И Маделин останется только вспоминать о ее незабываемых каникулах в Монако.
Когда утром Доминика разбудил стук в дверь, он даже не подозревал, что день, которого он так боялся, наступил. Айан сообщил о приезде его отца, и на Доминика в один миг обрушилось бремя обязанностей. Приезд короля был для него неприятным сюрпризом. Он означал конец его свободы. Конец отношений с Маделин.
Неужели это была наша прощальная ночь? — подумал Доминик, вглядываясь в безмятежное лицо Маделин. Он много раз занимался сексом, но еще никогда ему не хотелось послать ко всем чертям приличия и обладать женщиной вне зависимости от их местонахождения. В лимузине. В лифте. На ковре в коридоре перед дверью его номера. Лишь присутствие Айана удержало его от этого вчера вечером. Он дрожал от желания и не помнил, когда с ним в последний раз такое творилось.
Эта женщина заслуживала большего, чем мимолетной интрижки с принцем. Она заслуживала человека, который разглядел бы за ее бравадой ранимое сердце и заставил бы ее снова поверить в любовь. К сожалению, ему не суждено стать этим мужчиной. Ему нужно выполнять долг перед своей страной. Обязанность производить наследников престола казалась ему сейчас обузой. Проклятием.
В голове промелькнула отчаянная мысль. Если бы Маделин родила ему ребенка, у него был бы предлог продолжать с ней видеться. Нет, это невозможно. Она принимала противозачаточные таблетки.
Доминика охватило чувство глубокого сожаления. Маделин заслуживает счастья. Ему придется рассказать ей о своем предстоящем браке. Сегодня он отпустит женщину, которая наполнила радостью его дни.
Маделин резко поднялась в постели. Постели Доминика.
Откинув с лица растрепанные волосы, она часто заморгала. Что ее разбудило? Она огляделась по сторонам. Непонятно.
Доминика не было рядом. Маделин посмотрела на часы: одиннадцать утра. Она проспала.
На ее губах заиграла легкая улыбка. У нее была для этого причина, но нужно поторапливаться. На сегодня у Кендейс назначена встреча с епископом собора Святого Николая, где состоится церемония венчания, и присутствие Маделин обязательно.
Почему сегодня утром Доминик не разбудил ее, как обычно, нежными поцелуями и ласками?
Из гостиной сквозь закрытую дверь доносились незнакомые мужские голоса. Маделин завернулась в простыню, чтобы прикрыть свою наготу.
У Доминика гости. Она должна одеться.
Ее одежда висела на спинке стула, а не валялась на полу, куда Доминик бросил ее вчера.
Собрав свои вещи, Маделин направилась в ванную, умылась и заплела волосы в косу. Надев мятое платье и туфли, она посмотрелась в зеркало. Вчера вечером этот наряд выглядел великолепно, но в одиннадцать утра он казался странным. Посетители Доминика поймут, что она провела здесь ночь.
Как же ей выбраться из номера так, чтобы ее не заметили? Черт! Единственный путь к выходу лежит через гостиную.
Маделин вернулась в спальню. Она по-прежнему слышала голоса, но они звучали немного приглушенно, словно мужчины вышли на балкон, проходящий вдоль всего номера, включая спальню. Ее взгляд упал на окно. Шторы были задернуты. Слава богу!
Они на балконе — значит, ей, возможно, удастся незаметно улизнуть через парадный вход. Все же, приоткрыв дверь спальни, она прислушалась, прежде чем пройти в гостиную.
— Приготовления к свадьбе начнутся немедленно, — произнес мужской голос.
Свадьба! Маделин выглянула из-за двери. Доминик и двое пожилых мужчин стояли на балконе. У одного были густые седые волосы и величественная осанка. Другой, лысый и морщинистый, был сутуловат.
Осматривая комнату, она столкнулась взглядом с Айаном. Он стоял в дальнем конце. Ее сердце учащенно забилось. Должно быть, он не знал, что она здесь. Маделин приложила палец к губам, но он и так, похоже, не собирался ничего говорить.
— А что, если я не готов вернуться? — спросил Доминик. На нем были вчерашние брюки и рубашка, но они не казались такими неуместными, как ее вечернее платье.
