и Николаевской инженерной академии Сергею Павловичу Бобровскому пришлось сыграть роль главного противника идеи гражданско-патриотической эмиграции. Его именем прикрывались те, кто стремился дискредитировать И. Т. Беляева, подвергнуть сомнению не только его авторитет, но и генеральский чин. И тогда, не видя никаких перспектив для русских в Аргентине, Иван Тимофеевич обратил свой взор к загадочной мечте своего детства, к Парагваю — стране, куда он и переехал в 1924 году.
1924 год — год признания Западом Советской России — стал «черным годом» для десятков тысяч русских эмигрантов в Европе. Начались гонения на эмигрантов в Болгарии и Королевстве Сербов, Хорватов и Словенцев. Тысячи русских семей лишились работы в Турции, ухудшилось положение русских эмигрантов во Франции, Германии, Бельгии и Люксембурге.
Для начала И. Т. Беляев посетил парагвайское представительство в Буэнос-Айресе. В Парагвае в это время происходила очередная смена власти (временным президентом страны стал Луис Альберто Риарт, а потом его сменил ставший во второй раз президентом Элихио Айяла), поэтому И. Т. Беляев был принят сухо. Одиннадцать месяцев спустя ситуация изменилась. В осуществлении планов русскому генералу помог бывший президент Парагвая доктор Мануэль Гондра Перейра и военный агент полковник Санчес.
Парагвайцы охотно приняли И. Т. Беляева и приветствовали его желание дать русским возможность обустроиться в новой для них стране. И вот в марте 1924 года Иван Тимофеевич сел на пароход «Берна», шедший вверх по реке Парана до столицы Парагвая города Асунсьон. Там он начинал хлопотать об организации русских колоний на парагвайской земле. И. Т. Беляев приводил аргументы в пользу своей затеи, говоря об огромных неиспользованных землях в провинции Чако, способных прокормить тысячи новых переселенцев и помочь воплотить в жизнь идею гражданско-патриотической эмиграции.
С самых первых шагов по парагвайской земле И. Т. Беляева не покидало ощущение, что он ходит по родной земле. Его поразило сходство вокзала в Асунсьоне с Царскосельским вокзалом, а сам Асунсьон напоминал ему Владикавказ. В столице страны было всего пять автомобилей и одна мощеная улица, но зато здесь работало электрическое освещение, а жизнь была дешева и спокойна.
Уже летом 1924 года через выходящую в Белграде эмигрантскую газету «Новое время» И. Т. Беляев направил обращение ко всем русским, вынужденным жить за пределами родины, «ко всем, кто мечтает жить в стране, где он может считаться русским». Он призывал приехать в Парагвай и создать там национальный очаг, чтобы сохранить русскую культуру и традиции, оградить «детей от гибели и растления». Все это предлагалось сделать в стране, «где ни истрепанная одежда, ни изможденное лицо не лишают права на уважение, где люди знают на опыте, что Феникс возрождается из пепла».
29 июня 1924 года военный министр генерал Скенони передал И. Т. Беляеву устное согласие президента Элихио Айялы на создание в Парагвае русского «культурного ядра». Ему было поручено организовать приезд в страну двенадцати специалистов (инженеров, путейцев, конструкторов, геодезистов и т. д.) для содействия восстановлению экономики Парагвая. При этом каждому специалисту гарантировалось жалование депутата парламента страны (от 2500 до 5000 песо в месяц). Было отмечено, что первая группа станет базой для последующей иммиграции.
И. Т. Беляев взял на себя ответственность за то, чтобы приглашенные специалисты имели соответствующую квалификацию и диплом, а также гарантировал непричастность каждого из них к службе в рядах Красной армии.
На призыв Ивана Тимофеевича быстро откликнулись инженеры Георгий Шмагайлов и Александр Пятицкий, путеец Евгений Авраменко, конструктор Борис Маковский, военный врач Евгений Тимченко…
В 1925 году по специальному приглашению парагвайского правительства в Асунсьон приехал бывший профессор Инженерной академии Санкт-Петербурга Сергей Павлович Бобровский, возглавивший группу русских «технарей», основавших «Союз Русских Техников в Парагвае». В свою очередь, Союз подвигнул переехать в Парагвай инженеров Алексея Каширского, Александра Богомольца, Бориса Воробьева, Владимира Башмакова и других, сформировавших впоследствии Национальный департамент Министерства общественных работ.
