Это было довольно большое поселение. Не город, конечно, но для охотника за эмоциями, молча стоящего напротив горящих зданий, вполне достаточно. Ах, как красиво пылали некогда белые домики с ярко-красными крышами, как стремительно гибли в огненном вихре аккуратные деревца и клумбы, ровные заборчики и вымощенные плитами дороги. Крики, стоны, плачь… Риденхард блаженно прикрыл горящие демонической синевой глаза и сыто улыбнулся, он наслаждался человеческим горем, становясь с каждой минутой сильнее. Боль, ужас, отчаяние и беспросветная тоска о тех, кого не удалось вытащить из-под обломков рухнувших зданий, кого заживо "сожрал" внезапно вспыхнувший пожар, кто задохнулся в дыму или просто умер от страха — все эти чувства Рид пил, точно сладкие нектары, оставляя в душах выживших людей пустоту, которая тут же заполнялась новыми страданиями. Грязные и испуганные люди в панике метались по улицам, ища спасения. Местные маги пытались усмирить пламя, но… оно лишь ярче разгоралось, стремясь поглотить все то, что осталось.
— Куда вам, глупцы, тягаться с чарами, наведенными Высшшшим демоном, — довольно облизнувшись перед поглощением очередной порции эмоций, прошептал Риденхард. Легкое заклинание для отвода глаз оставляло его фигуру незаметной для окружающих. Да было ли им дело до странного чужестранца, когда в огне погибали близкие, а вместе с ними и все нажитое за долгие годы добро. — Хм, — мужчина прищурился, скептически оглядев догорающие дома ближайшей улицы. Погибших прибавилось и поток чужих чувств сократился достаточно для того, чтобы перейти ко второй части придуманного им плана.
Развеяв заклинание "невидимости", демон картинно развел руки в стороны и, снова соединив, принялся делать красивые пассы ладонями. Его черные волосы и одежды развивались на ветру, глаза светились, а губы чуть шевелились, произнося магические слова на незнакомом местным жителям языке. Рида заметили не сразу, слишком поглощены были люди постигшей их трагедией. Но одетый во все черное маг, способный подчинить непокорное пламя, очень быстро завладел вниманием выживших. Сбившиеся в кучку погорельцы взирали на него с опаской, подозрением и… с благодарностью. Этот новый ингредиент приятно разбавил коктейль из негативных чувств, которыми только что отобедал демон. Но ему хотелось "сладкого десерта", в роли которого могла выступить только сильнейшая из всех человеческих эмоций — искреннее восхищение. Кульминация жуткого "спектакля", устроенного им в этом поселении, близилась, не хватало лишь ключевого вопроса…
— Кто т-ты, добрый человек? — срывающимся на всхлипы голосом воскликнула женщина, прижимавшая к себе грудного ребенка.
— Человек? — Риденхард нарочито медленно повернул к ней голову и, демонстративно сверкнув глазами, спокойно произнес: — Я твой Бог, сссмертная. Единый Бог для всех миров, — чем дольше говорил он, тем ярче разгоралось золотистое свечение вокруг его темной фигуры. К концу фразы оно буквально слепила застывших в растерянности людей.
— Если ты и правда Бог, — отчаянно завопила все та же селянка, кинувшись в ноги Риду. — Воскреси дитя… молю тебя, Создатель! — обхватив свободной рукой его сапоги, взмолилась она. — Вернииии невинную душу, отнятую злой стихиииией! — слова сменились завываниями, а объятия сапог — лобызаниями оных.
Демону очень хотелось пнуть эту свихнувшуюся от горя тетку, но план требовал другого поведения. Скрипнув от раздражения зубами, мужчина наклонился и положил ладонь на голову задохнувшегося в дыму ребенка. С момента смерти прошло совсем немного времени, и душа малыша, к радости его убийцы, все еще кружила вокруг оставленного тела и убитой горем матери. Вернуть ее в прежнюю оболочку для демона оказалось проще простого. Когда младенец открыл свои карие глазки и громко заголосил, все неподвижно стоящие люди рухнули на колени, вознося благодарность своему Спасителю. Восторг, обожание, удивление и почитание с примесью затаенного страха. Прекрасный набор эмоций… а, главное, вкусный!