— Ты же знал, что, как только выберут невесту, тебе придется вернуться домой, — ответил седовласый мужчина.
Невеста?!
Маделин почувствовала себя так, словно весь мир перевернулся. Ее сердце бешено заколотилось.
Доминик собирается жениться. На ком? На мгновение в ее сердце поселилась надежда.
— Мне нужно еще время, — произнес Доминик.
— Для чего? Чтобы ты смог наиграться со своей любовницей? Я читал газеты и слышал репортажи. Думаешь, я не знаю, где и с кем ты провел прошлую ночь? — спросил седовласый.
Любовница!
Она любовница, а не невеста.
У Маделин подкосились ноги. Она бессильно прислонилась к дверному косяку и закрыла глаза.
В чем дело? Ты знала, что он не собирается на тебе жениться.
— Я обещал сделать так, как ты хочешь, отец. Я женюсь на женщине, которую выбрал для меня Совет, но мне нужно время.
Совет выбирал для него невесту? Это не укладывалось у нее в голове.
— Ее семья ждет вашего приезда, — произнес лысый. — Обещания даны, соглашения подписаны. Сегодня днем вы летите в Люксембург, ваше высочество. Ваш отец привез кольцо вашей бабушки. Завтра вы сделаете ей предложение. В следующую субботу состоится торжество, на котором вы официально объявите о помолвке.
К горлу подступила тошнота, ладони стали влажными, голова закружилась. Маделин попыталась вздохнуть, но ей было слишком больно.
Доминик говорил ей, что у него ни перед кем нет обязательств. Обманщик! Все это время она была для него игрушкой, развлечением.
Почему? Почему так больно?
Потому что ты влюбилась в него, как последняя дура.
Ты знала, что ваши отношения временны и что он для тебя недосягаем. И все равно влюбилась.
Маделин закусила губу, чтобы не застонать от боли. Она любила Доминика.
Ногти впились в ладони. Должно быть, подсознательно она начала верить в сказки, иначе не чувствовала бы себя так, словно у нее вырвали сердце.
Айан! Внезапно она вспомнила о присутствии телохранителя. Его лицо было непроницаемым. Должно быть, ему не раз приходилось наблюдать, как страдает женщина по вине его хозяина.
Чувствуя себя униженной, Маделин шагнула назад в спальню и закрыла за собой дверь.
Она не может встретиться лицом к лицу с Домиником. Посмотреть в глаза любимого мужчины, зная, что он собирается жениться на другой.
Маделин горько усмехнулась. Доминик дал ей то, о чем она его просила. И это разбило ей сердце…
Осталось сказать ему последнее «прощай». Но она не сможет сделать это, глядя ему в глаза, не выдав свои чувства.
Подойдя к комоду, она достала из ящика листок почтовой бумаги, конверт и ручку и села на кровать рядом с туалетным столиком.
Каждое сухое вежливое слово давалось ей с трудом, но Маделин выводила дрожащей рукой букву за буквой.
Засовывая письмо в конверт, она порезала палец бумагой, и у нее пошла кровь.
Как символично! Прощаясь с Домиником, она истекала кровью.
Маделин тупо уставилась на браслет, подаренный Домиником. Следует вернуть его? Нет. Пусть он останется у нее как молчаливое напоминание о том, что мужчинам нельзя доверять.
Дверь отворилась, и она вскочила, прижимая письмо к груди.
В спальню вошел Айан. Его лицо по-прежнему было непроницаемым. Заметив ее порез, он достал из комода белый носовой платок и протянул ей.
Платок Доминика. Она поднесла его к носу и вдохнула слабый запах одеколона, а затем обернула им кровоточащий палец.
— Я вас выведу.
— Как вы собираетесь провести меня мимо Доминика и его посетителей?
— В королевском номере есть потайной выход. Пойдемте со мной. — Он направился в гардеробную Доминика и, пройдя мимо аккуратных рядов одежды и обуви, повернул резную деталь светильника на дальней стене. Панель отодвинулась в сторону, открыв тускло освещенное пространство.
Маделин подошла к стене и заглянула в отверстие.