Отнюдь нисколько тогда меня Оганян не убедил.
А рассердил.
— Ах, не хотите понимать сложной, разнообразной, изощренной и проч. поэзии, меняющей в каждой строчке размер, и со страшной силой движущейся по закону штопора и правилу буравчика как подобно, электромагнитный ток по своей синусоиде, бия ею всех, которые не сунутся, своими беспощадными разрядами? Попроще желаете, четырехстопного ямба? Да и фиг с вами, пожалуйста! И я стал заставлять себя осваивать, в угоду Оганяну, этот самый ямб, и — освоил. Хотя по-прежнему его скорее не люблю, чем люблю.
А потом, осенью 1988, попалась мне в руки книжка Самойлова, я ее начал читать — и проникся. Даже, может быть, чересчур: кое-какие его интонации в результате явным образом попали в мои собственные стихи, что не знаю, — хорошо ли?
![А. С. Тер-Оганян: Жизнь, Судьба и контемпорари-арт i_098.jpg](https://litlife.club/books/144328/read/images/i_098.jpg)
2. А кто ежели, как Струков А., например, вздумает использовать вышенаписанное как доказательство того, что вот как при советской власти было лучше, чем при нынешней антисоветской — дескать, молодые люди, хоть и портвейн пили из горла, но при этом стихи друг другу читали, а сейчас? одна наркомания, проституция, погоня за золотым тельцом и прожигание жизни в найт-клубах! — я отвечу: не вообще молодые люди тогда такие были, а конкретно я, и Тер-Оганян А.С., и еще какое-то количество людей, известных пофамильно и бывших на полуторамиллионный Ростов-на-Дону количестве вряд ли большем в самом лучшем случае трех десятков. И точно так же, вероятно, обстоит дело и сейчас, но обнаружить существование таких, уж конечно, действительно, сложно, если общаться исключительно с читателями «Завтра» и «Советской России», поклонниками Лукашенки и Зюганова.
Сатанизм
Оганяну звонят с некой радиостанции и просят дать интервью. Оганян охотно соглашается, и начинает рассказывать о своем понимании современной художественной ситуации, о смысле своей деятельности и т. д.
— Нет, это нашим слушателям не интересно! Вы расскажите, как собираетесь в лесу, жжете кресты, вызываете дьявола, какие потом бывают оргии!
— Кто это мы?
— Ну, вы сатанисты.
Оганян объяснил, что он не сатанист — раз, что не очень верит, что такие вообще есть — два, что если и есть — так или дураки или сумасшедшие. А он — не сатанист, а простой атеист; Сатане он отнюдь не поклоняется, ибо просто не верит в его существование: для него Сатана — не более, чем литературный персонаж из романа Булгакова «Мастер и Маргарита». Как, кстати, и Иисус Христос — тоже лишь литературный персонаж из того же романа.
Работники радиостанции были очень разочарованы.
«Сведения»
Я, умей на гитаре играть,
Я бы стал ее брать,
Стал по струнам рукой вдохновенной бряцать,
Стал бы я напевать:
— Опять наебли.
— Опять наебали, опять.
— Опять наебли ай-люли корабли,
— Наебали ох сука-билядь,
Так я пел бы и пел нараспев,
И припев:
— Суки!
— Суки!
— Суки!
— Суки!
— Наебывают и наебывают.
— Как хочут так и наебывают.
Стал бы жаловаться на жизень
Вязкой, нудною ставшей в последние годы
Только водярой одною которую и разжижить
Не такою была чтобы клееподобной;
Стал бы плакать о том и о сем,
И вообще обо всем,
И начинал повторять:
— Опять наебли, опять.
Опять наебали ебать блядь копать,
Токовал бы как тетерев,
И припев:
— Наебывают и наебывают!
— Как хочут, так и наебывают!
Суки!
Суки!
Суки!
июнь 1997
Стихотворение навеяно историей с еженедельной газетой «Сведения», которую автор этих строк и А.С.Тер-Оганян пытались затеять издавать весной и летом 1997-го года ради денег — но и ради интереса. Вот эта история.
Птичка моя по фамилии Салаватова Гузель, весной 1997 в газете «Работа для вас» обнаружила объявление «Требуется специалисты в области полиграфии».
Являясь таким специалистом, она, в поисках средств к существованию, пошла по указанному адресу. Рассказала о себе. Спросила затем:
— Ну, а вы кто-что?
