— Но он наш? — спросил Локхарт.
Марчант знал, что он был единственным, кто мог дать ответ.
— Дхар — вольный человек, он сам себе хозяин, — ответил Марчант.
— Однако он ведет войну не с Великобританией.
— Пока что его мишенями были американцы.
— Выйдет ли он снова на контакт? — спросил Локхарт.
Марчант молчал. Но в глубине души он надеялся на это.
— Предоставим это дело Дэниелю, — сказал Филдинг. — Мы считаем, что в данном случае Дхар может руководствоваться исключительно личными мотивами. Семейные дела, — добавил он, глядя на Марчанта.
— А если он все-таки выйдет на связь? — не отступал Локхарт.
— Мы окажемся в довольно щекотливой ситуации. Для Запада сейчас Дхар — один из самых опасных преступников. Даже если службе ее величества и удастся установить с ним контакт, нам придется держать это в секрете.
— И как вы понимаете, даже если он станет британским агентом, премьер-министр должен оставаться в неведении? — заключил Локхарт, оглядывая сидящих за столом. — Что бы ни случилось, мы не имеем права рассказывать об этом кому-либо. Информацией будут обладать только шесть человек, присутствующих в этой комнате.
Глава 55
Марчант стоял на берегу Темзы рядом со зданием Леголенда и смотрел на бар «Морпет Армс» на противоположной стороне реки. В первое время службы после окончания курса в Форте они ходили туда с Лейлой по вечерам. У него достаточно времени, чтобы подумать о ее предательстве, о том, в какой момент началась вся эта ложь и почему он не обратил внимания на очевидные признаки. Ему легче было думать, что ее предательство началось с какого-то незначительного поступка, небольшой информации, которую она передала в Тегеран в обмен на безопасность матери. Но затем все вышло из-под контроля и в конце концов ее завербовали американцы, которые предоставили ей защиту, когда в МИ-6 началась охота на крота.
Лейла была права, опасаясь иранской разведки и того, что они могли сделать с ее матерью. За день до визита президента в храм Лотоса в бедном районе Тегерана толпа напала на пожилую женщину, исповедовавшую религию бахай, и забила ее камнями. Она умерла той же ночью. Возможно, иранцы заподозрили, что Лейла теряет самообладание?
Марчант отвел взгляд от реки и оглянулся — какой-то шум привлек его внимание. Желтый «Лондонский утенок» спускался на воду. Автобус-амфибия с грохотом остановился перед Марчантом. Впереди он заметил Филдинга.
— Запрыгивай, — позвал он Марчанта.
Две минуты спустя они уже сидели на носу «Утенка», плывшего в сторону Вестминстера, амфибия слишком сильно погрузилась в воду, и это немного тревожило Марчанта. Но у него были свои причины опасаться воды, и он пытался успокоиться, глядя на других пассажиров, которые как ни в чем не бывало сидели на корме.
— Всегда хотел прокатиться на этой штуковине, — сказал Филдинг. — Ты слышал, что рассказывают туристам о Леголенде?
— И что же?
— Обычную чушь в духе Джеймса Бонда, называют его резиденцией М. [25]Только показывают не на те окна. Надо будет потом сказать им пару слов. У тебя все хорошо? Сегодня у нас с утра пораньше была серьезная встреча.
— Американцы по-прежнему придерживаются своей версии?
— Эта ложь устраивает всех. И она помогла закрыть дело твоего отца.
— Мне интересно, знал ли Дхар о том, что Лейла была кротом?
— Думаешь, поэтому он и застрелил ее? Сомневаюсь.
— Между отцом и Дхаром существовала крепкая связь. Дхар говорил о нем с большой теплотой, хотя они виделись лишь однажды. Теракт в посольстве США в Дели… я еще раз проверил даты, так вот он случился вскоре после смерти отца. Дхар тогда был очень зол.
— Убийство президента США было для него куда более почетным делом, чем месть Лейле.
Марчант ни в чем не был уверен. Он понимал, что все еще сильно переживает и не может хладнокровно рассуждать о причинах случившегося. Лейла предала его отца, но теперь она была мертва, она погибла от руки его сына. Похоже, здесь была замешана какая-то высшая сила.
