— В Лондоне? Значит, я смогу поехать в «Мадригал-Корт», в свой сад?
— Ты скучаешь?
— Здесь очень хорошо, — виновато кивнула Офелия, — замечательная погода, я счастлива, правда, счастлива, но...
— Ты скучаешь по дому, — закончил за нее Лисандер.
— Ну, может, немножко.
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
Офелия уже в десятый раз посмотрела на себя в зеркало. Безупречный зеленый жакет и юбка, высокие каблуки и стильное ожерелье — верх официального стиля для женщины, которая превосходно чувствует себя в джинсах. Но теперь ей необходимо произвести впечатление.
У Вирджинии Метаксис была репутация очень элегантной леди, и Офелия побаивалась первой встречи со свекровью. Она была благодарна за это приглашение, хотя думала, что не последнюю роль здесь сыграл Лисандер. Офелия подозревала, что Вирджинию не очень обрадовал выбор сына.
Лимузин вез ее по шумным улицам Лондона к Вирджинии. Последние три недели Офелия разрывалась между поместьем и городским домом. Большая часть работ в «Мадригал-Корт» уже была выполнена, но сейчас наступил момент принятия важных решений в отношении отделки, и присутствие Офелии было необходимо. Она радовалась тому, что старый особняк возрождается к жизни, но чем больше советов получала от профессионалов, тем больше терялась.
Это лишало ее времени на общение с Лисандером и на работу в саду. Но все скоро закончится, утешала себя Офелия: Она открыла для себя, что быть женой Метаксиса — тяжелый труд и в первую неделю боялась утонуть в многочисленных просьбах и приглашениях на благотворительные мероприятия...
Офелия уже поднималась в лифте, когда зазвонил ее телефон.
— Лисандер, я почти на месте, прилично одета и настроена на общение.
— Только не надо нервничать.
— Не знаю, откуда ты взял, что я нервничаю. Не волнуйся, я не собираюсь ворошить прошлое и разговаривать об этом с твоей матерью. — С этими словами она отключила мобильник и вышла из лифта.
— Офелия... — Вирджиния оказалась высокой женщиной с коротко подстриженными седыми волосами. Она выглядела намного старше, чем на фотографиях, которые видела Офелия, Вирджиния встретила ее неожиданно тепло. — Я с большим нетерпением ждала этого момента, но мне необходимо было завершить курс лечения.
Курс лечения? Офелия не понимала — то ли речь шла о болезни, то ли об омолаживающих процедурах.
— Я очень рада знакомству и надеюсь, что вы посетите старый дом в любое удобное для вас время, — с улыбкой ответила Офелия.
— Ты не станешь возражать? — Лицо пожилой женщины засветилось от счастья.
Она была настолько искренней, что через несколько минут Офелия забыла об осторожности и с ужасом услышала свои собственные слова:
— Мама всегда говорила, что рядом с вами очень спокойно... Ой...
— Говори, говори о ней, — подбодрила ее Вирджиния. — Кэти была моей лучшей подругой в школе, и мне жаль, что наша дружба оборвалась.
— Я не испытываю враждебности по отношению к вам, — поспешила заверить Офелия.
— Совсем? Я была удивлена, что ты не рассказала Лисандеру о многолетнем романе Аристида с твоей матерью, — призналась Вирджиния.
— Вы знали об этом?
— Конечно. Перепутались и сломались три жизни, потому что мужчина не смог выбрать одну женщину. Мы обе любили его. Я обожала Аристида, но он питал слабость к женскому полу. Вскоре после того, как наше поместье было продано твоей бабушке, я познакомила его с Кэти и больше для Аристида уже не существовала. Это была любовь с первого взгляда. Аристид никогда не говорил мне, почему разорвал помолвку с твоей матерью.
Офелия нахмурилась, так как не знала, что Аристид встречался с Вирджинией до ее матери,
— Вы хотите сказать, что он расстался с мамой еще до свадьбы? — Она не могла скрыть своего удивления.
— За два дня до церемонии. Спектакль, разыгранный в церкви, не имеет к нему никакого отношения. Он был потрясен, когда узнал об этом. Возможно, Кэти не осмелилась признаться твоей бабушке, что все отменено. Или она надеялась, что Аристид все же придет, несмотря ни на что. Уж очень сильно он ее любил.