Насытившись, Риденхард покинул полуразрушенное пожаром селение и, насвистывая веселый мотивчик, пошел обратно в поле. Никто не видел его ухода, для людей, "накормивших" его, "Единый Бог", как и положено богу, просто растворился в столпе ослепительного света. Подобные спецэффекты при переполненном магическом резерве не требовали особых энргозатрат, зато отлично дурили голову смертным идиотам. Неспешно шагая по узкой тропке сквозь густые заросли высокой травы, демон предвкушал свое триумфальное возвращение в Карнаэл, как вдруг услышал за спиной тихое покашливание.
— Кхе-кхе, куда путь держишь, сынок? — прокряхтел скрипучий старческий голос.
"Маг! — решил Рид, на автомате пытаясь считать эмоции незнакомца, который видел его, вопреки отводящим взгляд чарам. — Старый, сильный и… странный", — понял демон, обнаружив полное отсутствие этих самых эмоций. Резко обернувшись, мужчина уставился на сгорбленного старикашку в потрепанном годами плаще. Глубокий капюшон скрывал верхнюю часть лица незнакомца, оставляя чужому взору острый подбородок и морщинистую шею.
— Кто ты такой? — нахмурился Риденхард, раздумывая над тем, что лучше: убить этого типа на месте или обездвижить и после победы над Эрой изучить в лаборатории?
— Кхе-кхе, — снова прокашлялся дедок. — А ты кем будешь?
— Я Единый Бог твой, старик, — гордо вздернув подбородок, высокомерно заявил демон. — Создатель этого мира! — не моргнув, соврал он.
Маг или не маг? Может, просто выживший из ума человечишка, который в силу своей наивности способен видеть сквозь некоторые чары? Риду было любопытно. По реакции этого загадочного типа он рассчитывал понять, насколько ему интересен данный экземпляр. И понял… но, к сожалению, поздно.
— Кх-хх-хе, — как-то придушенно кашлянул дед, стягивая с головы капюшон. — Ну, это уже наглосссть, сынок, — объявил он, распрямляясь. В неожиданно желтых волосах его засверкали золотые искры, а глаза, глядящие сквозь прорези зеленой маски, затопила тьма.
"Мастер Снов?" — пришла шокирующая догадка и осталась, застряв в вязком желе, которое стали напоминать его мысли. Риденхард Хладнокровный так толком и не понял, как потерял всю украденную у Катерины силу вместе с той, что получил от насыщения людскими эмоциями. А потом он лишился и тела, воссозданного с помощью магии демона. Душа его… бессильная и растерянная по-прежнему парила над полем и с каждым мгновением ею все больше овладевало безразличие.
— Создатель, говоришь? — голос заметно помолодевшего Мастера, на бесстрастном лице которого теперь красовалась маска бордового цвета, перестал напоминать не только старческий, но и человеческий вообще. Над безлюдными просторами разносились чарующие звуки его речи. Все живое вокруг замирало, засыпая. Даже ветер, казалось, отправился в страну грез, перестав раскачивать деревья. — Ну, так послужи Созиданию, глупый любопытный малышшш. Украсть тайные знания демиурга не означает получить его дар, — колдовской шепот окончательно усыпил природу, и в полной тишине раздался оглушительный взрыв демонической души, угодившей в ловушку демиурга. — Сссуперновая, — смех Мастера Дэ разнесся звоном колокольчиков по медленно оживающей округе. — Душа одного Высшего за какую-то тысячу людских. Хм… Неравноценный обмен. Хотя… дурачок ведь хотел почувствовать себя Богом, — пожал плечами одетый в шелка мужчина и чуть заметно улыбнулся. — Удивительно, что Карнаэл выбирает себе таких узколобых Хозяев, — последнюю фразу творец семи миров не произносил вслух. Как только в пятом мире был восстановлен обычный ход времени, голос его стал неслышен для людей и животных, а силуэт — невидим.
Может быть, там — в каменных стенах живого Дома Рид и был практически непобедим, но здесь — на одной из созданных по проекту Дэ планет, сравниться с мастером по силе и могуществу могло только одно единственное существо, но оно, вернее она, в данный момент была слишком занята.
Демиург, привлеченный сюда сильнейшим всплеском демонической магии, напрямую связанной с его Домом, давно вернулся в свой круг забвения, а в аккуратных белых домиках с ярко-красными крышами только начали просыпаться люди. Вытирая холодный пот со лба, они кидались проверять родных и, встретившись с ними, обнимались и плакали… от счастья. Ведь жуткий, неуправляемый пожар оказался всего лишь кошмарным сном… хоть и единым для всего поселения.