- Не все так просто. У каждого даниила есть определенный уровень правовой власти. Я пока защитил только второй и могу осуждать за нетяжкие преступления. Даниилы первого уровня не могут выступать обвинителями, точно так же, как и выносить приговор.
- А высший может убивать?
- Осудить на смерть может даниил и третьего уровня. Четвертый уровень - самый высокий среди нас. Эти даниилы вершат суд за самые тяжкие преступления. Высшим уровнем обладает только один человек в стране - Верховный даниил. Он-то нами всеми и руководит.
- В общем, суть дела не изменилась. Разница в том, что сегодня кто-то - дознаватель, а завтра - судья.
- Ты все правильно поняла.
- За мной должен был приехать некий Гийон Самари. Какой у него уровень?
- Четвертый.
- И я нахожусь в его юрисдикции?
- Да, пока не станешь гражданином, или он не передаст опеку кому-нибудь другому.
- И когда я смогу увидеть своего опекуна?
- Завтра, скорее всего, когда выйдешь на работу.
- Ненавижу все эти дела...
- Тебе уже доводилось работать аналитиком?
- Теперь это так называется? - засмеялась она.
- А как это называлось в твое время?
- "Приведите сюда Катерину. Немедленно!", - вот как это называлось.
- То есть, ты не была следователем?
- Нет, не была.
- А кем тогда была?
- Что, в личном деле не написано?
Маркус замялся.
- Ага, почитать, значит, не дали, - сделала вывод она.
- Материалы твоего личного дела засекречены. С ним знаком только Гийон.
- Ну, тогда у него и спроси, кем я была.
Тем временем они въехали в совершенно другой район города, который разительно отличался от всего того, что они проезжали ранее. Этот уголок города словно переместился сюда из прошлого.
Белые кукольные домики выстроились в ряд у широкой дороги. Аккуратные, подстриженные газоны и кустарники. Кое-где деревья и цветы. Низкие декоративные заборчики перед каждым домом и старомодные почтовые ящики, неизвестно зачем стоящие здесь.
- Не хватает только домохозяек, мирно болтающих друг с другом, - засмеялась Кайлин.
- Нравится это место?
- Не знаю. Театрально как-то, неправдоподобно.
- Это один из самых дорогих кварталов города.
- А самый дорогой квартал - это дворцы, выстроенные в ряд?
Маркус и Ено оценили ее шутку, засмеявшись в голос.
- Нет, самые престижные районы города - это Северный и Южный парки.
- Жизнь на опушке стала самой дорогой?
- Да, если лес вокруг настоящий, а не голографический.
- Где же тогда буду жить я? В картонной коробке под мостом?
- Не говори ерунды. Здесь, конечно.
- Здесь?
- Все пробужденные здесь живут.
- Выходит, за все это время ничего не изменилось: выживают лишь те, кто заплатил. Для остальных этот путь закрыт. Не честно, не правда ли? Почему бы не спасти обреченного ребенка или беременную женщину? Зачем, разве от них будет какой-нибудь толк? Нет. И вот, проходит тысяча лет, а мир по-прежнему стоит на коленях перед золотым тельцом.
Маркус и Ено обернулись к ней.
- Ты лучше на дорогу смотри, а не на меня, - напомнила ему Кайлин и сложила руки на груди.
- Не забывай, что я тоже пробужденный.
- Говоришь, прокурором был? Много денег сберег?
- Достаточно.
- Почему же решил второй шанс купить? Не успел все дела завершить?
- Я согласился просто так. Шансов все равно не было. А деньги... Кому они нужны после смерти?
- Живым, у которых их нет.
- Но ты сама ничем не отличаешься от меня. Сколько ты отдала корпорации за процедуру?
- Нисколько, - ответила Катя и отвернулась.
- Что, смотреть в глаза правде тяжело? Проще других осуждать?
- Вы заслуживаете осуждения.
- А ты - нет?
- Даже большего, чем ты можешь себе представить...
