Она вернулась в дом Гийона совершенно разбитой. Вся ее жизнь оказалась заключенной в мыльный пузырь, который только что разрушил Женя. Все врали. Все спали. Все болели.
Кайлин включила в прихожей свет и сняла с ног опостылевшие туфли. Приятный аромат специй окутал ее, и она сразу же подалась на кухню, где в полном одиночестве сидел Гийон. Стол в гостиной был накрыт на двоих. Он купил для нее орхидею, оставив редкий и красивый цветок без влаги на столе.
Кайлин подошла и взяла его в руки. Лепестки начали увядать, но прекрасный аромат не утратил своей утонченности. Опустив стебель в вазу с водой, стоящую на столе, она отодвинула стул и присела за стол.
Гийон выключил свет, подошел к столу и зажег свечи. Затем достал из урны со льдом бутылку шампанского и глухим хлопком открыл ее, разливая пенящийся напиток в бокалы.
Он присел напротив и, сняв крышку с огромного блюда, положил ей в тарелку кусочек говядины в красном соусе.
- Спасибо, - обронила Кайлин, протягивая руку к бокалу.
- За что ты хочешь выпить? - спросил он, вертя в руках тонкую ножку своего бокала.
- За тебя.
- Почему за меня?
- Потому что ты - единственный мужчина в моей жизни, которого стоит любить.
- Тогда, за меня!
Кайлин залпом осушила бокал и поморщилась, когда мелкие пузыри газа обожгли ее нос.
- Ты вообще голодна? - спросил Гийон, даже не пытаясь наложить себе в тарелку хоть что-нибудь из приготовленного.
- Ты хочешь правдивый ответ?
- От тебя я хочу слышать только правду.
- Я не хочу есть. И пить я тоже не хочу. Я вообще ничего не хочу, - ответила она и поднялась из-за стола.
- Мне разукрасить ему лицо? - спросил Гийон, приближаясь к ней.
- Не стоит. Не хочу, чтобы ты испачкал свои руки.
Гийон протянул к ней ладонь и взял за руку.
- Пойдем. Я приготовлю для тебя ванную, а потом мы займемся любовью, если ты конечно, захочешь.
Кайлин пропустила последние слова мимо ушей. Она вошла в свою комнату и, скинув с себя одежду, прошла в ванную. Гийон включил воду и добавил морскую соль.
Кайлин присела внутрь и, откинувшись на борт, закрыла глаза. Гийон вышел, оставив ее наедине со своими мыслями. Спустя пятнадцать минут она вылезла из остывающей воды и, накинув на себя халат, вошла в спальню.
Гийон лежал одетый на кровати.
Она легла рядом с ним, даже не пытаясь прикоснуться. Он ждал. Словно понимал, что ей нужно время, чтобы выплеснуть все то, что терзает ее с момента возвращения домой. Они лежали в абсолютной тишине довольно долго, пока, наконец, Кайлин не заговорила:
- Человек - существо социальное. Мы живем рядом друг с другом, общаемся, взаимодействуем. И это вроде бы нормально, так и должно быть. Но иногда в этом социуме мы превращаемся в стадо. Почему мы теряем собственное лицо? Почему позволяем кому-то управлять нашим поведением? Мы говорим, что боремся за собственные идеи. Но разве таким образом мы должны отстаивать то, во что верим? И на самом ли деле наши убеждения истинны? Может, кто-то слишком часто нашептывал нам на ухо о том, что это действительно так? Может и не наша это вера на самом деле? Иногда по вечерам, оставаясь в своем доме одна, я ложилась в постель, закрывала глаза и представляла, какой могла бы быть моя жизнь, если бы я не инфицировалась Вереллеем. И знаешь что? Как бы ни старалась, я не могла нарисовать себе этот иллюзорный мир. Кем бы я стала? Какую профессию выбрала? К чему бы стремилась и чего достигла? И я засыпала, осознавая, что больше не могу мечтать, что судьба лишила меня иллюзий и изуродовала не только мое будущее, но и меня саму. Я никогда не считала себя привлекательной. Постепенно, я перестала и следить за собой. Почему? Потому что внимание людей, а особенно мужчин, сделало бы мое существование окончательно невыносимым. Я превратилась в собственную тень, которую замечали лишь те, кому это было необходимо. Не верь, если кто-то скажет, что