Сейчас он бы повернулся к кошке и по-мальчишески показал ей язык, но не стал – возраст, строгий костюм и еще миллион причин остановили от хулиганства. Но, бесспорно, победа будет за ним!
– Ты уверен? – Люба взволнованно коснулась пальцами стакана с соком и сжала губы. То, что ей предлагал любимый мужчина, значило слишком много: его намерения серьезны, его чувства глубоки. Она представила, как стоит под пристальными изучающими взглядами Полины, Оли и Кати, и, убрав кудрявый локон за ухо, мужественно посмотрела прямо.
– Уверен, – твердо ответил Петр Петрович и накрыл ее руку своей. Пальцы сжались, и по ее телу пробежала приятная волна счастья.
– Я очень рада. Конечно.
– Не беспокойся, дочки у меня хорошие. Иногда сбегают из дома, иногда устраивают шоу на чужих днях рождения, выходят замуж за первых встречных или, наоборот, за друзей детства, которых не видели сто лет, фотографируются полуобнаженные на обложку журнала и прочее… А так да, хорошие, – он широко улыбнулся и сказал тише: – Не бойся… Хотя я и сам их боюсь. – И заговорщицки подмигнул ей.
– Спасибо, – улыбнулась Люба. – Мне стало легче.
* * *
Егор целовал ее в машине, около почтовых ящиков, в лифте. Катюшка доверчиво льнула и то смело поднимала голову, то прятала смущение, привычно уткнувшись носом в его грудь. Карие глаза сверкали, лучезарная улыбка не сходила с лица.
«Никому его не отдам, – взволнованно думала она, – потому что он мой!»
Егор вынул из кармана ключи, открыл дверь, вновь притянул Катю к себе, взял за подбородок, осторожно коснулся губами ее губ и тихо, но четко произнес:
– Никому тебя не отдам. Потому что ты моя, – улыбнулся и иронично по-доброму уточнил: – Понятно?
– Ага, – кивнула Катя, радуясь тому, что их мысли безошибочно совпали.
– Ну и я тебя тоже никому не отдам, понятно? – смело спросила она.
– Да. – Он задержал взгляд, который до краев переполнил Катину душу смятением и желанием. Внутри заныло, и захотелось просто закрыть глаза и довериться Егору целиком и полностью. – Котенок… – мягко произнес он, как всегда, точно разгадав ее чувства. – Пойдем.
Это уверенное «пойдем» оказалось обжигающим до мурашек, до бешеного стука сердца, до трусливого «ох» и до решительного «ах» – Катюшка еще не успела возвести воздушные замки их близости, не успела нафантазировать слова и картинки и теперь даже обрадовалась, что нет ничего лишнего, придуманного, пустого. И еще она поняла, что чувствует себя бесконечно счастливой в руках любимого мужчины и что это очень важно – доверять.
Егор не сводил с нее глаз.
Катя вошла в квартиру, остановилась в коридоре, сняла босоножки и замерла. «Малявка…» – с удовольствием подумал он, быстро подхватил ее на руки и заглянул в глаза.
– Чай с конфетами предлагать? – поинтересовался Егор и прищурился.
– М-м-м… не надо, – ответила она и сморщила нос.
Положив ее на кровать, Егор устроился рядом и подпер щеку кулаком.
– Ну, что будем делать, самая замечательная девчонка на свете? – нарочно спросил он.
– Не смотри так! – вспыхнула Катя.
– Ладно, – легко ответил он и придвинулся ближе. Протянул руку и молча расстегнул три верхние пуговицы на ее кофте, коснулся пальцами шелковистой кожи. – Но смотреть на тебя иначе невозможно…
Ему хотелось торопиться и одновременно – растягивать удовольствие, а еще больше хотелось, чтобы этот вечер стал для Катюшки волшебным и чтобы ее сомнения, если они и были в глубине души, исчезли без следа.
Он расстегнул оставшиеся пуговицы и скользнул ладонью по ее животу.
Губы не отрывались от губ очень долго, он ласкал ее, настойчиво уводя в Страну Любви, где можно бродить по мощеным улицам, любоваться фонтанами и пышными кустами роз, срывать вкусные сочные фрукты с веток, смеяться, кружиться под музыку…
Катя остро реагировала на бережные прикосновения, и стало жаль, когда на миг, чтобы снять рубашку и джинсы, он оторвался от нее. Одежда полетела на пол, и ощущение тепла и уюта вернулось. Катюшка закрыла глаза, почувствовала жар его сильного тела и услышала уверенные и горячие слова:
– Котенок, я готов выполнять каждое твое желание.
Глава 21
– Папа позвонил и сказал, что будет не один, – сообщила Оля.
– И мне позвонил, – улыбнулась Полина.
– И мне, – кивнула Катя.
Они сидели за столом роскошного ресторана «Пино Гроз» и меньше всего думали об изысканной еде и тонких винах. Без внимания оставались и маленькие глиняные вазочки с ароматными цветами, длинные тонкие хлебцы в плетеной тарелке, плавная мелодия, доносившаяся от мини-сцены. Дочери Короля Алкоголя дружно ждали той минуты, когда появится Люба. Раньше строгий папочка не знакомил их со своими женщинами. Вдруг она станет новым членом семьи?
– Дорогая, – начал Андрей, – может, пока потанцуем? Как раз Петр Петрович подтянется и…
– Дорогой, еще не время, – лукаво улыбнулась Полина.
– Я предлагаю ознакомиться с меню, а то сейчас придет мой отец и будет бурчать, что мы до сих пор ничего не заказали, – сказал Никита, – и я, признаться, пойму его негодование.
– А как дела в твоем ресторане? – полюбопытствовала Катюшка, деловито побарабанив пальцами по кожаной папке меню.
– Спасибо, хорошо, ремонт идет полным ходом, – ответил он. – Жду не дождусь открытия.
Лев Аркадьевич, отец Никиты, появился минут через пять. Обычно он носил не слишком ему подходящие тесные костюмы, а этим вечером выбрал кремовую рубашку, серые брюки и клетчатую вязаную жилетку, отчего приобрел почти домашний вид. Пожурив молодежь за отсутствие на столе закусок, он поинтересовался главой семейства, быстро заказал вино, соки, воду и сел на свободное место. На Олю Лев Аркадьевич смотрел с обожанием и, видимо, не переставал радоваться тому, что его сын влюбился по уши в такую замечательную девушку – о подобной невестке можно только мечтать! «Мой-то оболтус, надеюсь, скоро женится», – с удовольствием говорил он знакомым с умилением на лице. И надежды были не напрасными: случайно он обнаружил у Никиты бархатную коробочку с кольцом, украшенным крупным бриллиантом.
– А вот и папа, – многозначительно объявила Полина, и головы присутствующих синхронно повернулись в одну сторону.
Петр Петрович, как и собирался, приехал не один. Под руку его держала высокая стройная черноволосая девушка, одетая в длинное синее платье, облегающее фигуру. Она была необыкновенна, красива, и в каждом движении угадывалось достоинство. И пара – он и она – несмотря на разницу в возрасте, получилась на удивление гармоничной, правильной, что отметили все собравшиеся.
– Добрый вечер, – ровно произнес Петр Петрович, – познакомьтесь, это Люба, моя Люба.
«Сейчас расплачусь», – подумала Полина, неожиданно испытав приступ сентиментальности.
«Я рада за тебя, папа», – подумала Оля и сжала под столом руку Никиты.
«Училка… – подумала Катюшка и улыбнулась: – Добро пожаловать в нашу ненормальную семью».