У этого никаких комплексов, подумала Дарси.
— К сожалению, не могу, но я уверена, ты встречал по этим объявлениям много приятных девушек, ведь так?
Он улыбнулся.
— Иной раз и очень приятных. Представь себе, одна только что устроилась на работу в магазин «Парамус», фирма «Холден». Это в Нью-Джерси. Закупает товары. Я тоже занимался чем-то вроде этого, пока не перешел в управление.
— Вот как? И чем же ты занимался?
— Я закупал обувь для наших магазинов в Новой Англии.
До управления на Федеральной площади Винс добрался в три часа в пятницу. Ему передали, чтобы он срочно связался с шефом полиции Дэриена Муром. От него Винс узнал о посылке, которую принесли Шериданам.
— Вы уверены, что это точно такие же туфли, как были на Нэн Шеридан, когда обнаружили ее труп?
— Мы их сличили. У нас теперь обе пары.
— Газеты уже пронюхали?
— Пока нет. В наших интересах обойтись без лишнего шума, но гарантий никаких. Вы знакомы с Крисом Шериданом. Это первое, о чем он просил.
— Я тоже прошу об этом, — вставил Винс. — Теперь ясно, что этот убийца действует уже пятнадцать лет, если не дольше. И если он вдруг стал рассылать туфли родственникам именно сейчас, значит, у него есть на то причины. Я собираюсь проконсультироваться с кем-нибудь из наших психиатров и послушать, что они по этому поводу думают. Но если мы установим, что кто-то из тех, кого допрашивали по поводу убийства Нэн Шеридан, имеет хоть какое-то отношение к Клэр Барнс, у нас будет над чем работать дальше.
— А Эрин Келли? Ее вы не считаете?
— Я все еще не уверен. Ее смерть может быть связана с пропажей драгоценностей, а преступник потом специально все так устроил, чтобы это выглядело как убийство по шаблону.
Они договорились, что Винс приедет и заберет туфли на следующий день, и распрощались.
Помощник Винса Эрни Чизек, молодой агент, которого недавно перевели из Колорадо, кратко доложил о звонке Дарси по поводу Лена Паркера.
— Этот парень — псих, — добавил он. — Работает в университете монтером. Золотые руки. Может починить что угодно. Живет один. Трясется над каждой копейкой. И представьте себе, из богатой семьи. У него изрядный годовой доход. Его попечитель каждый год переводит деньги на его содержание в банк. Паркер снял деньги со счета только один раз — несколько лет назад. Попечитель считает, что он купил дом с участком. Судя по всему, живет на зарплату монтера, снимает дешевую комнатуху на Девятой авеню. У него старый комби, гаража нет. Ставит прямо на улице у дома.
— В полиции есть что-нибудь на него?
— Да, все тоже, что сообщила Дарси Скотт. Шпионит за девушками, орет на них, в дверь ломится. Все время дает в газеты объявления о знакомстве. Но его все отваживают. Насколько полиции известно, нападений не совершал. Получал предупреждения, но судимостей нет.
— Возьми его на заметку.
— Я говорил с его врачом. Тот утверждает, что он не опасен.
— Ну, конечно, не опасен. Всем известно, что те, кто подглядывает за женщинами, никогда не осуществляют своих фантазий. Но нам с тобой лучше знать, верно?
Сьюзан заявила, что собирается поехать на выходные к отцу в Гилфорд, штат Коннектикут, и заберет с собой детей. Дуг с радостью одобрил ее план. Он договорился пойти танцевать с разведенной сотрудницей фирмы по продаже недвижимости и теперь раздумывал, не придется ли отложить свидание. На этой неделе он два раза приходил домой поздно, и хотя Сьюзан, как ему казалось, осталась довольна их совместным ужином в Нью-Йорке в понедельник, что-то было такое в ее поведении, чего он никак не мог понять до конца.
Если она с ребятишками уедет к отцу до воскресенья, у него будет два свободных вечера. Он не предложил поехать вместе с ними. Пустое дело. Тесть его недолюбливал, всегда посмеивался над ним, говорил, что Дуг, наверное, очень важная шишка, раз работает круглые сутки. «Странно, Дуг, ты столько вкалываешь, а деньги на дом у меня занял. Давай вместе разберемся в твоих финансах, посмотрим, в чем тут дело».
Как бы не так.
