«Собачья звезда идентифицировалась с Сириусом, Орион — с Осирисом… Не удивительно обнаружить отождествление Осириса с Орионом… [поскольку] в „Текстах пирамид“ фараон после смерти уподоблялся Осирису…» [163]
![Секреты пирамид i_08.png](https://litlife.club/books/144337/read/images/i_08.png)
Мерсер также считал, что культ, описанный в «Текстах», очень древний: «Осирис, без сомнения, уходит в доисторические времена… и к эпохи пирамид этот культ ухе глубоко укоренился» [164].
Звездный мир Осириса назывался «Дуат», и Фолкнер, после тщательного анализа, который потребовался для перевода «Текстов пирамид», заключил, что «Дуат» — это не часть солнца, а «часть видимого неба» [165]. Двумя годами ранее того, как этот перевод увидел свет, Фолкнер исследовал «звездную» часть «Текстов», и результатом этой работы стала статья в престижном «Journal of Near Eastern Studies» [166]. Я крайне признателен доктору Эдвардсу за то, что в 1986 году, когда я только начинал работать над «Тайной Ориона» [167], он обратил мое внимание на эту статью. Фолкнер привел большое число выдержек из текстов, где звезды упоминались в их связи с душой фараона и ее посмертным путем.
Из его исследования явствует, что усопший фараон отождествлялся с Осирисом, а тот, в свою очередь — с созвездием Ориона; последнее доказал еще Мерсер [168]. Фолкнер также заметил, что именно созвездие Ориона было местом успокоения душ фараонов, становившихся звездами.
Мне стало ясно, что необходимо тщательно исследовать связь архитектурной символики пирамид и их ориентации с астрономическими представлениями древности. И я сразу обнаружил, что эта идея пришла в голову не мне одному.
Первую попытку в этом направлении предпринял в 1948 году востоковед доктор Генри Франкфорт, профессор восточной археологии Чикагского университета и директор Института Варбурга в Лондоне. Франкфорт смело принялся пересматривать взгляды Брестеда, которые считал слишком зависимыми от Библии. Он заявил, что серьезного изучения «Текстов пирамид» вообще еще не было [169]. Спустя два года после публикации Мерсера аналогичное мнение было высказано лингвистом Александром Пьянковьш, который осуществил перевод части текстов из пирамиды Унаса:
«Изучение египетской религии бросается из одной крайности в другую. Для первых египтологов религиозные воззрения древних были в высшей степени таинственными и мистичными… Затем последовала странная реакция — ученые потеряли всякий интерес к этой религии и стали рассматривать религиозные тексты только с точки зрения их полезности в философских и исторических исследованиях…» [170]
В 1992 году, когда Эдриан и я уже писали «Тайну Ориона», прозвучал еще один призыв обратиться к «Текстам пирамид» — на сей раз от человека, который занимался астрономическими воззрениями древних египтян — Джейн Б. Селлерс, изучавшей «Тексты пирамид» на протяжении приблизительно шестидесяти лет [171]. В ее книге «Смерть богов древнего Египта» [172], вышедшей совсем недавно, содержится много сетований на то, как ученые относятся к религиозным текстам, в частности, к «Текстам пирамид» [173]. Она цитирует Генри Франкфорта [174], открыто высказывавшего свое несогласие с трактованием текстов Брестедом:
«[Брестед] описал в 1912 году „развитие религии и религиозных представлений в Древнем Египте“ в свете этических взглядов Библии, но не религии Древнего Египта. После его интерпретации („Текстов пирамид“) другой серьезной попытки не предпринималось… Наиболее плодовитые писатели… занимались не трактованием текста, а его систематизацией» [175].
Здесь Селлерс делает следующий комментарий: «Франкфорт отметил, что люди этой школы с 20-х годов занимались данным вопросом, и он считает, что именно они ответственны за то, что на религию смотрят только как на опору политической власти, и этот взгляд мешает за деревьями увидеть лес».
Задолго до того, как я познакомился с этими словами Джейн Селлерс, я пришел к заключению, что нельзя точно перевести и интерпретировать текст, не имея подробных знаний об астрономических представлениях древних. Мне стало ясно, что «Тексты» написаны жрецами-астрономами, которые были посвящены в особые знания, осуществляли контроль за соблюдением государственного культа и стремились обеспечить фараону все для достижения достойного места среди звезд в мире Осириса.
Но почему при этом возводились такие массивные пирамиды? Что заставляло их думать, что захоронение забальзамированной мумии фараона в пирамиде Мемфисского некрополя поможет усопшему правителю в его пути на небо?
4
ПУСТЬ «ТЕКСТЫ ПИРАМИД» ЗАГОВОРЯТ
Может быть, нет нужды пытаться связать пирамиды и Бенбен с солнцем, поскольку все подобные попытки не привели к удовлетворительным результатам и пирамиды служат на самом деле учреждением по возрождению фараона, как возрождаются деканы (звезды), о чем упоминается в «Текстах пирамид»…
Это — смесь астрономии и религии, мифов и реальности, наблюдений и фантазии, которая одновременно разочаровывает и очаровывает всех, кто изучает повседневную жизнь и науки Древнего Египта.
I
ЗЕМЛЯ ФАРАОНОВ
В 1982 году, при первой же предоставившейся возможности, я взял короткий отпуск, чтобы провести его в Египте. Хоть я и европеец, но родился в Египте, и моя мать живет там по сей день. Путешествия в Египет всегда придают мне новые силы: довольно бедная в материальном смысле страна необыкновенно духовно богата и в наши дни.
Александрия, моя родина, некогда гигантский космополитический центр, ныне полуразрушена, перенаселена, покрыта шрамами времени. Город, названный в честь своего основателя, Александра Великого, период пышного расцвета пережил во времена последователей Александра, греческой династии Птолемеев; тогда Александрия соперничала с Афинами и Римом в красоте архитектурных сооружений и живописности своего расположения. Слава научной столицы привлекала туда философов и ученых со всего Средиземноморья, в Александрийской библиотеке они могли познакомиться с воззрениями пифагорейцев и платоников, а также с астрономическими трактатами [176]. И при римлянах это был центр научной мысли; он оставался им до самого арабского завоевания в седьмом столетии нашей эры.
Александрия всегда была городом идей и гипотез, плавильным тиглем, в котором смешивались различные этнические группы — греки, сирийцы, эфиопы, римляне, евреи и собственно египтяне, которых называли коптами [177]. После арабского завоевания город постепенно стал приходить в упадок, и так продолжалось до завоевания Египта Наполеоном в 1798 году. В 1830 году, когда началось правление Мухаммеда Али, первого турецкого вице-короля, «хедива», Александрия стала понемногу восстанавливать былой блеск. Мухаммед Али пригласил европейцев — англичан, мальтийцев, французов и итальянцев — помочь ему в модернизации Египта. На протяжении последующего столетия Александрия становилась все более благоустроенным городом. После отречения короля Фарука в 1952 году и Суэцкой войны в 1956-м режим Насера стал проводить политику изоляционизма, и скоро большинство европейцев покинули Александрию, так что в ней остались практически одни арабы. К сожалению, революция не решила демографических проблем страны, и Александрия стала приходить в упадок по мере того, как стремительно росло число ее обитателей. Население страны с 10 миллионов в 1910 году увеличилось до 50 миллионов; прирост составлял тысячу человек в день. К 1982 году Александрия стала столь перенаселенной и грязной, что я с трудом узнавал город моего детства.