— Сегодня мне позвонил Пол Майерс из Челтнема. Он хотел лично встретиться с тобой, но ему надоело действовать в обход основных каналов.
«Утенок» проплыл мимо колеса обозрения, еще сильнее погрузился в воду, а затем развернулся и снова стал подниматься вверх по реке.
— Как он? Кажется, он испытывал серьезные чувства к Лейле.
— Весь в синяках. Люди Армстронг обошлись с ним сурово. Он нашел электронный ящик и думает, что он принадлежал Лейле.
— Там было что-нибудь? — На мгновение у Марчанта возникла надежда, что она написала письмо, в котором все объясняла, но понимал, что таких простых решений не бывает.
— Ящик был пустым. С него даже ничего не отправляли. Но в черновиках он обнаружил вот это, файл был прикреплен к пустому электронному письму, которое было адресовано тебе.
Филдинг достал из нагрудного кармана пиджака свернутый лист бумаги и передал его Марчанту, это была фотография не очень хорошего качества. На ней был изображен маленький индийский мальчик, он сидел на руках у женщины и смотрел в камеру. Оба выглядели немного напряженными и не улыбались.
— На фото есть дата, — пояснил Филдинг. — Внизу, в углу. И еще подпись: «Сын Прадипа, живой и невредимый».
Марчант посмотрел на фотографию, радуясь тому, что сын смертника выжил. Вероятно, в иранской разведке решили, что Прадип оправдал их ожидания, приняв публичную смерть на Тауэрском мосту. Марчант был благодарен Лейле за то, что она сообщила ему об этом. Вероятно, она разыскала семью Прадипа, пока находилась в Дели, используя свои связи в иранской разведке.
— Я хочу, чтобы ты узнал кое-что еще, — сказал Филдинг. — Армстронг удалось многое узнать от того иранца, которого мы захватили. Это была конфиденциальная информация, которую мы не хотели оглашать на встрече. Нас удивляло, почему Лейла ничего не сообщила нам или американцам, когда ей пришлось пойти на сделку с иранцами. Это уберегло бы всех нас от многих неприятностей, но не сохранило бы жизнь ее матери. Около ее дома постоянно дежурили иранские агенты, они были готовы убить ее мать, если Лейла признается, что работает на них.
— Вы хотите сказать, что у нее не было выбора?
— Ты же знаешь, как она была близка с матерью.
— Когда иранцы впервые вышли на контакт?
— Боюсь, еще до того, как она окончила учебу в Форте. Об этом я и хотел поговорить с тобой. Исключительно ради тебя Харриет задала иранцу очень много вопросов. Похоже, после Дели ее отношение к тебе изменилось в лучшую сторону.
— Да, она теперь мне как мать, — натянуто улыбнулся Марчант.
— Оказывается, иранцы просили Лейлу предоставлять им общую информацию, когда она еще работала в отделе по проблемам Персидского залива. И лишь недавно, после того, как иранцы поняли, насколько вы с ней были близки, они попросили ее поплотнее заняться тобой.
— Весьма удобно. Только помимо «общей информации» она еще помогла им свести в могилу моего отца. Мне трудно будет простить ее.
— Ты же знаешь, что она не смогла выполнить свою миссию на марафоне. С одной стороны, это было признаком ее малодушия, предательством, но с другой — доказывало ее силу воли. Мы полагаем, что она должна была убить тебя, в крайнем случае подставить. Тогда она и потребовала гарантий не только для своей матери, но и для всех бахай. Это было очень смелое условие.
— И они согласились?
— Они выполняли ее требования до тех пор, пока не усомнились, что она справится со своей работой в Дели. Американцы нашли в ее комнате декларационную карту бахай. Она приняла эту веру в день своей смерти. Индийская пресса ухватилась за эту историю. Теперь ситуация с бахай в Иране будет широко освещаться во всем мире. «Отважная женщина, исповедующая религию бахай, спасает президента США от наемного убийцы, которого финансировали иранцы».
Но Марчант больше не слушал его. Его служебный телефон — новая ТЕТРА — зажужжал в кармане. Пока никто не знал его номера, и он подумал, что ему прислали пробное сообщение из Леголенда. Но он ошибся.
25
М. — глава МИ-6 в фильмах и романах о Джеймсе Бонде.