К сожалению, очень скоро из разговоров с военным министром И. Т. Беляеву стало ясно, что, прежде чем приступить к созданию «Русского Очага» в Парагвае, русским придется в очередной раз повоевать.
Дело в том, что в конце 20-х — начале 30-х годов группа топографов и землемеров во главе с И. Т. Беляевым провела обследование района Чако, имевшего важное стратегическое значение и, как считалось, богатого нефтью. С 1924 по 1932 год Иван Тимофеевич и ряд его русских помощников совершили тринадцать экспедиций в Чако. Совершенно неизведанные земли были полностью изучены. При этом, благодаря исключительной коммуникабельности русского генерала, местные индейцы, до этого очень настороженно и даже враждебно относившиеся к белым пришельцам, стали верными союзниками официального Асунсьона. У них Иван Тимофеевич получил индейское имя Алебук («Сильная рука») и был выбран касиком (главой) клана Тигров. Короче говоря, он стал для индейцев не просто своим, но почти богом. Один из парагвайских офицеров даже написал по этому поводу:
«Если генерал Беляев когда-нибудь вздумает опубликовать свои воспоминания, люди узнают, какими трудностями, жертвами и страданиями была оплачена попытка обжить Чако и превратить индейцев, обитающих в пустыне, в наших лучших друзей и союзников в войне против боливийских захватчиков».
Так уж получилось, но результаты работы группы И. Т. Беляева пригодились Парагваю достаточно скоро. 15 июня 1932 года боливийские войска внезапно атаковали парагвайскую армию. Так начался самый кровопролитный военный конфликт XX века в Латинской Америке — Чакская война, то есть боливийско-парагвайская война за спорный район Чако, превратившаяся, по сути, в войну за территориальную целостность и независимость Парагвая.
О Чакской войне и об участии в ней русских людей более подробно будет рассказано ниже. В целом же можно сказать, что обращение И. Т. Беляева с призывом перебраться в Парагвай нашло достаточно широкий отклик. Парагвай предстал перед откликнувшимися страной, ведущей справедливую войну, а вести военные действия эти русские еще не разучились.
Один из парагвайских историков потом написал:
«Истосковавшиеся по запаху пороха русские военные романтики приняли предложение и поставили на службу своей новой родине все свои знания и богатый военный опыт».
Генерал И. Т. Беляев лично участвовал во многих сражениях этой войны и дослужился до чина начальника Генерального штаба вооруженных сил Парагвая. Очень помогли в ходе боевых действий подробные карты И. Т. Беляева, а также то, что местные индейцы с готовностью помогали парагвайской армии, служили проводниками, снабжали ее провиантом.
После войны, закончившейся в 1935 году, слово «русский» зазвучало в Парагвае совсем по-иному. В городах появились улицы с нетипичными для испанского языка названиями, фамилии павших русских людей появились и на мемориальных плитах в Пантеоне Героев, многие русские были отмечены высшими воинскими наградами Парагвая, появился русский храм Пресвятой Богородицы и городское кладбище «Святое поле».
![Русские в Латинской Америке i_008.jpg](https://litlife.club/books/144596/read/images/i_008.jpg)
На этом, однако, вклад русских в историю Парагвая не закончился. Вслед за исследованием И. Т. Беляевым района Чако Бореаль русские землемеры обошли всю территорию республики и составили ее подробнейшие топографические карты. Русские эмигранты и их ученики изучили энергоресурсы Парагвая и создали основу системы энергоснабжения всей страны. Русские инженеры спроектировали современную сеть парагвайских шоссейных дорог. Масса оборонных объектов была построена или реконструирована по проектам русских военных инженеров. В Министерстве общественных работ, особенно в его дорожно-строительном отделе, долгие годы рабочим языком был русский. При прямом участии русских был создан физико-математический факультет Асунсьонского университета, а первым его деканом стал профессор С. П. Бобровский. Наконец, благодаря русским в Асунсьоне была основана первая школа классического танца, и в Парагвае появился балет. На протяжении многих лет русские «парагвайцы» занимали высокие посты в правительственной администрации, некоторые работали заместителями и советниками министров, начальниками крупных департаментов, возглавляли государственные институты.