— Да мы вот газету решили издавать, рекламную такую.
— Рекламную? Ну, впрочем, мне все равно: как прикажете.
— Да можно бы и не рекламную, а содержательную, но — специалистов нет. И — нет столько денег, чтобы переманить специалистов из крупных газет. Так что —
— Так мы вам все сделаем!
И стали делать.
Не долго мудря, мы решили использовать все ту же идею, которую я разрабатываю вот уже сколько лет: перенести ее на газетную почву. Делать Общую Энциклопедию Всего — в форме еженедельной газеты форматом А-3 объемом 8 полос. Познавательные и увлекательные сведения обо всем подряд, изложенные в алфавитном порядке.
Идейные обоснования необходимости такой газеты следующие:
1. Жизненный опыт нас учит: в газетах нынче не только одно сплошь переливание из пустого в порожнего, толчение воды в ступе и дребедень торжествующей пошлости. Вовсе нет: в газетах попадаются и дельные мысли, и полезные сведения и рассуждения, и удачные выражения и высказывания. Но все это есть слова брошенные на ветер, и любой писатель всегда главнее любого газетного писаки, потому что писатель пишет книжки, которые люди ставят на полку и дают друг другу почитать даже и спустя определенное количество лет после выхода книги в свет; газету же, прочтя, приходится выкидывать: хранить газетные подшивки в домашних условиях крайне неудобно, а во-вторых, даже если их и сохранять, — ими невозможно пользоваться: через полгода ты будешь стоять перед толстенными пачками бумаги, в которых хрен найдешь нужное тебе высказывание, сообщение, и проч., и проч.
И вот: та газета, которую придумали мы, есть разрешение этого противоречия.
Ибо это есть такой печатный продукт в газетный форме, который имеет смысл не выкидывать, а сохранять, ибо им у д о б н о пользоваться: нужное тебе высказывание, сведение, подробность, шутка и проч. элементарно отыскивается без какого-либо труда. Ибо они расположены — по алфавиту.
2. Писать нужно при этом не просто любую ерунду, а потом располагать ее в алфавитном порядке, а нужно честно стараться писать именно Энциклопедию Жизни Наших Дней. Которая честно и полностью опишет текущую жизнь, и притом предоставит читателю это описание в удобной для употребления компактной форме. На написание именно такого и следует настраивать свой ум.
Так его, короче, настраивать, чтобы он все подряд, что ни попадется ему на глаза, описывал, исходя из предположения, что в катаклизмах будущих дней все абсолютно погибнет — а только одна эта Энциклопедия и останется, и она и будет служить единственным источником о жизни людей конца XX века.
Как это суть так по отношению к какому-нибудь Тациту или Геродоту.
Все это мы изложили новоявленным знакомцам, главного из которых звали Демьяныч, им идея понравилась, мы стали газету делать. Они обещали нам за это платить деньги.
Собственно, написать 8 полос в неделю всяких разных сведений на заданную букву я бы и сам мог — но это было бы недостаточно разумно. Во-первых, я не являюсь, увы, таким уж виртуозом пера, чтобы написать каждое сведение разным языком и в разной манере, поэтому все, написанное мной, было бы весьма однообразно; во-вторых, мои познания обо всем являются все-таки ограниченными. Газета, написанная одним мной, имела бы весьма однобокий характер. Поэтому мы с птичкой, так рассудив, призвали на помощь друганов и братанов — выдающегося, хотя и пока малоизвестного, писателя Максима Белозора, который тоже сидел без денег и готов был на что угодно ради них, и Тер-Оганяна А.С., который хоть сам и не пишет, зато человек светский до последних пределов, — всех знает, со всеми общается и дружит — он пускай привлекает разных авторов.
Так и сделали.
Максу с Авдеем идея газеты тоже понравилась, они засуетились и в течение недели привлекли к участию в ней массу народу, в основном, художников-концептуалистов, в том числе, например, и столь прославленных, какими являются Звездочетов, Литичевский, Осмоловский. Тем также идея такой газеты чрезвычайно понравилась и все что-нибудь да понаписали на букву Ш — про Шестьдесят Восьмой Год в Париже, например, написал Осмоловский; про Шпенглера — Литичевский, про Шутки Разные и Их Последствия — Звездочетов, и проч. (Именно с Ш было решено начать — для пущего идиотства).