— Счастливо отдохнуть, дорогая, — сказал Дуг, уезжая на работу в пятницу утром. — Папе привет.
После обеда, пока малыш спал, Сьюзан позвонила в сыскное бюро, чтобы узнать, что им удалось установить. Она спокойно выслушала всю информацию, которую они ей сообщили. Свидание с женщиной в баре «Сохо». Условились пойти танцевать. Квартира в Лондон Террас на имя Дугласа Филдза.
— У него есть приятель — Картер Филдз, — сказала она детективу. — Они с ним одного поля ягодки. Больше можете не беспокоиться. Того, что я слышала, вполне достаточно.
Ее отец теперь круглый год жил в доме, который был построен еще до революции и где они прежде проводили лето. После нескольких инфарктов он был очень бледен, и когда она его видела, у Сьюзан прямо сердце кровью обливалось. Но держался он молодцом. После ужина Бет и Донни пошли в гости к соседям, а Сьюзан уложила малыша в постель, приготовила горячее питье и принесла стаканы в библиотеку.
Размешивая в его стакане сахарную пудру и цедру, она чувствовала на себе пристальный взгляд отца.
— Ну, и когда же я узнаю, чем вызван сей неожиданный, но весьма приятный визит?
Сьюзан улыбнулась.
— Прямо сейчас. Я развожусь с Дугом.
Отец молчал.
"Только не произноси «Я же тебе говорил», — взмолилась про себя Сьюзан. Она продолжала:
— Я обратилась в сыскное бюро, и они за ним следили. У него в Нью-Йорке квартира на имя Дугласа Филдза. Представляется свободным художником, иллюстратором. Ты ведь знаешь, он и правда хорошо рисует. Ходит на свидания. А мне тем временем втюхивает, что у него много работы, «эти вечные совещания». Даже Донни видит все это вранье насквозь, сердится и презирает его. Уж лучше пусть он ничего не ждет от своего отца, чем надеется, что когда-нибудь все переменится.
— Сьюзан, может быть, тебе сюда переехать? Места здесь много.
Она благодарно улыбнулась.
— Да они тебя с ума сведут через неделю. Нет. Дом в Скарсдейле слишком велик. Дуг настоял, чтобы мы его купили, хотел произвести впечатление на друзей по клубу. Нам он и тогда был не по карману, и я, кажется, начинаю понимать, почему он нам не по карману сейчас. Я его продам, куплю дом поменьше, а на следующий год отдам малыша в садик — я знаю один хороший в городе. Потом устроюсь на работу.
— Это будет непросто.
— Но так будет намного лучше, чем теперь.
— Сьюзан, я изо всех сил старался не сказать «я же говорил тебе», но ведь так оно и есть. Этот парень — неисправимый бабник, и он по натуре жестокий человек. Помнишь твой день рождения, когда тебе исполнилось восемнадцать? Когда он привез тебя домой, он был так пьян, что мне пришлось вышвырнуть его за дверь. А на следующее утро в моей машине были перебиты все стекла.
— Но ведь ты не можешь утверждать, что это сделал Дуг.
— А, Сьюзан, не надо. Если уж ты решилась посмотреть правде в глаза, надо идти до конца. И скажи-ка мне еще вот что. Разве ты не выгораживала его, когда его допрашивали по поводу смерти той девушки?
— Нэн Шеридан?
— Ну, естественно, Нэн Шеридан.
— Дуг просто не способен...
— Нет, Сьюзан, скажи мне, когда на самом деле он заехал за тобой в то утро, когда ее убили?
— В семь часов. Мы хотели вернуться в Браун до хоккейного матча.
— Сьюзан, перед смертью твоя бабушка все мне рассказала. Ты в то утро плакала, потому что решила, что Дуг опять тебя обманул и не приехал за тобой. Он объявился только после девяти. Скажи мне правду, хотя бы сейчас. Хлопнула входная дверь. Вошли Донни и Бет. Личико Донни светилось радостью и покоем. С каждым днем он все больше становился похож на Дуга в этом же возрасте. Она влюбилась в Дуга еще в школе.
Сьюзан почувствовала, как у нее сжалось сердце. Я никогда не смогу его разлюбить, призналась она себе. Вот Дуг умоляет ее: «Сьюзан, у меня сломалась машина. Они хотят все это свалить на меня. Им нужен виновный, все равно кто. Пожалуйста, скажи, что в семь я был здесь».