— И все же женился на вас, — тихо отметила Офелия.
— Ко мне он пришел за утешением, поскольку была уязвлена его гордость. Аристид заверил меня, что между ним и Кэти все кончено. Кто-то может сказать, что, выйдя замуж за человека, который любил другую женщину, я получила то, что должна была получить. Но когда ты молод, ты — оптимист. Я думала, он забудет ее, — улыбнулась Вирджиния, — а он не забыл. Потом обнаружилось, что я не смогу родить ему детей.
— Но вы усыновили Лисандера.
— Это случилось позже, но, боюсь, Аристид оказался равнодушным отцом, и Лисандер заметил это... У тебя есть младшая сестра. Она живет с тобой?
— Молли? — Офелия удивилась, что Вирджинии известно об этом. — Последний раз я видела свою сестру восемь лет назад. После смерти матери ее удочерили.
— Вот как? — Повисла неловкая тишина. Вирджиния с облегчением вздохнула, когда с подносом в руках появилась экономка. — Спасибо, Мэй, как раз то, что нам нужно.
— Не вставайте, мадам, — заволновалась Мэй. — Врачи говорили, вам нужно больше отдыхать.
— Я налью чай, — улыбнулась Офелия. — Вы болели?
Вирджиния пояснила, что страдает раком легких, и Офелия постаралась скрыть свой шок.
— Лисандеру было трудно смириться с моей болезнью. Он ожидал худшего, и я чувствовала это. Он спорил с врачами, выслушивал массу консультантов, но ни с кем не делился своими страхами, даже не признавался в их существовании. Он сильный человек, но весь в себе, с ним трудно.
Офелия отметила про себя, что Лисандер не почувствовал потребности поделиться бедой с ней. Больно осознавать это.
— Я поразилась, — бодро продолжала Вирджиния, — когда он женился на тебе, даже мне ничего не сказав. Это было так непохоже на него, что я сразу поняла — это любовь. Узнав, что ты ухаживала за больной бабушкой, я настояла, чтобы он ничего не рассказывал тебе о моей болезни. Мне не хотелось омрачать ваш медовый месяц.
Офелию потрясли слова женщины. Именно об отсутствии любви в их браке она старалась не думать, чтобы не расстраиваться.
— Я уже боялась, что Лисандер никогда не женится. Но потом появилась ты, и, должна сказать, мой сын меняется, — заявила Вирджиния. — Еще ребенком он был важным и серьезным, не играл, как другие дети. Когда вырос, твердил, что всем доволен, но ничего, кроме работы, не видел. Женщины, окружавшие Лисандера, ничего для него не значили. Теперь я понимаю — он ждал свою единственную. С тех пор как он встретил тебя, мой мальчик впервые в жизни счастлив...
— Откуда вы знаете, что он счастлив?
— Он стал совсем другим. Смеется, улыбается, даже немного рассказывает о тебе, но ничего личного, не беспокойся. И стена недоверия, за которой он жил все это время, разрушилась.
Офелия смотрела в сияющие глаза пожилой женщины. Если бы все ее слова были правдой, печально размышляла она. Главная сила, которая удерживала их брак на плаву, была очень проста. Лисандер пошел ва-банк, чтобы получить «Мадригал-Корт». Почему? Боясь, что его мать могла умереть, он решил вернуть ей дом и готов был пожертвовать чем угодно, заплатить любую цену. Офелия поняла, что значила для него эта женщина. Возможно, он даже надеялся, что возвращение в родовое гнездо поможет Вирджинии победить болезнь.
Теперь ясно, зачем ему так нужно было притворяться, что их брак — настоящий. Он хотел защитить мать и не расстраивать ее.
— С тобой все в порядке, дорогая? Ты побледнела.
— Все в порядке. Если бы можно было освежиться...
Офелия вышла в туалет и попыталась отделаться от назойливых мыслей. Но ей казалось, что земля качается под ногами, тело покрылось липким потом. Значит, все, что делает Лисандер, он делает ради своей матери. Вирджиния обрадовалась, что сын женился, и он решил сохранить этот брак. И, конечно, он рад, что ей лучше.