Конечно, чуть ниже генерал Ермолов отмечает, говоря о князе Багратионе, что «война отечественная, в его понятии, не должна допускать расчетов честолюбия и находила его на все готовым» [57. С. 148]. Но вот так ли это было на самом деле?
13 (25) июня император Александр I объявил своим войскам о начале войны следующим приказом:
«Из давнего времени примечали мы неприязненные против России поступки французского императора, но всегда кроткими и миролюбивыми способами надеялись отклонить оные. Наконец, видя беспрестанное возобновление явных оскорблений, при всем Нашем желании сохранить тишину, принуждены мы были ополчиться и собрать войска Наши; но и тогда, ласкаясь еще примирением, оставались в пределах Нашей Империи, не нарушая мира; а быв токмо готовыми к обороне. Все сии меры кротости и миролюбия не могли удержать желаемого Нами спокойствия. Французский император, нападением на войска Наши при Ковно, открыл первый войну. И так, видя его никакими средствами непреклонного к миру, не остается Нам ничего иного, как, призвав на помощь Свидетеля и Заступника правды, Всемогущего Творца небес, поставить силы Наши противу сил неприятельских. Не нужно Мне напоминать вождям, полководцам и воинам Нашим о их долге и храбрости. В них издревле течет громкая победами кровь Славян. Воины! Вы защищаете Веру, Отечество, свободу. Я с вами. На зачинающего Бог» [19. С. 130].
Наполеон между тем продолжал движение к Вильно.
У генерала М. И. Богдановича мы читаем:
«Главнокомандующий 1-й Западной армией, военный министр Барклай-де-Толли отличался опытностью в боях и положительными сведениями по военной и административной частям; основными чертами его характера были прямодушие, хладнокровие и непоколебимость. Стремление к уничтожению недостатков и злоупотреблений, существовавших в военном управлении, побуждало его к введению преобразований, приносивших несомненную пользу, но вызвавших неудовольствие и злобу его сильного предместника графа Аракчеева, который старался вредить ему при всяком случае. Недоверчивость, составлявшая одно из отличительных качеств его характера, заставляла его стремиться к исполнению многих обязанностей, которые он мог бы поручить своим подчиненным, и затрудняла ход дел по управлению войсками. Его преданность к государю и России были беспредельны. Но у него недоставало способности говорить с русскими солдатами; войска и народ считали его иностранцем, что в народной войне было несчастьем для самого Барклая и препятствием для общей пользы. При всей твердости своего характера, Барклай принужден был, из опасения не угодить общему мнению, скрывать свои намерения и иногда объявлять в приказах вовсе не то, что требовалось обстоятельствами и необходимостью» [19. С. 133].
Весьма интересный пассаж, который явно нуждается в комментариях.
«Барклай принужден был, из опасения не угодить общему мнению, скрывать свои намерения и иногда объявлять в приказах вовсе не то, что требовалось обстоятельствами и необходимостью». То есть получается, что порой он действовал не так, как считал нужным? К сожалению, да. Ведь силы человека очень часто бывают скованы обручем необходимости, а та, как известно, может быть объективной, а может таковой и не быть. Никто не отменял правомерности утверждения о том, что свобода — это осознанная необходимость. Но, думается, это вовсе не противоречит утверждению, что основными чертами характера Михаила Богдановича были прямодушие, хладнокровие и непоколебимость.
«Войска и народ считали его иностранцем». А вот это, к несчастью, истинная правда. На Руси всегда было так: Москву и Санкт-Петербург строили иностранцы, даже и члены императорской фамилии в большинстве своем были иностранцами, зачастую почти не говорившими по-русски, а случись чего — виноваты во всем были именно «немцы», «чухонцы» и прочие…
Дворянский герб М. Б. Барклая-де-Толли
Санкт-Петербург: вид через Неву на Английскую набережную
Русские войска в Финляндии
Император Александр I
(слева) Председатель Военного департамента Государственного совета граф А. А. Аракчеев
(справа) Военный министр — главнокомандующий 1-й Западной армией от инфантерии М. Б. Барклай-де-Толли
(слева) Главнокомандующий 2-й Западной армией князь П. И. Багратион
(справа) Главнокомандующий 3-й Резервной, Обсервационной армией генерал от кавалерии А. П. Тормасов
(слева) Начальник штаба 1-й Западной армии А. П. Ермолов
(справа) Генерал-квартирмейстер 1-й Западной армии К. Ф. Толь
Директор Особой канцелярии военного министра А. А. Закревский
Обер-офицер, знаменщик, барабанщик и рядовые гренадерского полка русской армии
Нижние чины французской линейной пехоты
Военный совет в Дрисском лагере. 1 июля 1812 г.
Император Наполеон
Генерал Н. Н. Раевский и его сыновья в сражении под Салтановкой
Сражение за Смоленск. 18 августа 1812 г.
Командир бригады 17-й пехотной дивизии генерал-майор П. А. Тучков
Командир 27-й пехотной дивизии генерал-лейтенант Д. П. Неверовский
Проводы М. И. Кутузова в действующую армию. Петербург