Ее новый дом оказался просторным двухэтажным сооружением, таким же кукольным снаружи, как и все соседние. Белый, с зеленой лужайкой и железным почтовым ящиком возле заборчика. Только зайдя внутрь, она поняла, что фасад коренным образом отличается от содержания. Толстые стеклянные стены, автоматическая подсветка пола и потолка, многочисленные приборы и сенсорные компьютерные экраны, которыми она научилась пользоваться в Центре для связи с медицинским персоналом. Все чужое, странное и не вполне понятное.
- Нравится? - спросил Маркус, осматриваясь вокруг.
- Нет. Никогда не любила хай-тек.
- Все эти устройства значительно облегчают жизнь.
- У меня вся жизнь уйдет на ознакомление с инструкциями по эксплуатации, - заметила Кайлин и прошла в гостиную.
Внизу помещение условно можно было разделить на три зоны: холл, гостиную и кухню. В гостиной кроме большого светлого кожаного дивана и стеклянного столика, стоящего на черном ковре, не было ничего. Здесь же, отделенная от остального пространства толстой стеной, высотой около метра, располагалась кухня. Она обогнула декоративную преграду и первым же делом открыла большой двухкамерный холодильник, в котором ничего, кроме пакета молока и двух бутербродов с ветчиной не было.
Кайлин "пробежалась" глазами по стальным створкам многочисленных кухонных шкафчиков и открыла один из них: тарелки и чашки, стоящие внутри, ничем не отличались от тех керамических, которыми она привыкла пользоваться.
Катерина подошла к электрической плите, оценила ее большую электронную панель управления с множеством кнопок, бросила взгляд на духовой шкаф, вмонтированный рядом, и "микроволновку", стоящую на нем, и скептически посмотрела на странный прибор, похожий на стеклянный куб с кнопками на передней панели. Она указала на него пальцем, и Ено, увидев ее замешательство, тут же пришел на помощь.
- Это микроволновый преобразователь. Есть продукты, которые продаются в готовом виде в специальных пакетах. Вы должны положить этот пакет в шкаф и задать программу, указанную на упаковке.
Ено приблизился к одному из шкафчиков и открыл его. На полочках аккуратно были разложены какие-то блестящие пакеты. Он достал один из них и прочитал надпись: "картофельное пюре с индейкой". Затем подошел к "коробке", положил в нее пакетик и нажал на несколько кнопок, светявщихся на передней панели прибора: вспышка синего света мигнула внутри, и Кайлин увидела, что пакет заметно увеличился в объеме. Ено достал его и раскрыл. Внутри на блестящей подставке лежала порция картофельного пюре и кусочек индейки, от которых в воздух поднимался пар.
- Вот, можете попробовать!
Она подошла к странному угощению и понюхала его.
- Не похоже на настоящую картошку, - заметила она и, набрав немного пюре на палец, осторожно попробовала угощение. - Какая гадость! Резина, настоящая!!!
- Здесь содержится набор необходимых питательных веществ, - пояснил Ено.
- Это невозможно есть. Химия сплошная.
- А я привык, - хмыкнул Маркус.
- Хорошо, хоть в Центре еда была настоящей, - только и ответила она. - Ладно, ребята, можете идти.
Маркус и Ено удивленно уставились на нее.
- А покупки? Да и дом мы еще не осмотрели.
- В другой раз. Я хочу отдохнуть.
- А магазин? Тебе завтра на работу. Не пойдешь же ты в этом? - он указал пальцем на ее ядовито зеленую пижаму.
- Это не твои заботы, Маркус. Я хочу, чтобы вы немедленно отсюда убрались! Вон!!! - закричала она.
Ено и Маркус только переглянулись, и, ничего не говоря, вышли из дома.
- Ну и мигера! - пожаловался он роботу, садясь в машину.
- У нее депрессия, такое поведение оправдано.
- Ты останешься здесь?
- Да. Гийон поручил мне постоянно за ней наблюдать.