ему все равно, как к нему относятся. Каждый хочет быть особенным и красивым, пусть даже для одного человека, но все же, хочет. Меня много кто ненавидел. В основном те, от кого я требовала невозможное. И я получала то, чего хотела. Однажды, проходя мимо своего секретаря, которому я сделала замечание по оформлению документов, мне в спину было "брошено" слово "сука". Я услышала то, чего не должна была слышать, и обернулась, перепугав Феклу до смерти. "Да, я сука" - ответила я. "Умная сука. А ты - любовница руководителя проекта". Следует сказать, что Фекла была моей единственной подругой в последующие годы. Она погибла за три месяца до моей смерти: выбросилась из окна своего пентхауса. К ней на похороны не пришел никто из сотрудников, кроме меня. Тогда я поняла кое-что: лучше пусть тебя искренне ненавидят, чем возносят фальшивые признания в любви. Ты говоришь, что любишь меня, но можно ли любить того, кто сам себя ненавидит? Однажды я спросила Феклу, зачем ей все это. Неужели зависимость от кого-то может быть настолько сильной? "Ты думаешь, я его люблю? - засмеялась Фекла. - Нет, Катюша, я привыкла жить в роскоши, и он дает мне все это. А секс - это всего лишь секс, не больше, не меньше". "А если ты встретишь другого? Того, кто не сможет дать тебе всего этого?" "Я откажусь от него. Без денег в этом мире нас не ждет ничего хорошего". "Заработай сама", - возражала я. "А я и зарабатываю!" - ответила Фекла. Я так и не смогла понять ее. У Феклы было будущее, а у меня - нет. Большая разница, великолепные перспективы. Как жаль, что люди способны с легкостью разбрасываться теми вещами, которые представляют ценности для других. Очень жаль. Жаль, что она все-таки поплатилась за свою беспечность. Я бы никогда не пожелала ей этого. Но, такова, наверное, была ее судьба. Перейти грань очень легко, тяжело потом признаться самому себе, с какой же легкостью ты сделал это. Мы все зашли слишком далеко. Я была первой среди них. Затем брат и Денис, который руководил проектом. Очень быстро к нам присоединились Женя, Марина и Фекла. Я рада только одному: брат и Фекла не дожили до этого дня. Саша оставил мне код доступа. Измененный СаКаР и есть этот код. Все просто. Кодировка позволяет активировать частицу и предоставляет возможность влиять на мозговую деятельность. Инфицировав человека этим новым СаКаРом во второй раз, можно управлять им, как марионеткой, передавая импульсы наномашине на расстоянии. Страшное оружие, которое создали мы, сами того не желая. Когда я умирала, брат пообещал мне исправить ошибку. Создать наномашину, которая бы удаляла все частицы СаКаРа из тела человека. "Я создам "второй шанс"", - говорил он. Ты читал письмо, и знаешь, что он добился успеха. И передать эту частицу он мог мне только одним способом: оставив ее вместе с письмом в вакуумной колбе в нужном количестве. Ты и я, Гийон, мы стали носителями "второго шанса". Я знаю, что вируса в моей крови больше нет. Помнишь тот день, когда мне было плохо? Предполагаю, что таким образом мое тело отреагировало на процесс очищения от остатков СаКаРа. И если я инфицируюсь СаКаРом снова, меня можно будет криогенезировать, точно так же, как и других пробужденных. Но, к чему это приведет? Людей сдерживал тот факт, что процедуру можно пройти всего лишь один раз. И теперь вы носите вирус в ампулах, зная, что второй попытки у вас не будет. Я не хочу отдавать им "второй шанс". Не хочу. В твоем теле все еще есть эти частицы. Ты можешь распорядиться ими, как пожелаешь, и я не смогу остановить тебя. Одно цепляется за другое. СаКаР - это прежде всего оружие, Гийон. А "второй шанс" - это способ беспрепятственно инфицировать людей этим оружием.
Гийон повернулся к ней и, проведя ладонью по ее бедрам, коснулся носом ее шеи.
- Я не стану отдавать его, если ты не хочешь.
- Могу я попросить тебя еще кое о чем?