— Верю. Приятного вечера.
— Вам того же.
Он, заметно расстроенный, помахал ей рукой. Брин повернула ключ зажигания и двинулась в путь. В зеркало заднего вида она видела, как Уинфельд садится в маленький темный «порше». Когда она выехала на шоссе, его машина все еще следовала за ней. Она помахала еще раз, а потом сразу забыла о нем, потому что снова вспомнила о собственных проблемах.
Барбара права. Она сумасшедшая. Она собиралась пробраться в чужой дом, как настоящий взломщик. На мгновение Брин стало страшно. Она должна была прокрасться вокруг темного дома и попытаться взломать дверь. А потом надо было еще перерыть имущество постороннего человека и постараться выбраться наружу вместе с необходимыми ей фотографиями.
Сошла с ума… сошла с ума… сошла с ума… Да, она точно сошла с ума.
До того, как она поняла это, до того, как она была готова отказаться от своего намерения, она уже свернула на малозаметную дорогу, что вела к имению Ли.
Брин доехала до места, где можно было спрятаться под нависшими ветвями сосен. Она заглушила мотор, потом погасила огни.
Вокруг нее сомкнулась тьма. Ей показалось, что она слышит саму ночь, и ее шепот был угрожающими.
Брин заставила себя взять карманный фонарик и тихо выбраться из салона. Она осторожно закрыла дверцу машины, но звук раздался такой, будто она захлопнула ее изо всей силы.
Сквозь деревья виднелся дом Ли.
Он был также темным. Смертельно темным.
Давай, воришка, давай! Это твой единственный шанс. Думай об Эдаме!
Она пошла вперед. Тьма вокруг нее казалась непроглядной. Брин слышала даже хруст хвоинок, самое слабое дуновение ветерка. Цикады затрещали хором, чтобы подразнить ее. Ночная бабочка пролетела у самого ее лица и повергла Брин в ужас.
«Бабочка, это только бабочка», — сказала она себе.
Чувствуя себя совершенно по-идиотски, Брин вынула из кармана и натянула на лицо черную лыжную маску, убрала волосы под нее и под воротник свитера.
И ощутила себя настоящим наглым воришкой.
Побуждение вернуться назад было таким сильным, что она почти развернулась в обратном направлении, но, как лошадь, которую ударили хлыстом, все-таки продолжила свой путь. И, наконец, оказалась перед погруженным во тьму домом. Слава богу, он действительно уехал.
Брин прикусила губу и осторожно двинулась через кусты.
«Убедись, что его здесь нет», — одернула она себя, и осторожно пошла вокруг дома.
Ни единого признака чьего-то присутствия.
Едва дыша, Брин пошла вдоль стены дома, к окну, которое вело в кабинет. Надо попробовать проникнуть здесь, похоже, она шла правильным путем.
В тот момент, когда она проберется в дом, осознала вдруг Брин, она войдет в царство кошмаров.
О, она должна была это осознавать!
…Шерстяная маска кусала за лицо, и Брин попыталась почесать щеку, одновременно светя вокруг себя фонариком.
Брин осторожно перешла из кабинета в коридор, потом поспешила в гостиную, не переставая светить фонариком. В доме ничего не изменилось. Все как предыдущей ночью.
Нет, не все. Сейчас дом казался угрожающим и полным теней.
«Скорее к столу!» — напомнила она себе.
Брин поспешно сделала тот единственный шаг, что отделял ее от маленькой ниши в стене. Что, если он запер стол на ключ? Она потянула за ручку ящика. И поблагодарила судьбу, когда он поддался на ее судорожное движение. Она тщательно просмотрела его содержимое. Никаких снимков.
Но они должны быть где-то здесь. В ящиках или в шкафу с бумагами. Она просмотрела следующий ящик, потом второй, третий. Ничего! Ничего, кроме счетов, писем, заметок на обрывках бумаги. Она задвинула ящик и подскочила от внезапного страха, когда тот закрылся с резким скрипом. Брин посветила фонариком по сторонам. Ничего.
Спокойно, Брин, предупредила она себя. Будь выдержанной. Ведь есть еще три ящика на левой стороне стола…
Но она так и не прикоснулась к остальным ящикам. Сильный ужас — как удавка, обхвативший ее шею, и такой же леденящий, как острие стрелы, воткнувшееся между ребер, — возник ниоткуда и почти лишил ее сознания.
— Кто ты, черт возьми? И какого черта ты здесь делаешь?
— Я… — только и сумела выдавить она из себя, не способная даже думать.
Ужас овладел ею полностью. Она смутно сознавала, что человек, схвативший ее за горло, — это Ли Кондор, но не тот Ли Кондор, которого она знала. Слова, которые он прошептал ей на ухо, были наполнены какой-то первобытной, идущей из глубины его души яростью. Его хватка была жестокой и безжалостной.
Но так же внезапно, как ее схватили, она почувствовала себя свободной и услышала, как он язвительно проговорил:
— Что ж, давай проясним ситуацию.
Свободна! — поняла Брин. Она была свободна! Без единой иной мысли она перемахнула через кованое и металлическое ограждение ниши и бросилась через весь темный дом к выходу, смутно видневшемуся впереди. Страх придавал силы ее ногам, и она бежала, не разбирая пути.
— Проклятье! — выругался он за ее спиной.
Она добежала до окна и вскочила на подоконник.
— Стой! — крикнул Ли тоном человека, не терпящего возражений.
Брин оглянулась и увидела, как он, распрямившись, как пружина, с легкостью и ловкостью пантеры бросается на нее. Путь наружу был перекрыт, и чтобы убежать, ей надо было отступить.
Она вскочила на долю секунды раньше, чем Ли ударился плечом в раму окна. Но что теперь? — думала она в смятении. Бежать, главное — бежать, а не думать!
Брин понеслась в другую сторону, но его рука схватила ее за свитер. Она дернулась назад с неистовой силой, и в руке у преследователя остался обрывок ее свитера. Без какого-либо плана или мысли в голове, движимая только ослепляющим страхом, она бросилась бежать по коридору.
Но только не в кабинет! Это был тупик. Брин с бешеной скоростью взвилась по винтовой лестнице и только на площадке осознала, что это тоже тупик. Выхода не было. Если он поймает ее, то либо разорвет на клочки, либо позвонит в полицию. А скорее всего, сначала разорвет на клочки, а потом позвонит в полицию.
Ли был как раз позади нее. Она слышала его шаги на лестнице, почти чувствовала его жаркое дыхание у себя на шее.
Ее взгляд упал на дверь в конце длинного коридора, и она устремилась туда. Добежала и влетела в эту комнату. Ли был у нее за спиной. Захлопнуть дверь у него перед носом, захлопнуть дверь, захлопнуть во что бы то ни стало!
Но сделать это не удалось, потому что Ли все-таки успел проскочить в дверь. У Брин перехватило дыхание, когда он всем своим весом налетел на нее, поддев плечом в солнечное сплетение и сбив с ног.
Ей почудилось, что ее подбрасывает вверх, а потом она безнадежно рушится вниз…
На кровать. И он падает прямо на нее.
— Нет! Пожалуйста!
Брин принялась бешено сопротивляться, почти обезумев оттого, что он лежит на ней, прижимая ее к кровати. Она отталкивала его изо всех сил, но это было бесполезно. Ли схватил ее за извивавшиеся руки и тоже прижал их к кровати.
Он безжалостно сорвал с нее лыжную маску. Неожиданно вышедшая из-за туч луна наполнила комнату мягким светом, и она встретилась взглядом с его прищуренными, блестящими глазами.
— О мисс Келлер…
Поймана… ее все-таки поймали. Ли продолжал что-то говорить, она пыталась отвечать. Напуганная, обескураженная и сильно пожалевшая о том, что выказывала ему такую неприязнь.
Но ведь это был еще не конец.
Кошмар только начинался.
Она была не единственным взломщиком. Послышался звук еще чьих-то шагов по лестнице, а она вдруг обнаружила, что лежит рядом с Ли, полуголая и едва дыша, оттого что взломщик где-то совсем близко.
Ли исчез, а она осталась наедине с собственными страхами… И тогда загрохотали выстрелы.
Выстрелы!
Но Ли все сделал правильно. Спасибо Создателю! Если не считать, что он опять стал ее допрашивать, а ей пришлось отвечать или пытаться отвечать, а потом он приказал ей: